Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 204

Есть, конечно, люди, которые преимущественно болеют за человека, соблюдающего правила, играющего по-джентльменски. Это люди особой психологии, и можно поговорить о том, откуда вытекает такой зрительский интерес… Есть люди, которые прежде всего вспоминают агрессивное поведение – тоже можно сказать, откуда, по каким жизненным обстоятельствам такой интерес возникает. Есть люди, которые любят игру на грани фола – это третий тип болельщика.

Почему именно футбол? Футбол гораздо больше, чем любая другая игровая деятельность, дает возможность как бы сценически воплотить все те узловые точки, вокруг которых сосредотачивается внимание человека в современном зрелище. Футбол – особенно. Во-первых, он круглогодичен: очень плотный календарь, широко освещаемый прессой. Во-вторых, футбол предоставляет возможность оказаться в стихии сопереживания, боления в течение круглого года. Все это дает возможность человеку, который стремится остаться в том поверхностном слое культуры, где можно позволить себе мировоззренческий инфантилизм, обеспечить это с гораздо большей способностью, чем любая другая игра. Можно детально сопоставлять его с волейболом, баскетболом…

Для меня лично футбол и есть чрезвычайно интересный случай социальной практики, который в фокусированном виде отражает очень глубинные, интереснейшие социальные процессы жизни современного общества.

Что главное в футболе? Смотря для кого. Все то, что здесь у Вас названо, – все это и есть футбол. Но слово «игра», если понимать его строго научно, применительно к футболу относительно. Футбол игрой не является, то есть футбол не является той сферой, где люди занимаются прежде всего удовлетворением, стремлением получить удовольствие от процесса. Футбол – это настоящая суровая трудовая деятельность, это большая ответственность, это громадное напряжение и это, разумеется, не ситуация, в которой человек может остановиться, как в практически любой игре, как только ему это стало скучно, утомительно, неприятно…

В этом смысле футбол, как и любой вид профессионального спорта, это серьезная профессионально-трудовая деятельность, очень специфичная, разумеется, как любая профессиональная деятельность. Безусловно, деятельность, которая имеет и заслужила этот статус.

Для каких-то людей это зрелище, но не забава. Забавой футбол является лишь для очень частной, очень узкой группы зрителей, с моей точки зрения. Что значит забава? Что значит для меня футбол как забава? Это значит, что я пришел между прочим, проглатывая бутылочку пива или чего-нибудь еще, этак лениво поглядываю на поле и говорю: «Ха, смотрите, что там ребята вытворяют! Смотрите, как здорово получилось!», потом потянулся и продолжаю: «Ребята, знаете, я газетку тут взял, почитаю немножко». Вот такого рода зрителей мало. Стадионы громадные, и туда может забрести любой житель. Но в целом футбол не забава.

Для зрителя футбол – не игра, не забава – в том смысле, что он не переживает игру «футбол», как переживает игру детей в «казаки-разбойники». Но и то, когда мой сын играет в «казаки-разбойники», и то, когда я смотрю футбол, для меня серьезно. Для зрителя футбол – это как раз определенный вид эмоционального соучастия в событиях, которые его глубоко трогают, и ввиду тех причин, о которых мы сказали. Это его стремление принять активное участие в этом деле, а не просто поприветствовать (как нам говорят иногда: «Пусть зритель на трибуне будет, как в театре: похлопает каким-то удачным исполнениям»). Вот это совершенное непонимание специфики футбола-зрелища: стремления зрителя вмешаться, стремления как-то оказать давление на соперника и поддержать своего, что совершенно естественно. Это, разумеется, не значит, что естественны все формы проявления этого стремления. Спортивный зритель – он на то и спортивный зритель, и в футболе это особенно, чтобы кричать, возмущаться, давить на судью и помогать своим.

Это совершенная форма участия человека. К этой форме участия человек вообще тяготеет в рамках современной зрелищной культуры: ему хочется быть участником и ни за что не отвечать. Вот это его очень привлекает: с одной стороны, столь же серьезные эмоции, как и у игроков, а с другой – полное отсутствие ответственности за то, что происходит. Это такой специфический вариант инфантилизма. У разных зрителей он разный.

