Год 1942 — «учебный» - Бешанов Владимир Васильевич - Страница 104

Командующему Закавказским фронтом необходимо было принять срочные меры для прикрытия Орджоникидзевского направления. В это время генерал армии Тюленев находился в Черноморской группе войск на Туапсинском направлении. Узнав о наступлении противника на Нальчик, он вылетел в штаб Северной группы и направил в ее распоряжение 155-ю стрелковую бригаду из Сухуми и 317-ю и 319-ю стрелковые дивизии из 58-й армии. Кроме того, в район прорыва подтягивался вновь сформированный 10-й стрелковый корпус под командованием генерал-майора П.Е. Ловягина. Он должен был в ночь на 27 октября занять оборону по восточному берегу реки Урух, от Терека до Чиколы. Корпусу подчинялась правофланговая 275-я стрелковая дивизия и 52-я танковая бригада. 11-му гвардейскому стрелковому корпусу генерал-майора И.П. Рослого приказывалось занять оборону по внешнему обводу Орджоникидзевского оборонительного района. [460]

Противник между тем продолжал непрерывно наступать, отбрасывая части генерала Козова к предгорьям Главного Кавказского хребта. Между дивизиями 37-й армии образовался разрыв, участок от Уруха до Чиколы оказался совершенно открытым. Создавалась непосредственная угроза прорыва немецких танков к Орджоникидзе.

29 и 30 октября германское командование произвело перегруппировку 13-й и 23-й танковых дивизий к западному берегу реки Урух. 31 октября они нанесли удар в районе Чиколы и вышли в тыл 10-му стрелковому корпусу, разметав гусеницами его штаб. Прорвав оборону корпуса, противник повел наступление на Ардон. 1 ноября немцы заняли Алагир и форсировали реку Ардон. В этот же день их авиация нанесла по Орджоникидзе сильный бомбовый удар, в результате которого погиб начальник штаба Закавказского фронта генерал-лейтенант П.И. Бодин, а также член Военного совета фронта А.Н. Саджая и нарком внутренних дел Северо-Осетинской республики Заделава.

В эти напряженные дни генерал Тюленев принял решение отказаться от запланированного наступления на Ищерском направлении и в 2-дневный срок перебросить 10-й гвардейский стрелковый корпус из 44-й армии на Орджоникидзевское направление. Сюда же шли 2-я и 5-я гвардейская танковые бригады. Кроме того, в районе Орджоникидзе сосредоточивались 5 истребительно-противотанковых артполков и 3 полка реактивной артиллерии. Благодаря принятым мерам, наступление противника было замедленно, но положение оставалось крайне опасным.

С утра 2 ноября немецкие танковые части прорвали внешний обвод Орджоникидзевского укрепленного района и передовыми частями вышли к пригороду. К исходу дня они захватили Гизель. [461] Дальше им продвинуться не удалось: при всем арийском презрении к противнику трех дивизий было все-таки маловато для завоевания Грозного и Баку. 5 ноября стало переломным днем всей Нальчикской операции. Немцы были окончательно остановлены. Более того, забуксовав на подступах к Орджоникидзе, германская группировка сама оказалась в мешке. Создалась реальная возможность ее окружения и уничтожения в районе Гизели.

Учитывая сложившуюся обстановку, командующий Закавказским фронтом принял решение нанести контрудар по гизельскои группировке одновременно всеми силами, находившимися на Орджоникидзевском направлении. Но командующий Северной группой войск, в свою очередь, принял половинчатое решение. По его плану в наступление переходили 3 стрелковые и 4 танковые бригады; основные же силы — 5 стрелковых дивизий и 6 стрелковых бригад — занимали пассивное положение и фактически не имели перед собой противника.

Генерал Тюленев внес коррективы в это решение, приказав использовать для контрудара весь 10-й гвардейский стрелковый корпус, а также 276-ю и 351-ю дивизии и 155-ю стрелковую бригаду. Однако наступление началось все же не всеми силами, а по намеченному плану генерала Масленникова. Подходившие же формирования вводились в бой по частям. Правда, и так называемая гизельская группировка представляла из себя одну-единственную 13-ю танковую дивизию.

