Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 144

Сейчас я занимаюсь футболом немножко иначе: веду программы на телевидении, на канале «Спорт». А это уже другое амплуа. Скажу честно: чем больше я погружаюсь в реалии российского футбола, тем меньше хочется погружаться глубже.

После школы я начал работать на студии «Мосфильм» бутафором-декоратором в отделе декоративно-технического снабжения. На «Мосфильме» была площадка, на которой проводили первенство по футболу среди цехов и других подразделений, и в первый же год меня взяли в сборную нашего ДТС. В тот год мы выиграли чемпионат «Мосфильма». Потом меня пригласили играть в команду, которая каждое воскресенье играла на стадионе в Олимпийской деревне. Туда иногда приходили Никита Сергеевич Михалков, Александр Александрович По-роховщиков, оба заядлые любители футбола, и еще много-много разных замечательных людей. Леонид Ильич Верещагин, например. Там был костяк мосфильмовской сборной (даже после армии я ходил туда играть – еще, наверное, года два, пока учился во ВГИКе). Мы выезжали на какие-то товарищеские встречи. Как-то меня пригласили в сборную «Мосфильма», и мы поехали на турнир в Петербург, где участвовали «Мосфильм», студия имени Горького и, по-моему, Одесская киностудия и «Ленфильм». Мы жили в гостинице, играли на стадионе «Нева».

Потом была армия. Я служил в городе Приозерске, это на Ладожском озере, часа три от Санкт-Петербурга. Футбол и там мне, надо сказать, помог, потому что я играл за сборную части (практически я сам эту сборную и сколотил, потом сделал и сборную нашего соединения). А игра в сборной – это разъезды, достаточно вольная жизнь. Несмотря на некоторое удивление нашего командования, мы даже заявились на первенство области, пару игр выиграли, пару сыграли вничью, большую часть, естественно, проиграли. Помню, выехали в Сосново (два часа на электричке) – ну это же просто отпуск! Там был какой-то стадион в лесу и туча комаров. Кусали, как сволочи, поэтому бегать приходилось очень быстро!

Потом вернулся, поступил во ВГИК на актерский факультет, и в первый же год сборная нашего факультета выиграла чемпионат ВГИКа. Мы играли в совсем маленьком зале – это был даже не мини-, а супермини-футбол. Но очень азартный! За нас приходили болеть, я помню, Филипп Янковский, кто-то еще. В финале мы обыграли сборную педагогов и аспирантов.

Потом я, естественно, играл за сборную ВГИКа, потом меня пригласили в ЦСКА (Центральный спортивный клуб актеров). Занимался ей такой Виталий Павлов. Мы собирались в ЦСКА, в манеже, тренировались раз в неделю, играли какие-то товарищеские игры. У нас был тренер Шапошников. Там я познакомился с ребятами, которые впоследствии создали театр «Квартет И». С этим театром мы до сих пор дружим, у нас есть несколько проектов, должна быть совместная программа на телевидении. Мы дважды выезжали на «Кубок 19 августа», он разыгрывался в Санкт-Петербурге и был посвящен трагическим событиям путча 1991 года. Это был турнир, в котором сначала принимали участие четыре сборные: бизнесменов, журналистов Петербурга, мы и не помню кто еще. Когда мы второй раз приехали на этот турнир, у нас в группе оказалась сборная ростовской таможни. Мы знали наших московских таможенников, часто играли с их командой. Кстати, там и генерал Драганов играл тогда, и Юрий Владимирович Михайличенко (генералы играли очень неплохо). У нас в команде были ребята интеллигентные, что в футболе довольно большая редкость: актеры, два музыканта из оркестра театра Маяковского. И вот эта наша командочка вышла играть первый матч с ростовчанами, команду которых возглавлял Василий Алексеев, великий чемпион-тяжелоатлет. Мы как-то случайно быстро забили гол, они сравняли, а во втором тайме выпустили ну просто основной состав ростовской СКА. Минут за пять до конца Шапошников меня выпускает, и на последней минуте (этого я никогда не забуду!) я забиваю гол, причем головой. Сравниваем счет и, пока бежим к центральному кругу, – финальный свисток. У тех шок, у нас у самих шок, потому что у нас играют Пашутин Александр Сергеевич, Володя Стеклов, которым уже на тот момент было за пятьдесят, еще какие-то артисты-футболисты. Потом там начались какие-то интриги: Виталий Павлов вдруг пришел и сказал, что мы должны проиграть. Мы проиграли сборной петербургских бизнесменов, где нас засудил арбитр. И третья игра – мы ее играли в Павловске. Игру наши сдали. После этого я никогда в жизни не приходил в эту команду: я в эти игры не играю.