Футбол – это все, что Вы предлагаете к обсуждению. Можно сказать так: футбол есть все. Футбол – это сама жизнь в столь многих проявлениях, что трудно остановить перечисления.

Насчет того, что он и клапан для выхода агрессии… это, по-моему, довольно сомнительный тезис. Если понимать выход агрессии как катарсис, то скорее всего… все-таки… нет. Я не думаю, что та разрядка, которую человек получает на стадионе, по крайней мере как преимущественный вариант, смягчает его агрессивное поведение после игры – скорее всего, это не так. Я думаю, наоборот, главное здесь – массовое заражение. Впрочем, все зависит от того, что это за команда.

Мысль о том, что бесчинства болельщиков «Спартака» никак не связаны с тем, что происходит на поле, – это полная фантазия. Если бы зрители, которые любят команду, не находили удовлетворенность своим интересам, своему вкусу по части человеческой борьбы, то, конечно, они бы никогда не болели за «Спартак». «Спартак» дает подтверждение агрессивным формам поведения, которые потом усваивают болельщики. Поэтому они болеют за «Спартак». Поэтому не надо думать, что команда хорошая, интеллигентная, а болельщики у нее – хулиганы. Команда отвечает за своих болельщиков, это нормальный разговор. Поэтому тут есть проблема.

Формирует ли футбол патриотизм и прочие благоприятные для общества последствия? Ну нет, разумеется. Любой сегодняшний спорт чреват самыми противоположными результатами и социальными выходами, выбросами. Патриотизм – да, но на этом дело не останавливается: патриотизм же может быть цивилизованным, а может быть нецивилизованным. Одно из самых страшных явлений в современном мире – это патриотизм, когда он не цивилизован, когда «родное» – только потому, что оно мое. И если болельщик такой, то это вариант культивирования совершенно нецивилизованного, неевропейского патриотизма, потому что в европейской традиции любовь к истине выше любви к Родине. Это с Евангелия начинается. Если я готов за благополучие своей страны положить к ногам любую истину и блага любых других людей, которые являются моим сообществом, то, разумеется, я – дикарь, притом что я при всех других регалиях цивилизованного европейского человека.

В этом аспекте футбол – это опасное дело. Потому что он может массово, поверх сознания, сразу в сердце, внедрять подобные модели поведения, укреплять их как наиболее законные, явные, подсознательно убеждать людей в том, что какие-то системы воспитания, разъяснения полезны. То есть футбол и зрелище апеллируют прямо к эмоциональной сфере и ложатся на такую формулу, которая очень готова для того, чтобы сейчас же закрепиться и стать стабильной. Он воспитывает страшно совершенно! Поэтому вопрос о том, что же человек уносит со стадиона, – это далеко не праздный вопрос, это очень серьезный вопрос. Социально значимый и, безусловно, в научном смысле чрезвычайно уместный. Я хочу сказать, что болельщик в целом, к сожалению, безрефлексивен, он очень легко усваивает общие идеи, свои и чужие. Но в основу самоидентификации ложится нормальная идея, и усваивается она в достаточно примитивном варианте.

Поэтому психоз есть психоз. Он всегда есть нечто такое, к чему нужно относиться осторожно, даже если он вокруг идей, которые связаны с высокими этическими ценностями. Вся наша прошлая жизнь должна в этом смысле очень многое разъяснить, и научить быть, и научить видеть. С одной стороны, футбол предоставляет такие возможности в силу всего, что мы сказали: он обладает способностью заражать, легкостью усвоения. С другой стороны, организовать целенаправленное воздействие на людей за счет акцентирования их на определенных моментах чрезвычайно трудно и почти нереалистично: это стихия. Это нужно определенным образом зомбировать команду, игроков, настраивать их, то есть ставить перед ними задачи, которые не являются чисто спортивными, а на фоне того, что они должны действительно сделать в соответствии со спортивной ситуацией, – просто обуза. Если человек (игрок) помимо спортивных задач будет еще решать проблемы воспитания как сознательно поставленное манипулирование, это чрезвычайно обременит футбол и сделает его не тем, чем он является, а чем-то другим.