Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 143

Считается, что происходит финансовое притеснение наших футболистов, играющих за рубежом. Так было в девяностые годы. Сейчас этого уже нет. Ничего подобного сейчас нет. Играет себе Шевченко и получает сумасшедшие деньги. Играет хорошо, забивает голы, никто его не притесняет. Играет Мостовой и, слава Богу, ни на что не жалуется. Играют и другие. Наши футболисты и у нас сегодня получают неплохие деньги, и уже к нам едут из Бундес-лиги. Вот, например, у нас клуб впервые заимел игрока из шведской лиги. Он не захотел играть в Швеции, у нас условия оказались лучше, чем в Швеции, – он и приехал к нам… Наоборот, я считаю, что у нас в стране сейчас у футболистов неоправданно большие ставки, – вот почему сегодня для многих в финансовом отношении выгоднее играть здесь.

Кто такой футболист: шоумен, спортсмен, гладиатор? Конечно, спортсмен, но как нормальный спортсмен он должен понимать, что футбол – это гигантский PR, это шоу. Это прекрасно понимает Бекхэм – им, его имиджем занимается целая PR-компания. И это прибавляет денег и ему, и все тем, кто вокруг него.

Кто такой футбольный тренер? Типичный портрет тренера у нас: матерящийся, выскакивающий на футбольное поле, гримасничающий, жестикулирующий, бьющий ногой по стульям человек. Это человек в большинстве своем малокультурный, малообразованный. Вот почему я, например, в свой клуб попытался пригласить тренера с европейским менталитетом, который играл в «Ювентусе», в Японии, в Швеции, – Сергея Алейникова.

Футбольный меценат – это тот человек, который помогает бескорыстно футболу, ветеранам, детям… Могу привести пример, кто у нас футбольный меценат: Павел Павлович Бородин. Абсолютно бескорыстно помогает различным детским турнирам!

Футбольный чиновник? Слово «чиновник» – от слова чин, да? Ну, если так, то чиновник – это человек, который соответствует на сегодняшний день своему чину. Есть у нас сегодня такие профессионалы. Колосков Вячеслав Иванович, например, прекрасный футбольный чиновник. Тукманов, Толстых, Мутко – это футбольные чиновники высшего ранга.

С менеджерами у нас пока слабо обстоят дела в футболе, да и в спорте в целом. Сейчас открыта первая в стране Высшая школа футбольного менеджмента, я ее президент. Мы ее основали вместе с МЭСИ, Университетом экономики, статистики и информатики. Состоялось уже два выпуска футбольных менеджеров. Серьезную поддержку в этом деле мы получаем от Российского футбольного союза, от Профессиональной футбольной лиги. В основном набираем директоров футбольных клубов и тех, кого они считают нужным направлять к нам. Первый курс повышения квалификации: программа рассчитана на 72 часа – это специально по футболу, конкретно только футбольная программа. И есть программа на 520 часов – это уже менеджеры высшей квалификации. Лекторы – это и зарубежные специалисты из УЕФА и ФИФА, и наши ведущие юристы, экономисты, маркетологи, специалисты в области PR.

Кто такой футбольный болельщик? Футбольным болельщиком может быть кто угодно, любой, кто любит футбол и болеет им.

Основные проблемы мирового футбола? Если глобальные, базовые, то это искусственно завышенные, не-подкрепленные финансово-хозяйственной деятельностью бюджеты; футбол сам себя не окупает во многих странах (исключения редки – например, в Англии).

Главная проблема российского футбола – это несоответствие тех денег, которые в футболе крутятся, и качества футбола. Есть ли выход из этого? Да, это повышение общего уровня экономики в стране.

Выход из проблем нашего российского футбола – создание государственной комиссии по развитию футбола. С привлечением правоохранительных органов в том числе. Создание и усиление роли менеджмента в области футбола, создание специальных программ по подготовке тренеров и специальной государственной программы по развитию детско-юношеского футбола… И неважно, при ком эта государственная комиссия будет функционировать: при правительстве, при Думе или будет самостоятельной. Главное, чтобы она работала при той структуре, которая бы реально воплощала эту государственную программу развития футбола в стране. Это или президент, или правительство. Скорее всего, правительство, потому что президент у нас на горных лыжах катается, а футбол… я не думаю, что он понимает, что все-таки футбол – это спорт № 1 в стране. Такая вот ситуация.

