Год 1942 — «учебный» - Бешанов Владимир Васильевич - Страница 105

Малоуспешные действия Северной группы войск не могли удовлетворить Ставку. 15 ноября в Москву были вызваны командующий Закавказским фронтом генерал армии И.В. Тюленев и командующий Северной группой генерал-лейтенант И.И. Масленников. Войскам Северной группы войск была поставлена задача: прочно прикрывая основные направления на Грозный и Орджоникидзе, нанести удары на обоих флангах и разгромить моздокскую и алагирскую группировки противника.

В соответствии с этим планом была произведена новая перегруппировка. К этому времени из Черноморской группы войск прибыли 11-я и 12-я гвардейские кавалерийские дивизии. Из них и 63-й кавдивизии был сформирован 5-й гвардейский Донской казачий кавалерийский корпус под командованием генерал-майора А.Г. Селиванова. Теперь на правом крыле группы находилось 2 кавалерийских корпуса и 110-я кавдивизия.

Советские контрудары не помешали командованию группы армий «А» высвободить 23-ю танковую дивизию, которая перебрасывалась в район Котельникова в группу Манштейна, нацеленную на оказание помощи окруженной группировке Паулюса. На усиление 1-й танковой армии с Таманского полуострова прибыла 50-я пехотная дивизия, сменившая в районе Малгобека мотодивизию СС «Викинг».

27 ноября войска левого фланга 9-й армии начали наступление в общем направлении на Дигору. На рубеже реки Ар дон.они были остановлены дивизией «Викинг». В течение трех дней советские части пытались прорвать оборону противника, но успеха не имели. 4 декабря они предприняли новые атаки, но и на этот раз были вынуждены прекратить наступление. Неуспех операции объяснялся неудачным выбором направления главных ударов. [465] Средства усиления равномерно распределялись между частями, поэтому не было создано превосходства над противником в силах на главных направлениях. Отрицательно сказывалась на действиях наших войск и плохая работа разведки. Обычный набор «уважительных причин», кроме разве «превосходства противника».

Было нарушено взаимодействие между пехотой и танками, особенно между 140-й танковой бригадой подполковника Н.Т. Петренко и частями 3-го горнострелкового корпуса полковника Г.Н. Перекрестова. Так, с 26 на 27 ноября части корпуса были сняты с участка наступления бригады, о чем танкистов даже не поставили в известность.

11 декабря Ставка указала генералу Масленникову:

«Противник уже перебросил из района ваших войск часть своих сил на север и тем ослабил себя. Судя по ходу операции под Сталинградом, противник будет и впредь перебрасывать часть своих сил на север. Преднамеренный отход противника на северном берегу Терека нельзя считать случайностью. Создалась, таким образом, благоприятная обстановка для наступления всех ваших войск. Ваша задача состоит в том, чтобы не упустить момента и действовать посмелее».

Обстановка для наступления войск Северной группы действительно была благоприятной. Положение 6-й немецкой армии под Сталинградом, находившейся в окружении, не только требовало переброски туда свежих сил, но и подрывало моральный дух немецких солдат и их союзников, действовавших на Северном Кавказе. 9 декабря командующий группой армий «А» телеграфировал генералу Макензену:

«Необходимо разъяснить всем командирам, что танковая армия должна во что бы то ни стало, несмотря на сильное давление неприятеля, удерживать свои позиции… Все теперь заключается в том, чтобы… стиснув зубы, держаться».

Почти одновременно с контрударами левого крыла Северной группы начались контрудары советских войск и на ее правом крыле. [466] 30 ноября 4-й гвардейский Кубанский корпус нанес удар в тыл моздокской группировки противника и к исходу дня 1 декабря вышел на дорогу Ачикулак — Моздок. Но большего корпусу достигнуть не удалось. До 4 декабря казаки вели ожесточенные бои с моторизованными подразделениями германского корпуса особого назначения «Ф». Неудача постигла и Донской казачий корпус. Опасаясь удара по своему правому флангу, он также вынужден был отступить.

Войска 44-й армии под командованием генерал-майора В.А. Хоменко — 7 стрелковых дивизий и 9-й стрелковый корпус, усиленные танковыми частями — имели задачу во взаимодействии с Донским казачьим корпусом 30 ноября нанести удар в направлении Шефатово — Моздок, разгромить группировку противника и к 12 декабря освободить Моздок.

