Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 183

Конечно, нас недооценивали, а иногда ни во что не ставили. Футбольные деятели Запада знали, что мы уезжали полуподпольно, у каждого были какие-то проблемы с отъездом. В 1987—1988 годах, первой волной, уезжали ребята постарше: Заваров, Алейников, Хидиятуллин и другие. Мы, те, кто помоложе, уехали позже, в 1990 1991 годах. Нас всех воспринимали там как людей из «третьего» мира. Поэтому, конечно, мы были немножко унижены и нам было намного сложнее адаптироваться и намного сложнее доказать, что мы чего-то стоим. Только в последнее время, в последние годы, когда мы действительно уже там адаптировались и доказали (не все, конечно), кто есть кто, с нами начали считаться, на нас стали равняться, смотреть на нас и говорить, что мы действительно хорошие, отличные футболисты. То есть нас, российских футболистов, играющих за рубежом, приняли в мировом и европейском футболе. Несомненно.

Иногда меня здесь в России спрашивают: «Почему у нас играет столько ребят из-за рубежа, самых разных, из самых экзотических стран? Говорят, они далеко не лучшие игроки в своих странах, но все-таки мы их покупаем и платим приличные деньги. С другой стороны, многие наши игроки якобы не могут себя раскрыть: поезжай в Тамбов, поезжай в Курск – там масса талантов! Нет ли здесь противоречия?»

Я считаю, что это нормально. Так устроен уже современный мировой футбол, так устроен современный международный спорт. Так устроен наш мир, тем более сейчас, в эпоху глобализации. Мы «мешаем кровь», а это всегда хорошо: может, чему-то учимся. Какая разница для меня, кто он, тот или иной игрок: испанец, француз, бразилец, камерунец! Он так же работает, как и я, а иногда и лучше. Так что цвет кожи, национальность, раса сейчас в футболе не проблема, хотя бывают эксцессы. Вон У ЕФА приняла специальную резолюцию. В Европе об этом много пишут. Почему в труппе Большого театра может выступать англичанка, итальянец, испанец или кто-то еще? Или почему в нашем отеле «Кемпински» могут работать немцы, в Лондоне – турки, португальцы – в Германии? А спорт – что, не то же самое? Так что для меня это вполне понятно и нормально.

Другое дело, что это, может быть, действительно мешает раскрыться нашим молодым талантливым футболистам с периферии. Но это везде так! В той же Испании: мы также играем там, и так же, наверное, мешаем раскрыться некоторым испанцам. Ну так пускай старается и будет сильнее меня – тренер его поставит! Это конкуренция. Как в любом деле. Если я буду слабее других игроков, то я не смогу конкурировать и не буду играть. Так же здесь у нас.

Что касается коммерциализации в западном футболе, то вы задели очень больную тему. Она дебатируется и в Европе. Конечно, пора урегулировать этот вопрос, сделать какие-то нормы, рамки в этом деле. Действительно, в последние четыре года начался скачок, когда за одного игрока начали выплачиваться просто запредельные суммы. Да, один талантливый игрок может решить исход игры, может забить столь нужный мяч, но все же один он ничего не сделает. Все знают, что футбол – это командный вид спорта. Многие люди, любители и нелюбители футбола (такие тоже есть), широко выступают против искусственного завышения цен на футболистов. Мы же не одну игру играем – это же чемпионат, Кубок и так далее, это же игры почти круглый год! Поэтому мне смешно, когда за транш великого игрока платят пятьдесят-шестьдесят миллионов долларов. Я никогда бы не заплатил таких денег даже за Марадону, хотя для меня Марадона – самый великий из всех, какие были и есть: один, без помощи команды, он бы не смог сделать ничего. Хотя он там был лучший – Бог! Но я и в то время еще говорил: «Это когда-то кончится». Посмотрите, что сейчас происходит в Европе: все урезается. Там многие клубы пришли к этому уже давно, четыре-пять лет назад, как только это началось.

