В конце времен - Мансуров Дмитрий Васимович - Страница 91

Гулко щелкнуло, и над таможней прозвучал громкий женский голос:

– Раз-раз! – Кто-то два раза коротко подул, и снова зазвучал голос: – Раз-два-три!

Пронзительно засвистело.

– Что, простите? – растерялся пограничник.

Старушка передвинула рычажки на столике и защелкала тумблерами. Ее монотонная считалочка то звучала в сопровождении эха, то голосов звучало несколько, создавая впечатление, что говорит не одна старушка, а Чернознаменно-черепушечный большой старушечий хор имени Бабок Ежек. И громкость то увеличивалась, то уменьшалась, пока не застыла на удовлетворяющем старушку уровне.

Считалочка прозвучала в последний раз, и старушка выдала в эфир уже вполне понятную фразу.

– Служивый, – пока еще мирным голосом сказала Яга, – мне надо срочно попасть в ваше изуверское царство, пока моих друзей волки-оборотни не поймали! Так что поднимай шлагбаум и пропускай нас без всяких юридических проволочек. А то как гаркну, как свистну, полетят клочки по закоулочкам!

– Какие оборотни, что ты городишь?! – испугался пограничник: к разговору прислушивались. – Нет у нас оборотней!

– Как нет, если они сюда бегут? – Яга указала в сторону леса. Пограничник – и не он один, а вся таможня – подпрыгнул как ужаленный и резко повернулся. – А чего вы испугались, служивые, если их нет? Да еще так дружно?

– Карга старая! – хором ответили невоспитанные и недружелюбные пограничники,

– Освобождайте дорогу! – гаркнула Яга. – А то всем расскажу, что за зверей вы тут разводите и охраняете!

– Что ты несешь?! – на это раз выкрикнул начальник таможни. – Никто не будет слушать твои бредни!

– Зато все с удовольствием послушают, как вы уносите после смены сумки, битком набитые отобранными у приезжих вещами и драгоценностями! – отрезала Яга. – Поведать миру трогательную историю о бедных вас, рвущих руки от непомерных тяжестей уносимого?

Всё больше людей прислушивалось к перебранке, поскольку проигнорировать ее из-за громкости динамиков избушки не представлялось возможным.

– Поклеп!

– А покажи сумки, которые у тебя в кабинете! Сейчас я тебе скажу, какие именно! – Яга поглядела на тарелку с яблоком. – Зеленая с двумя кожаными ручками, в ней лежат монеты. Красная, тоже кожаная, но в ней лежат… так… хм… кроличий мех…

– Норковый! – не сдержался пограничник. Он испуганно зажал себе рот, но никто не обратил на его тихий, по сравнению с громкостью динамиков избушки, голос.

– …переделанный под норку. Хм, занятно. Есть еще мастера в наших селениях! Кроме того…

Она подробно описала еще пять сумок, битком набитых отобранными вещами, деньгами и драгоценностями. Пограничник отступил на шаг и повернулся к окнам кабинета, испугавшись, что кто-то тайком пробрался туда и теперь показывает экспроприированное через окно на всеобщее обозрение.

Но увидел, что никого там нет, и облегченно выдохнул: пусть говорит, всё равно ничего не докажет!

– А чего ты стремишься к своим друзьям? А? Желаешь присоединиться к ним в качестве третьего блюда? – пошел в атаку пограничник. Не ровен час, распугает старушка всех эмигрантов, запас оборотней начнут пополнять за счет самих пограничников!

– Прошу прощения! – сказал пассажир, подошедший к домику и виноватыми глазами посмотрев на Ягу и Злату. – Кто вам такие страсти наговорил?

– Займите свое место! – прорычал пограничник. – Не видите – она сумасшедшая! Создала сумасшедшую карету и теперь сумасшедше портит людям настроение. Ей просто завидно, что в нашем славном царстве нет места таким людям, как она!

К избушке подходили пограничники с собаками. Собаки лаяли и норовили цапнуть покрытые броней курьи ножки до тех пор, пока самая настырная не получила по зубам и не отлетела за пограничников. После этого собаки решили ограничиться рычанием.

– Покиньте приграничную территорию! – приказал пограничник, таращась на Ягу немигающим взглядом: он думал, так страшнее. Пассажиры тоже так думали и потому закрылись в каретах, не высовывая наружу носа, хотя боялись не столько пограничников, сколько их собак.

– С превеликим удовольствием! – проговорила Яга, принимая вызов в «гляделки». – Вы дорогу-то освободите, а то у меня терпение заканчивается. Даю вам десять секунд на размышления, после чего еду напролом и могу поклясться, что после этого никто из вас меня не остановит!

– Мы тебе не позволим! – пограничники рассмеялись, но смех вышел слабым и совершенно не оптимистическим: они и сами не были уверены в том, что сумеют остановить бегающую избушку.

Вместо ответа Яга нажала на кнопку, и через открывшиеся заслонки на крыше высунулись стволы авиационных пулеметов. Пограничники посмотрели на Ягу как на полную дурочку.

– Ты хочешь напугать нас этими трубочками? Ты с ума сошла! Мы тебе не малолетки, которым лапшу на уши вешают тоннами! Езжай отсюда, чтобы духу твоего здесь больше не было!

Стволы завертелись.

– О-о-о! Они еще и крутятся! – издевательски протянул пограничник. – Да, это страшное оружие. Добавь еще сотню трубочек, а мы посмотрим, стоит ли нам слегка испугаться, или еще повременить?

– Время вышло! – ответила Яга. – Счастливо оставаться!

Пулеметы загрохотали, разбрасывая по земле медные гильзы и разнося в щепки шлагбаум, навесы, столы и будки. Пассажиры, как один, высунулись из карет и ахнули, увидев, что происходит. Пограничники при первых звуках выстрелов сначала бросили привычное издевательское:

– Погремушки! Нас таким не испугаешь!

И только потом, услышав, что за их спинами что-то гремит не менее сильно, чем пулеметы, заподозрили неладное, повернулись и потеряли дар речи: Яга снесла под корень ближайшие строения, включая навесы, столы и кухню.

Таможни больше не существовало.

Лучники с вышек выстрелили вертикально вверх горящими стрелами, давая понять, что на них напали. Через несколько секунд точно такие же горящие стрелы взметнулись вверх в небольшом отдалении. А чуть позже – еще дальше и еще дальше, пока все лучники не узнали и не передали сообщение о том, что на границе произошел вооруженный конфликт.

Граф, который должен узнать об этом, обрушит на проникших в царство вооруженных диверсантов всю мощь своих войск.