Черный беркут - Нестеров Михаил Петрович - Страница 20

15

Когда следователь возвратился в прокуратуру, его ждал помощник.

– Короче, Дмитрий Иванович, эти штуки, что были в руках боевиков, называются «клин-2», созданы творческим коллективом конструкторов на «Ижмаше».

– Можно не так сухо? – попросил Аксенов. – Кстати, где ты почерпнул эти сведения?

– В областном стрелково-спортивном клубе. Недалеко от «Радуги», знаете?

– Знаю, знаю, пионером ходил туда стрелять. Это что у тебя? – следователь кивнул на исписанный мелким почерком лист бумаги.

Помощник взял его в руки.

– Зачитываю: «Тактико-технические характеристики пистолета-пулемета «клин-2». Калибр 7,62 миллиметра. Длина со сложенным прикладом 303 миллиметра. Начальная скорость пули без глушителя 310 метров в секунду; с глушителем – 290. Темп стрельбы 900 выстрелов в минуту». Маленький, зараза, но злой.

– Они точно определили, что это тот самый автомат?

– Точнее не бывает – с полувзгляда, Дмитрий Иванович. Там спецы высшего класса. А еще я проехал в «Выстрел», спецмагазин агентства «Аникс».

– Значит, все-таки сомневался?

– Нет, но фотографии тоже показал. Ответ один и тот же: «клин-2». В «Выстреле» мне показали точно такой же жилет, что на боевиках. Я глазам не поверил: смотрю – висит на стенде. Не наш жилетик, импортный, фирмы «Блэк Хок», называется «TAC-V1». Как самолет или танк, ей-богу. Отличный жилет, сказали мне. Эти ребята, что на снимках, знали, что брали. «Блэк Хок» – узкоспециализированная фирма, ее продукцией пользуются многие спецподразделения США.

– Ну и...

– Ни одного жилета еще не продали – дорого. Хотя иногда приходят бойцы, облизываются.

– А другие магазины торгуют подобной продукцией?

Голос Прокопца прозвучал с сожаленим, даже с некоторой обидой за собственный город:

– Да у нас магазинов-то – «Безопасность» да «Стрелец». У них нет такого обмундирования. А у «Аникса» – и только у них – контракт на поставку с санкт-петербургским магазином «Солдат удачи». Там продают все: армейскую и спецодежду, экипировку, всевозможную военную атрибутику, аксессуары. Я адресок записал и телефон.

– Надеешься на командировку в Питер? – усмехнулся Аксенов.

– Ну город же на Неве все-таки! Моим именем назван. Дмитрий Иванович, я ни разу в Питере не был. – Прокопец заискивающим взглядом смотрел на шефа. – Самолетом, а, Дмитрий Иванович?

Аксенов махнул рукой:

– Ну ладно, черт с тобой. Только не радуйся и плечами не двигай, как невская чайка. Этот вопрос нужно согласовать с прокурором. Что там насчет обмундирования?

Помощник с готовностью ответил:

– Камуфляжа полно в каждом магазине. Берут пачками и по одному. По фамилиям, естественно, покупателей не записывают. Спросил, конечно: по десять брали? И по двадцать брали, говорят. Сейчас каждый дачник старается в камуфляж залезть – практично и черт его знает, кто это в пятнистом костюме: то ли отставной спецназовец, то ли бывший афганец. Ну что, я заказываю билет?

– Ты работаешь в прокуратуре, Петя. Этот вопрос нужно согласовать с прокурором.

Глава седьмая

16

Десятилетняя Маринка Евсеева за полтора часа успела съесть три пакета воздушной кукурузы – два сладких, один соленый и запить их бутылкой «Миринды». Все это время она не спускала глаз с дверей универмага. В кармане ее платья лежала записка, которую ей передала сестра. Эту записку девочка в свою очередь должна передать одному парню. «Ну помнишь, я тебе еще говорила: издалека подъезжает, по-тихому. Я чувствую, он снова придет». Маринка никак не могла вспомнить. Светке во время работы сотни раз приходилось разговаривать с парнями. Некоторые откровенно «клеились». Девочка во время школьных каникул часто бывала у сестры на работе, она лучше Светки знала, что и почем на витрине. Но вот вспомнить «одного парня»...