Когда «Реал» (Мадрид) купил Анельку за тридцать миллионов евро, я подумал: «Елки-палки, как же так мож-но-то! Молодой парень, ну, талант – хорошо… но, подождите, он же один! Вы же не купили десять таких человек, команду!» Я убежден на сто процентов, что это скоро закончится. Посмотрите, сколько команд Европы, Южной Америки сейчас в кризисе и не могут покупать и продавать игроков! А сколько команд-банкротов в Италии, Германии, Португалии, в других странах! Поэтому действительно нужно что-то менять в этой системе. Хотя богатых людей много, и они вправе тратить и вкладывать свои деньги как хотят. Пожалуйста, Валентино Перес взял «Мадрид» и каждый год покупает одного дорогого футболиста. Я не против этого – почему нет, если есть деньги! Если у человека много денег, он может купить и дом, и яхту – все что угодно. Это товар. Но в целом для футбола это во вред, и это скоро прекратится.

Что касается проблем мирового футбола, то мне трудно ответить: я всего лишь игрок. Мне трудно ответить и на вопрос о проблемах современного футбола России: я же фактически не играл никогда в России, а взгляд со стороны может быть и ошибочным. Со стороны что главное? Главное, мне кажется, деньги. Если будут деньги, значит, будут и качество, и хорошие футболисты, и интересные чемпионаты. Я думаю, пока на первом месте все же деньги. В нашем футболе сейчас.

Конечно, и судейство, и подбор игроков, тренеров, и подготовка резервов… и так далее… В целом, я думаю, судейство сейчас в Европе (и в России тоже) выравнивается. Все ошибаются – и в частности судьи. Они постоянно ошибаются, потому что, хочешь не хочешь, – такая игра, что просто не успеваешь за всем уследить. Бывает также, что кто-то предвзято судит. Но это везде одинаково, я считаю: и у нас, и в Европе.

Мне кажется, что беды нашего футбола идут из корней игры – из молодежного футбола. Это все знают, это ни для кого не секрет, что у нас в последнее время детскому и молодежному футболу уделялось вообще минимум внимания. Сейчас, кажется, что-то стало меняться в лучшую сторону, есть какие-то спортивные школы («Спартак»). Раньше, когда я начинал здесь играть, все было, как мне кажется, намного лучше поставлено… я вспоминаю, как я сам и все ребята, мои товарищи, в ЦСКА тренировались. Потом, в начале девяностых годов, все как будто слизало, как будто ничего не было… – все рассыпалось, распалось в одночасье. Отсюда все беды наши. Откуда можно было ждать молодых подготовленных футболистов, если лет семь, по-моему, их у нас вообще не готовили! Откуда же им взяться? Сейчас немножко лучше. Видно, что есть много молодежи. Но главная проблема, что нет классных футболистов, понимаете! Все как бы ровненькие – может быть, один чуть лучше, другой чуть хуже. А так чтобы сказать: вот это классный футболист – такого, с моей точки зрения, нет. Раньше, когда я играл, в «союзные» времена (Союз большой, огромный), такого вопроса даже не было – в любой команде было много толковых ребят. Думаю, что некоторые из них были звезды – по нашим тогдашним меркам, по нашим масштабам. Но я рассуждаю по-футбольному. Для меня звезда – это игрок, умеющий делать все. Поэтому сейчас я не могу назвать кого-то конкретного, о ком бы можно было сказать: «Да, этот футболист действительно классного уровня».

Отличается ли футболист как личность от людей других профессий? Думаю, и да, и нет. Люди-то все разные. Он может быть плохим футболистом, но хорошим человеком, и наоборот, может быть отличным, там, боксером, но плохим человеком. Поэтому я никогда так не разделял людей. Спортсмен – это, ясно, отдельный тип, он отличается от типа продавца магазина, типа бизнесмена. Я общался и знаю тысячи футболистов, и я бы никогда не сказал, что они отличаются от любого нормального человека. Он футболист, да, но это просто ему дано. Одному дано, другому не дано. Одному дано в милиции работать, другому – в футбол играть. А выделять тип личности – это трудно. Для меня главное, какой он человек.

Я знаю, конечно, что в народе разные мнения о футболистах. Приходилось слышать, конечно, приходилось. Почему так? Потому что, во-первых, футбол – это самый популярный вид спорта. Есть люди, которые пойдут в баскетболисты или куда-то еще, – их никто знать не знает, пускай он где-то будет лежать пьяный – никто не заметит. А футболиста увидят, и тем более нетрезвым, – осудят, потому что он на виду, его знают. В России футболист всегда был человеком популярным, всегда на виду.