Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 172

В народе всегда существуют какие-то совершенно необоснованные суждения, глупости. Подавляющее большинство москвичей искренне убеждены, что пришельцы с Кавказа отравляют им жизнь, мешают жить нормально, отсекают какие-то жизненные каналы. Складывается крайне отрицательное отношение к так называемым лицам кавказской национальности. Я понимаю, почему рождаются такого рода настроения. Разумеется, я не разделяю их – понимаю, но не оправдываю. Но причины этого ясны. К такому же роду относятся и верования, о которых Вы говорите: футболисты – баловни-дармоеды. Часто люди, у которых жизнь не сложилась, рассуждают так: вот, мол, я учился, получил диплом, стал кандидатом наук, а моя зарплата три тысячи, а эти «бобы», которые мне и в подметки не годятся, у которых вообще нет никакого образования, им башмаки чистить, ездят по заграницам, гребут кучу денег. Ишь бездельники, гуляки! Это глупость совершенная, взгляды, которые, мне кажется, даже не нуждаются в том, чтобы их слишком подробно опровергать.

То, что в футболе крутятся астрономические суммы, что футболисты откровенно покупаются-продаются, – это норма рыночных отношений. Ничего не поделаешь: если мы хотим участвовать в мировой футбольной жизни на равных правах, мы должны принимать эти правила игры. Если мы с этим не согласны, давайте играть в свой футбол и не выезжать за границу! Будем устанавливать у себя какие-то правила, зачислим футболистов, как когда-то было, на должности прорабов, инженеров или, там, лейтенантов ЦСКА и будем платить им не мифические, а скромные зарплаты, а отличникам будем выдавать по тысяче рублей за забитый гол. Но тогда, я повторяю, не надо мечтать о мировых чемпионатах, ездить на какие-то турниры.

Раз мы хотим, по крайней мере, приблизиться, если не активно и равноправно участвовать в мировых футбольных делах, то мы должны принимать эти мировые правила игры. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Уж так сложилось – я не говорю, что это нормально, я не говорю, что это правильно. Сейчас Европа озабочена этим, и сейчас в западных странах уже начинают снижать гонорары футболистам, и некоторые клубы призывают, а некоторые звезды добровольно пошли на ограничения своих феноменальных, фантастических окладов, заработков. Многие клубы в Европе из-за этих феноменальных трансферных сумм на грани банкротства.

Но так сложилось, с этим надо бороться, и не нам указывать, как это надо делать. И они с этим борются – кто-то успешно, кто-то не очень. Но если мы хотим, чтобы у нас были хорошие футболисты, – ничего не поделаешь, мы должны платить им хорошие деньги. Если мы покупаем в Чехии Ярошика, Петржело, мы должны платить им так, как им станут платить в Европе, иначе они к нам не поедут, и ничего тут не поделаешь. Это правила игры, и раз мы в эту игру играем, мы должны их уважать. Это универсальный закон.

О комментаторах. Видите ли, тут моя точка зрения абсолютно проста: к сожалению (к большому сожалению!), какой у нас футбол, такие у нас и футбольные комментаторы, это все взаимосвязано. Мы в свое время были отделены от всего мира и варились в собственном соку. У нас был Синявский, потом появился Озеров, потом появились последователи Озерова. Я хорошо знал Озерова, хорошо знал всех, кто шел за ним следом. С Николаем Николаевичем мы были даже близкими друзьями. Так вот я хочу сказать, что Николай Николаевич по мировым масштабам был средненький футбольный репортер. И никакого сравнения со звездами тут быть не может. К сожалению… Ничего не поделаешь! И Синявский больше фантазировал, чем рассказывал о футболе. Тогда же было радио, там это еще можно было.

