Черный беркут - Нестеров Михаил Петрович - Страница 40

Донабай оказался угрюмым, молчаливым человеком. На все вопросы Кавлиса отвечал коротко, иногда не открывая рта – кивок или мотание головой. Однако в конце разговора проговорил:

– В наших краях лучше брать в дорогу побольше воды, чем оружия.

Действительно, лето в этом году выдалось необычно жарким и засушливым даже для Таджикистана. Остро чувствовалась нехватка воды, население вспоминало старые поговорки: «Если землю напоить водой, на ней из дышла вырастет арба», «Не спрашивай, сколько у меня земли, спроси, сколько у меня воды». Без воды в Средней Азии растет лишь верблюжья колючка. Сейчас сады и виноградники этого края представляли собой печальное зрелище. Даже на реке Пяндж, которая разделяет Таджикистан и Афганистан, табак и лимонные деревья сохли от невыносимо жаркого солнца.

Николай протянул Донабаю несколько крупных купюр. Таджик пересчитал деньги, не выказав при этом никаких эмоций, положил в карман.

– У тебя есть полчаса, чтобы собраться в дорогу, – сказал Николай.

Проводник молча наклонил голову. Мирза был несколько удивлен.

– Вы решили идти ночью?

Кавлис подтвердил.

– У нас нет времени. Мы будем идти на пределе сил в любое время суток. А ты, Мирза, с утра отправляйся к Юсупу. Скажешь ему: «Встал пораньше, чтобы предупредить тебя загодя, однако они уже ушли. Но и раньше не мог, чтобы не вызвать подозрений». Для Юсупа такое объяснение будет более чем убедительным. Напомнишь ему, что два года назад наш отряд дважды перебрасывался на вертолетах – сюда и в район Умуджканта. Чтобы он знал, что местность до самой границы нам неизвестна. И потому мы вынуждены были взять проводника.

– Что соответствует действительности, – докончил Мирза.

– Правильно. У нас в отряде только два человека более-менее знают горы: я и Ремез.

Мирза улыбнулся:

– Чалыкушу?

– Он самый.

Назрулла отыскал глазами Алексея. Тот спал под навесом. Кроме него и Михаила Зенина, Мирза никого не знал. Он вспомнил Станислава Фиша, светловолосого парня, которого не надеялся увидеть, и вот теперь не увидит уже никогда... Перед глазами всплыли резкие черты лица Игоря Орешина, застывшие, как у покойника. Сильный человек, должен бы еще продержаться. И Безари – о, тот так просто не отдаст русского в руки смерти, но костлявая будет дышать в лицо, только без обязательного атрибута – косы: смерть на все это время передала свое оружие Безари.

Мирза снова окинул взглядом маленький отряд Кавлиса, лица, как маски, неподвижные, застывшие... жутко одинаковые. И он смотрит на них в последний раз.Через полчаса он увидит, как, миновав ущелье, уходит в горы цепочка людей; никто из них не обернется, чтобы взмахнуть на прощанье рукой – плохая примета, обычно в таких случаях говорят: прощаться не будем. Но Мирза мысленно попрощается со всеми: с Николаем, чалыкушу, Зениным и другими. Вот подтверждение тому, что смерть сейчас рядом с Орешиным, – она зовет их, и они с покорностью баранов идут на ее зов.

37

Таджикистан, Яванский район

Полевой командир Юсуп Худойкулов готовился отойти ко сну, когда ему доложили, что его хочет видеть Мирза Назрулла. «Кто такой Назрулла, – думал Юсуп, – и чего он хочет?» После долгих колебаний он велел привести позднего гостя.

– Мир твоему дому, – поздоровался вошедший.

Моему дому... Где он, мой дом?

Юсуп, указав гостю на стул, насупил брови:

– Что у тебя?

Мирза за долгую дорогу успел подготовиться к разговору, тем более что зрел он с приходом в его дом русских гостей.

– Юсуп, в наших краях появились люди, которые намерены освободить из плена Орешина. Сейчас они на пути в Умуджкант. Я дал им проводника.

– Что за люди? – командир, вставая, отослал глазами своего воина. – Русские?

– Да.

– А почему ты пришел с этим ко мне? Орешин и все, что с ним связано, дело Безари. Тебе следовало предупредить его, а не меня.