Алексей Агранович

Режиссер-постановщик,

футбольный обозреватель

на телевизионном канале «Спорт»,

игрок и болельщик

Главное в футболе – непредсказуемость

Я не знаю всех тонкостей того, почему эта игра притягательна для человека. Думаю, что притягательность футбола прежде всего в том, что он – игра с достаточно понятными правилами. Игра, которую ни в коем случае нельзя назвать примитивной, но в то же время достаточно простая, то есть доступная человеку, не страдающему никакими физическими патологиями (хотя при желании доступна и таким людям). Итак, футбол – простая игра с понятными правилами.

Футбол как вид спорта зародился, по официальным версиям, в Англии. Англия тогда была экономическим центром Европы, и футбол уже тогда стал частью бизнеса, предметом коммерции. В него стали вкладываться деньги, и это, безусловно, не могло не сказаться на популярности этой игры, во всяком случае, в Европе. Я не очень знаю ситуацию в Южной Америке, но в Европе – точно. Я думаю, что простота, возможность одновременного участия большого количества игроков, некоторые усилия по популяризации и экономические вливания сделали футбол популярным, каким он является и сейчас.

Футбол – игра, которая не требует практически никаких особенных условий. Гольф, например, требует идеальных травяных поверхностей, а в футбол можно играть где угодно: на песке, на асфальте, на любом пятачке с условно обозначенными воротами. Доступность, я думаю, еще одна из важных причин популярности футбола.

Я родился в семье, где футбол почитали. Мой отец очень любил футбол, он вообще был спортивный человек. Вот лишь одно из первых воспоминаний: мне, наверное, три с половиной – четыре года, и мы с отцом выходим во двор на Бутырской улице гонять футбол. Там росли деревья, которые автоматически становились воротами, а футбольным мячом был любой мяч, который выносили во двор мальчики. Наверное, это была единственная игра, в которую мы могли тогда играть, потому что там не было ни волейбольных сеток, ни баскетбольных колец. У меня и получаться что-то начало в раннем детстве. Я довольно быстро стал играть лучше своих сверстников, а позже даже и лучше тех, кто был старше меня.

Это было время культа футбола. Я проводил большую часть свободного времени на площадках, потом на стадионе у метро «Аэропорт». Я знал все места в округе, где можно было играть в футбол, я играл по два, по три раза в день. Потом пошел специально заниматься футболом, но меня сначала не взяли… потом взяли, потом отчислили. Так получилось, что я вообще бросил заниматься футболом. Но футбол все время был у меня внутри. Я разыгрывал про себя какие-то чемпионаты, представлял: мы сегодня играем с тем-то, завтра с тем-то; у меня была своя воображаемая команда, в которую входили футболисты, которых я любил, и какие-то выдуманные персонажи, среди которых всегда был я. Ложась спать, я представлял, что мы переезжаем из одного города в другой. Иногда мы «выезжали» на чемпионаты мира. Были мысленные интервью, разборы, как кто должен играть в этой команде, ее состав и все, что окружает футбол, все, что мы тогда знали, глядя на советский спорт. Это была какая-то другая жизнь, и она продолжалась довольно долго, я думаю, до окончания школы. Я был достаточно инфантильным юношей, и мне это все очень нравилось. Никто посторонний не попадал в этот мир, я никогда об этом не рассказывал: мне было как-то неловко, стыдновато.

Это даже не с отца – с деда началось. Я сейчас вспоминаю, что он меня водил гулять в Тимирязевский лес, и мы играли, как взаправдашние футболисты: вот мы идем на тренировку, а сейчас мы на сборах, потом идем обратно. Бабушка ждет нас, значит, футболистам уже готовы оладьи с яблоками. Вот такая была игра, и она во мне так и осталась…