6 ноября утром 10-я гвардейская и 57-я стрелковая бригады, 5-я гвардейская и 63-я танковые бригады нанесли удар вдоль восточного берега реки Фиат-Дон на Дзуарикау. В полдень 10-й гвардейский стрелковый корпус силами 4-й гвардейской стрелковой бригады совместно с 52-й и 2-й танковыми бригадами нанес удар на Гизель, но был контратакован танками противника и отошел на исходный рубеж. И все же, благодаря успешному продвижению 11-го гвардейского стрелкового корпуса, противник оказался почти полностью окруженным. [462] У него оставался лишь узкий проход в районе Дзуарикау шириной не более 3 км. Части 13-й немецкой танковой дивизии делали все, чтобы расширить этот коридор и вырваться из ловушки. Особенно сильные бои разгорелись в Суарском ущелье в 12 км от Орджоникидзе.

Этот район боевых действий играл большую роль во всей Нальчикской операции. Во-первых, через Суарское ущелье открывался путь к Военно-Грузинской дороге, по которой шло снабжение советских войск. Во-вторых, этим путем немцы могли ввести свежие силы на помощь своей окруженной группировке в районе Гизели. Стремясь оказать помощь 13-й танковой дивизии, германское командование 9 ноября бросило в бой 2-ю румынскую горнострелковую дивизию и немецкий полк «Бранденбург», поддержанные 60 танками. Однако они не смогли пробиться ни в Суарское ущелье, ни в район Гизели.

Советским войскам, в свою очередь, не удалось ликвидировать окруженные немецкие части. Контрудары наносились разрозненно и неодновременно. Как только войска начали передвигаться, управление ими было потеряно, отсутствовало взаимодействие стрелковых частей и танков, а танкисты не имели даже сигнальной связи с артиллерией. Прочно удерживая коридор, немцы по ночам уходили из гизельского мешка. К 11 ноября германские дивизии отошли к Алагиру, где прочно закрепились.

Так закончилась Нальчикская оборонительная операция. Она имела важное значение для обороны Кавказа. С разгромом германских войск на подступах к Орджоникидзе провалилась их последняя попытка прорваться к Грозненскому и Бакинскому нефтяным районам, а также в Закавказье.

Не сумев лично переломить ситуацию на Кавказе, Гитлер 22 ноября передал командование группой армий «А» генерал-полковнику Клейсту (1-ю танковую армию принял генерал кавалерии Эберхард фон Макензен). [463] Это уже не имело никакого значения, после того как разразилась сталинградская катастрофа.

Одновременно с подготовкой контрнаступления под Сталинградом Ставка ВГК поставила перед войсками Северной группы Закавказского фронта задачу активными действиями сковать все силы 1-й немецкой танковой армии, не дать германскому командованию осуществить широкие переброски войск из группы армий «А» под Сталинград. Штаб Северной группы войск разработал план нанесения контрударов на Нальчикском и Моздокском направлениях.

На первом контрудар предстояло нанести войскам 9-й армии генерала К.А. Коротеева и 37-й армии генерала Козлова. Им ставились задачи: до 15 ноября выйти на рубеж реки Ардон; к 20 ноября овладеть районом Алагира и 29 ноября выйти на рубеж реки Урух.

Противник имел на этом направлении 23-ю и 13-ю танковые дивизии, в которых насчитывалось 260 танков.

С утра 13 ноября войска левого фланга армии Коротеева и дивизии Козлова начали наступление, но в течение десяти суток не сумели прорвать вражескую оборону, а лишь вклинились на глубину до 10 км, выйдя на восточный берег рек Ардон и Фиаг-Дон.

Основной причиной неудачных действий 9-й и 37-й армий являлась плохая подготовка контрудара. Не было организовано взаимодействие войск, особенно между пехотой, танками и авиацией. Командование не сосредоточило необходимые силы и средства на главном направлении. Так, например, в 9-й армии 3-й стрелковый корпус, действовавший на направлении главного удара, имел всего две танковые бригады и два артиллерийских полка усиления, в то время как оперировавший на второстепенном направлении 11-й гвардейский стрелковый корпус имел две танковые бригады и три артполка. Кроме того, контрудар проводился одними и теми же войсками, уставшими от длительных боев и перегруппировок. [464] Часто им приходилось в течение всего дня вести бой, ночью перегруппировываться, а утром следующего дня снова вступать в бой.