Мирза ответил заготовленной фразой, подкинутой ему Кавлисом, хотя и несколько измененной:

– Они ушли поздно вечером, однако я не мог сразу отправиться в путь. Мне казалось, они вернутся. Чтобы не вызвать подозрений внезапным...

– Это не ответ на мой вопрос, – перебил его полевой командир. – Я спросил тебя: почему ты пришел ко мне?

Юсупу не нужен был ответ. Его глаза загорелись: пришлые уже топчут его землю!

Назрулла молчал, он почти угадывал мысли и настроение полевого командира. Он ждал следующего вопроса.

Командир Худойкулов несколько раз прошелся по комнате.

– Сколько их? – спросил он.

– Девять человек. Действуют нелегально. Из разговора с их командиром я понял, что они объявлены в розыск: некоторые самовольно оставили воинскую часть, другие находятся в отпусках. Только один человек в отряде гражданское лицо. Однако он принимал участие в ликвидации отряда Безари. Это было два года назад.

– Я еще не разучился считать, – резко перебил командир. – Дальше?

Следующая фраза Мирзы могла вызвать гнев полевого командира ссылкой на его память, однако, если говорить быстро, без пауз, это может проскочить.

– Если ты помнишь, Юсуп, отряд Орешина дважды перебрасывался с помощью военной техники: в наше село и в район Умуджканта. – Мирза почти дословно повторил слова Кавлиса. – Они почти незнакомы с местностью, а если и видели ее, то лишь с борта вертолета. Поэтому они взяли проводника.

– Ты уверен, что это не спланированная акция силовых структур России? Хотя... – Юсуп в задумчивости поскреб бороду, – нет, конечно. Значит, ты дал им проводника?

– Да.

– Я начинаю вспоминать тебя. В твое село была заброшена группа Орешина. И ты помогал им.

– А что я мог сделать? Когда несколько вертолетов...

Юсуп остановил гостя нетерпеливым жестом.

– Хорошо, не оправдывайся, на тебе нет вины. Сколько они стояли тогда?

– Пять дней.

– А в этот раз?

– Появились вчера, ближе к обеду. А к вечеру уже ушли.

– Торопятся. Какой дорогой они пошли? Короткой или длинной, через ущелье?

Мирза всем видом показывал, что подбирает слова.

– Видишь ли, Юсуп, мне поручено передать, что они идут длинной дорогой, но на самом деле они оставили ущелье в стороне, пошли перевалом.

– Что означает «поручено»? Ты вошел к ним в доверие?

Таджик гордо поднял голову:

– Они верят мне.

Худойкулов усмехнулся.

– Если русские верят тебе, с какой стати я должен доверять тебе? Не находишь ли ты это странным, Мирза?

Гость покачал головой:

– Нет, Юсуп. Странным могло показаться, если бы я сообщил, что они выбрали более длинный путь. Есть и еще одна причина. Мой старший сын в самом начале ложного пути будет оставлять следы, указывающие на присутствие отряда русских. Он будет оставлять их только вначале, а дальше следов не будет. Это доказательство тому, что я говорю тебе правду.

– Однако ты преждевременно завел разговор о доказательствах. Хотя, похоже, ты прав. Они не пойдут длинной дорогой, у них мало времени. Что еще тебе «велено» передать?

– Николай Кавлис, командир отряда, сказал, что на твоем, Юсуп, месте, он бы разбил свой отряд на две группы и зажал в тиски. Пока одна группа выходит спереди, вторая будет придерживаться определенного графика. А когда оба отряда встретятся, они к тому времени предпримут попытку освободить своего командира. Ты поймешь, что они изменили маршрут, и бросишься вдогонку по другой дороге, а они будут отступать по той, где тебя уже не будет. Я передал слова Кавлиса слово в слово.

– Расскажи об этом человеке подробно, – потребовал хозяин.

– Он заместитель командира бригады специального назначения, в спецназе девятый год.

– Девятый год... – задумчиво протянул Юсуп. – Девятый год, и слепо доверяет почти незнакомому человеку.

– У него не было другого выхода. Ему показалось, два года назад мы как бы прониклись симпатией друг к другу.

Юсуп подошел к гостю совсем близко. Назрулла уловил в его глазах насмешку.