Наступление развивалось медленными темпами. К исходу дня 3 декабря советские соединения вышли на рубеж Титаров, Сборный, 2 км восточнее Ищерской. Однако дальнейшего успеха не имели. Это пороизошло по ряду причин. Конечно, «противник имел здесь большие силы».

А кроме того, наши войска крайне плохо снабжались боеприпасами. Автотранспорт уже в первые дни наступления застрял. Водителям приходилось вести машины по песчаному бездорожью. Ориентиров для движения не было, регулировщики и указатели на путях подвоза отсутствовали. В результате и эвакуацию раненых надлежащим образом не организовали. Особенно плохо работали тылы дивизий и полков. Так, 402-я стрелковая дивизия уже на второй день наступления осталась полностью без продовольствия. Взаимодействие отсутствовало. Артиллерия отстала от пехоты, танки оперировали без разведки маршрутов, часто отрывались от пехоты. Горючим и боеприпасами они снабжались плохо. [467] Перед наступлением тщательная разведка противотанковой обороны врага не производилась, не оказывалась достаточная поддержка танкистам артиллерией и пехотой. В результате танки зачастую действовали самостоятельно и несли большие потери.

Поэтому армия генерала Хоменко свою основную задачу по овладению Моздоком не выполнила. К 25 декабря войска правого фланга 44-й армии продвинулись в Западном направлении лишь на 10 км.

Введенная из второго эшелона в сражение 58-я армия в полосе между 44-й и 9-й армиями в наступательных действиях также успеха не имела и до конца месяца вела безрезультатные бои.

37— я армия Козлова должна была совместно с 9-й армией окружить и уничтожить ардондигорскую группировку противника. Командарм решил двумя отрядами 295-й стрелковой дивизии и полком 11-й стрелковой дивизии НКВД прикрыть левый фланг армии на рубеже рек Черек, Черек-Балкарский, а основными силами 295-й, 2-й гвардейской стрелковых дивизий и кавалерийским полком наступать в трех направлениях с общей задачей отрезать пути отхода противника из района Ардон, Алагир, Чикола и содействовать развитию успеха наступления войск 9-й армии.

На основании приказа командующего Северной группой 37-й армии предстояло перейти в наступление 29 ноября. Но затем начало операции неоднократно переносилось. Это дало возможность противнику выявить подготовку нашего наступления и усилить свою оборону.

4 декабря войска армии перешли в наступление, но началось оно неодновременно. Так, 295-я стрелковая дивизия атаковала с опозданием на 2 часа. В ходе операции полки потеряли ориентировку, смешали свои боевые порядки. Встреченные сильным огнем противника, части 295-й дивизии успеха не имели.

В тот же день утром части 2-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора Ф.В. Захарова нанесли внезапный удар наХазнидон, Урух. [468] В результате гвардейцы стремительно овладели этими населенными пунктами, захватив пленных и трофеи. Войска армии были уже близки к выполнению задачи, но безуспешные действия 9-й армии позволили противнику перебросить с Ардонского направления дополнительные силы и остановить продвижение 37-й армии.

23 декабря немцы с целью высвобождения дивизии СС «Викинг» для переброски ее под Сталинград приступили к отводу своих частей из района Ардон, Алагир, Дигора. Установив отход противника, войска 37-й армии перешли в преследование. Однако боевое распоряжение на наступление полки и дивизии получили с большим опозданием, и светлого времени суток на подготовку уже не осталось. Части не успели произвести разведку местности, организовать взаимодействие и подготовить технику к бою. Командиры подразделений не получили конкретных задач и поэтому не сумели довести их до бойцов.

К моменту получения боевого распоряжения 2-я гвардейская стрелковая дивизия уже начала наступление и успела продвинуться на 15-20 км. Командиру дивизии пришлось в спешном порядке менять направление. К двум часам дня 24 декабря дивизия заняла новый исходный район и, абсолютно не подготовив наступления, начала его в 15.00 вместо пяти часов утра, как было предусмотрено планом. Атаки велись лобовые. Из-за отсутствия разведданных и сильного тумана огонь артиллерии велся по площадям и был малоэффективным. В результате дивизия своих задач не выполнила, кроме 351-й стрелковой генерал-майора В.Ф. Сергацкова, перед которой противник отошел, оставив Алагир и Црау.