– Маринка, ну вспомни, пожалуйста! Это очень важно. Он такой высокий, блондин, широкоплечий.

– Не помню. А он что-нибудь покупал у нас?

– Покупал?.. Не знаю... Не помню.

Маринка пожала плечами: тогда извини, ничем не могу помочь. Она и так примчалась по Светкиному звонку, как угорелая: «Срочно!» Что-то «жизненно важное!» А вспомнить не может.

– Ну, Мариночка, пожалуйста, вспомни. Он скромный такой, сначала все стоял возле секции с компьютерными дисками, смотрел в мою сторону. Я тебе показывала на него.

– Скромный широкоплечий блондин?! Где это ты такую породу видела?!

– Марина! – Светлана топнула ногой в тапочке. – Давай, вспоминай.

– Погоди, я у Кольки спрошу.

– У какого Кольки?

– Который дисками торгует.

– Никаких Колек, поняла?! Чтоб никто не узнал, ни одна живая душа! Ну давай, времени нет. Ему лет двадцать пять на вид.

– А-а! – Маринка вдруг вспомнила на свою голову этого «скромного широкоплечего». И вот почти два часа стоит на выходе, питается кукурузой.

Вот так втюрилась сеструха! Вот это страсть! Это я понимаю. И еще в туалет хочется.

Маринка в очередной раз вынула из кармана записку и пробежала ее глазами: «Ко мне не заходи, за мной следят. Попробую прийти сегодня вечером в городской парк культуры. На всякий случай жди меня у центрального входа сегодня и завтра с восьми до десяти вечера. Остальное при встрече. Будь осторожен».

Кто за ней следит? – думала Маринка, складывая послание. Другие парни, что ли? А что, запросто могут надавать и широкоплечему. У Светки бывший поклонник, как называла его бабушка, штангист. В ширину больше, чем в высоту. Морда, как блин от штанги. После какой-то бодибилдер был. Потом не очень здоровый, потом... Одним словом, если все соберутся...

Ой! Маринка чуть не упустила новый сеструхин объект воздыхания.

Девочка шагнула следом и потянула парня за рукав.

– Привет. – Ну точно он. Про него она говорила Светке: «Глухонемой. Нет неба без земли – глухонемой». И что-то показала ему издали на пальцах.

Парень удивленно посмотрел на девочку, потом, узнав, улыбнулся.

– Здравствуй.

– А мы, оказывается, разговаривать умеем. К Светке идешь?

Он, неопределенно пожав плечами, промолчал.

– Ну вот, это уже что-то знакомое. Короче, не ходи к ней.

– Почему?

– Не знаю, по-моему, тебе хотят накостылять по шее. На вот, читай. А я побежала.

Маринка, не в силах терпеть, помчалась к автовокзалу, сжимая в руке рубль на платный туалет.

Алексей Ремез, внимательно прочитав записку, покинул универмаг.

– Ну что, приходил? Отдала записку?

– Ага. Еле удержала его. Кто, говорит, хочет мне накостылять по шее?!

– По какой шее? Ты что сказала ему?!

– Да так... Говорю, будь осторожен. Строго по записке. – Маринка понизила голос, стараясь разговаривать басом: – Ладно, говорит, приду в парк и буду там ждать Свету. Если завтра не придет, послезавтра буду ждать. С восьми до девяти. – Она перевела дух. – Разговорчивый такой.

– Кто тебя просил, а? – Светлана покосилась на чернявого молодого человека, который уже минут пятнадцать слонялся от отдела к отделу. – Ну ничего доверить нельзя!

– Хочешь, я вместо тебя в парк пойду?

– Перебьешься. Ладно, иди домой. И сделай вот что: заранее приготовь ключи от подвала, чтобы не греметь ими. А то родители начнут задавать вопросы: зачем тебе в подвал?

– А зачем тебе в подвал?

– Чтобы улизнуть из другого подъезда.