Беда в том, что у нас некому объяснить нашим спортивным, футбольным репортерам (я не говорю «комментаторам», потому что никто вообще не комментирует игру – не умеет, тут ни о каком комментарии речи нет), что это две разные профессии. Почему-то у нас традиционно неудачно сложилось, что самый слабый комментатор – на втором канале, а именно второй канал транслирует игры национальных чемпионатов. Сейчас это перешло на канал «Спорт», который выделился из второго канала. А лучшие комментаторы?! У нас есть несколько таких комментаторов, они в большой эфир не выходят. Мне, например, нравится Елагин, мне нравится питерский Геннадий Орлов – вот это, по-моему, прекрасные комментаторы, которые, я бы даже сказал, достигают среднего уровня европейского футбольного репортера. Ну, может быть, еще молодой Чер-данцев на НТВ+… это все уже второй эшелон. А вот все основные матчи, матчи, которые мы принимали с мирового чемпионата, матчи нашего национального чемпионата комментируют люди, которым просто не надо было бы это дело доверять, которые рассказывают по телевизору то, что мы видим без них, которые не пытаются (а если пытаются, то не умеют) анализировать игру, подмечать какие-то тактические ходы тренеров, толково и грамотно объяснить причины той или иной замены, если она не мотивирована просто травмой игрока.

Игра – это не просто противоборство команд, это противоборство тренерских жанров, и причем эти стратегические и тактические ходы могут меняться на протяжении игры, мотивироваться какими-то обстоятельствами. Мы же, как правило, в начале комментария не видим и не слышим от подавляющего большинства комментаторов никакого анализа тактического построения команды: кто где играет, кто кого должен держать, получается это или не получается. Мы только слышим от них: мяч ушел в аут, вот им овладела такая-то команда, вот этот так отбил, то есть то, что мы сами видим по телевизору. Поэтому иногда приходится отключать звук!

Поскольку я очень много жил за рубежом и смотрел там репортажи, и мне доводилось даже работать вместе с зарубежными комментаторами в эфире, я знаю, как это делается в цивилизованных европейских или латиноамериканских футбольных державах, как это должно быть сделано. У нас этому никто не учит и никто не может научить, потому что никто этого просто не знает.

У меня был один случай на чемпионате 1986 года в Мексике (это был первый чемпионат, на котором я работал). Наша штаб-квартира была там же, где жила и вся спортивная делегация. Там был Озеров, там был Котэ Махарадзе, там был Маслаченко и был Майоров. Мы смотрели и слушали репортаж нашего коллеги откуда-то из Гвадалахары, затем они повели еще откуда-то, и вот мы слушаем параллельно два рассказа об одном и том же репортаже – нашего и бразильского комментаторов. Я говорю: «Ребята, пригасите, сейчас вы услышите, как это делает профессионал!» Убрали голос нашего коллеги, услышали того – и расхохотались. Контраст был разительный, убивающий. Это повторить невозможно, сделать так, как это делается там, мы просто не умеем. Так же, как не может, например, Гусев сыграть, как играет Пеле. Это другие орбиты, это просто-напросто другой уровень цивилизации, вот и все. Поэтому мне даже не хочется говорить о футбольном комментировании в нашем телеэфире, ну, а в радиоэфире его просто-напросто нет.

Судейство? То же самое, это все связано: какой футбол, такие судьи. У нас есть один действительно международного класса судья – Валентин Иванов. Только почему-то у него складываются отношения с нашим судейским корпусом как-то ненормально. Или они ему завидуют, или они его давят, потому что, видите ли, его, сукиного сына, гада такого, приглашают судить ответственные европейские и другие матчи, а их нет! Я не знаю – я могу предполагать, потому что я в эти сферы не вхож, я там не бываю. Если я общаюсь иногда где-то на трибунах с тренерами, то с судьями у меня почти нет контакта, хотя я когда-то дружил с некоторыми нашими судьями, общался с ними. На последнем матче с Бутенко поговорил, который был инспектором матча, когда ЦСКА постыдно проиграло команде «Торпедо-Металлург». С Хусаиновым я общался. Это был один из наших лучших судей, безусловно, – вот это я могу точно сказать. А вся эта жизнь нашего судейского корпуса – она для меня загадка. Говорят о договорных матчах, о нечистоплотности наших судей – я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Я берусь судить о том, что я знаю. Вот я знаю, что наши футбольные теле – и радиокомментаторы работают плохо, я это могу доказать.