В конце времен - Мансуров Дмитрий Васимович - Страница 92

После этого лучники открыли ответный огонь. Стрелы, как им и положено, летели точно в цель, но попадали в бронированное стекло и падали перед избушкой, не оставив ни единой царапинки. Яга направила пулеметы на вышки и разнесла в пух и прах нижнюю часть опор.

Вышки накренились и рухнули, задев и порвав забор из колючей проволоки. Успевшие выпрыгнуть лучники повисли на деревьях, мертвой хваткой вцепившись в ветки и боясь лишний раз пошевелиться: сломаются ветки – падать далеко и больно.

Пулеметы нацелились на пограничников и застрочили, поднимая перед ними фонтанчики из песка. В следующую секунду те, кто еще оставался на дороге, разбежались по сторонам, используя кареты в качестве прикрытия и игнорируя вопли пассажиров.

Яга вошла во вкус. Кареты разрывало на мелкие кусочки, и пулеметы с ювелирной точностью громили всё неживое, оставляя кучеров и пассажиров в целости и сохранности.

– Может, мы всё-таки поедем? – полюбопытствовала Злата, отрывая боевую старушку от давно не используемой любимой игрушки.

– Черт, а ты права! – опомнилась Яга. Пулеметы смолкли, но вращаться не перестали.

– Так я пойду? – проворковала она, приветливо помахав рукой выглядывающим из укрытий пограничникам. Те с тихим стоном снова запрятались. – Счастливо оставаться, служивые! А вам, дамы и господа, искренне советую вернуться домой и не искать от счастья счастья. Здесь не тот случай! Особенно теперь, когда в этом царстве появилась я со своей избушкой. Вы меня знаете! Или повторить тем, кто еще толком не узнал?

Люди наперебой загомонили, но понять смысл сказанного не смогла ни Яга, ни Злата.

– Наверное, повторять не нужно, – сделала вывод Яга. – Так и быть, повторять не буду. Счастливо оставаться!

Избушка отошла на шаг назад, чуть пригнулась и рванула в двадцать третье царство так, что у пограничников кепки с голов слетели.

– Вот ведь истеричка! И чем только стреляет, в жизни такого оружия не видел! – сердито сказал упавший в лужу при спасении мундира и собственной жизни пограничник, когда избушка убежала далеко от таможни. Он устало поднял с земли свою – или чужую, кто теперь разберет? – кепку и поглядел на уходящие в царство следы избушки на курьих ножках. Что бы там ни было, но когда оживают сказочные герои – быть большим неприятностям. Вопрос в том, к кому эти неприятности постучатся в дом, и если к графу, то хорошо это или плохо?

Он встал и, игнорируя струйки воды, стекающие с впитавшего воду костюма, обратился к прибывшим:

– Соблюдайте очередь! Мы примем всех! Но если хоть одна живая душа спросит о придуманных этой каргой оборотнях, пусть сразу разворачивается и едет туда, откуда приехала! Нам тут неверы-недоверы не нужны.

Около сорока карет послушно развернулись и поехали в обратную сторону. Следом за ними сорвались с места еще тридцать. Оставшиеся путешественники были готовырискнуть, подозревая, что Яга на самом деле их обманула, решив проскочить вне очереди.

– Ну и не надо! – прокричал пограничник вслед уезжающим. – Только учтите, что больше вас сюда ни за какие коврижки не пустят! Пишите жалобы, ругайтесь, кричите, орите благим и неблагим матом – нас этим не проймешь. Всё, уехали, до свиданья! Наше светлое царство больше в вас не нуждается.

Он сердито поглядел на тех, кто остался. Большая часть пассажиров смотрела на него настолько добрыми и преданными глазами, что на секунду он испугался за собственное психическое здоровье. Когда на тебя так смотрят все, и ты при этом не суперзвезда, то дело плохо.

– Проезжайте! Все проезжайте! – скомандовал он. – Да побыстрее, пока я не передумал!

– Ты чего делаешь? – подскочили к нему. – Там же могут быть больные люди!

– Ну и черт с ними! – поделился своими соображениями пограничник. – От нас не убудет, зато новым партиям въезжающих никто ничего не расскажет. Я ясно излагаю свою мысль?

– Яснее некуда…

Идея на самом деле была правильной, иначе путешественники будут передавать историю по цепочке, и многие из новоприбывших, вместо того чтобы ждать милостей от пограничников, решат найти их в других краях, побезопаснее.

И тогда граф, чье имя простым смертным запрещено произносить его же указом, науськает на пограничников оборотней: кому нужны «профессионалы», не способные привлечь в царство бесплатную рабочую и будущую обо-ротническую силы.

Кареты тронулись с места и, набирая скорость, торопливо проехали мимо уставившихся на развалины таможни пограничников, боясь, что те вот-вот передумают.

Сами пограничники задумались над собственным будущим. Им предстояло много работы для того, чтобы всё восстановить.

– Вот вторая смена обрадуется, когда приедет… – С высоты до пограничников донесся дикий крик:

– Да помогите же мне! – обхвативший ветку лучник отчаянно звал на помощь. Он надеялся на то, что кто-нибудь из коллег поможет ему спуститься до того, как сломается ветка. Иначе при падении сломается он сам.

– А почему это тебе? – не менее истерично отозвался второй лучник с дерева через дорогу. – Пусть мне помогут, у меня дерево слабее!

– Ты – мазила, нам такие не нужны! – прокричал лучник справа.

– Сам мазила, я лично видел! – ответил лучник слева.

Пограничники задумались: то ли взяться за уборку территории, то ли еще посмотреть на то, как лучники определяются, кто из них лучше? Но те успели перейти на полную нецензурщину. Пришлось срочно принимать меры, пока отъезжающие путешественники основательно не пополнили свой словарный запас производственными терминами. Ведь граф будет очень недоволен, когда на стройках зазвучат такие слова: перед приглашенными гостями неудобно – не ровен час, кондрашка кого хватит от такой культуры!

– Сейчас поможем! – прокричал пограничник, прерывая поток ругани. – Как только пилы найдем, чтобы деревья спилить, так сразу и поможем.

– Стоять! – отозвались с веток. – Не надо, сами справимся.

– Мы в вас и не сомневались, – ответил пограничник. – Удачи вам, господа!.. Так, а нам нечего смотреть на развалины! Куда пошли, это всех касается, добровольцев не будет, на уборку отправлены все! Вы убираете вон ту часть, вы убираете эту, а я буду вас контролировать. И не дай бог кто-то станет мухлевать и отлынивать от работы! Всем ясно?