С ребятами из театра «Квартет И» мы придумали турнир по мини-футболу – как раз приближалось 60-летие Дома актера. В этом турнире должны были играть актерские команды московских театров. Я нашел спонсора, компанию «МТС – Мобильные Телесистемы» (он пробыл с нами семь лет). В первом турнире принимало участие восемь команд, из которых театральных было шесть. Была еще команда Фестиваля «Поколение» (Степан Полянский) – Вы, наверное, знаете: это частично команда «Старко» (команда звезд эстрады). Во втором турнире у нас, если мне не изменяет память, было уже шестнадцать команд, а начиная с четвертого – не меньше тридцати двух. И это были уже только московские театры. Первые два турнира у нас играл Фестиваль «Поколение» (оба раза становился чемпионом) и МТС.

После этого мы сказали: всё, теперь будут играть только театры, и вот уже семь лет в России проходит специализированный «театральный» футбольный турнир. Уже сам этот факт не может не радовать. В этом году МТС финансировал наш турнир последний раз, осенью будем заниматься поиском нового спонсора. Я думаю, что найдем, в общем-то, это не так сложно.

За рубежом, насколько я знаю, есть команды, подобные «Старко», где собраны исключительно звезды. У нас тоже есть сборная, мы периодически собираемся, иногда играем с кем-то. Это можно было бы поставить на такую же основу, как и старковская команда. Но, честно говоря, в моем ближнем окружении нет людей, которые были бы готовы посвятить свою жизнь «раскрутке» этого дела.

Мы провели один турнир – он назывался «Футбольный бенефис». У меня тогда была продюсерская компания «Шаровая молния», и мы сделали турнир, в котором принимали участие актерские сборные России, Украины, Грузии, и еще маленький турнир, отборочный. Победила в этом турнире, по-моему, четвертая команда «Сатирикона». Украинская и грузинская команды были составлены по нашей инициативе. Мы им предложили приехать, пообещали взять все расходы на себя. Они собрались и с удовольствием приехали. Футбол был так себе – мы легко выиграли этот турнир. Но потом был замечательный вечер, на котором были два прекрасных грузинских актера – Кахи Касадзе и покойный Мамука, молодые ребята украинцы, Леша Горбунов. У нас после каждого театрального турнира в Доме актера проходит торжественная церемония закрытия, и на этих мероприятиях полные залы – не только футболисты, но и артисты, и их друзья. В календаре Дома актера есть наша дата. Есть поклонники таких встреч.

Я, честно говоря, не думаю, что у актеров какая-то особая тяга к футболу – точно так же играют и водители, и милиционеры, и кто угодно. Просто актеры люди публичные, поэтому к ним внимания побольше.

Естественно, у публичных людей тяга к публичным людям. В этом и состоит секрет дружбы, тяги футболистов и артистов друг к другу. Это вообще очень схожие профессии, по сути своей схожие: и те, и другие занимаются делом, которое не имеет никакого смысла, если нет зрителей. Те и другие играют на зрителя, хотя и в разных жанрах. Те и другие создают шоу.

Актер способен себе очень многое вообразить. Плохой артист отличается от хорошего тем, что плохой просто изображает, а хороший переживает то, что изображает в данный момент. Когда ребята выходят в форме на футбольное поле, да вокруг них еще болельщики – можно догадаться, что происходит в их воображении, как они настраиваются в раздевалках, как тренируются (а у них есть свои тренеры, например, Валерий Баринов из Малого театра – он тренер в «Дельбоне», то есть наш национальный тренер). Баринов у нас – это такой Юрий Павлович Семин, они и похожи с Юрием Павловичем. Есть Костя Райкин – он не тренирует, он просто сидит и смотрит на свою команду, черный, как… как не знаю что. Если его театр проигрывает, он так тихо уходит, если выигрывает, он только чуть светлее становится.