В конце времен - Мансуров Дмитрий Васимович - Страница 108

– Вот избил ты бедную птичку, злобный добряк! – укоризненно сказала Яга.

– Добрый злыдень! – поправил Кащей. – Она первая начала, я защищался! Но ход твоих мыслей в отношении моего имени мне нравится. Чем многограннее, тем лучше! Что дальше?

– Она голову повернуть не может, чтобы изменить направление! Так и будет лететь прямо на север, пока не замерзнет среди вечных льдов. Знаешь, сколько там градусов с утра было? Минус двести двадцать! Бог ничего не менял в тех местах, и там все триста лет был космический холод. Пташка замерзнет, упадет, разобьется вместе с иголкой, и кто тогда станет создателем новой Вселенной? Добрый Дедушка Мороз?

– А что? – Идея показалась Кащею достаточно разумной. – Люди будут просить у него подарки и исполнения желаний, и он каждый новый год будет приходить к ним с большим мешком за плечами и раздавать всем сестрам по серьгам. Чем не жизнь?

– Ты мне лучше скажи, куда она на самом деле летит?

– Это известно только Богу! – пожал плечами Кащей. – Кстати, о птичках. Чем он сейчас занимается?

– В психушке сидит!

– Ну?! – изумился Кащей. – Покажь! Круто, не ожидал от него подобного…

Тарелка и показала.

Но вместо мягких стен психушки они увидели совершенно другое.

– Вот это да! – ахнул царевич.

Вид парящего под облаками на бескрылых конях Бога озадачил всех. Кащей задумчиво постучал пальцами по пульту.

– Занятное зрелище, ничего не скажу, – подвел он итог. – Я могу предположить, что он сейчас бредит. И даже посчитать, что полет на лошадях ему мерещится. Но почему это видим мы, находящиеся в ясном уме и полной памяти? Тарелка научилась проникать в мысли и извлекать их из подсознания?

– Я тоже хочу таких лошадей! – подскочил к тарелке Доминик. Ему хотелось получше разглядеть картинку. – С нашими дорогами такие коняшки будут цениться на вес золота! Как ты думаешь, он продаст мне одну?

– Что-то я не пойму: магии не существует, а они летят явно не по собственному хотению! – озадачился Кащей. – С ним кто-то летит, или мне кажется?

– Девушка какая-то. – Яга увеличила изображение. – Судя по ее взгляду, явно желает начистить чью-то малосимпатичную мордашку. Есть варианты, чью именно?

– Прилетит, узнаем, – Кащей переключился на птиц. Птерозавр, как и прежде, летел строго на север, а вот коршунов после взрыва снарядов стало значительно меньше. – Я не понял: ты в кого пуляла, боевая подруга?

– В кого нацелилась, в того и пуляла! Выходит, коршуны теплее и переманили снаряды на себя. Или того, прикрыли его своим телом!

– Зачем? Хотят лично свернуть ему шею и сделают всё, чтобы это не успел сотворить кто-то другой? А вообще правильно ты говоришь: самонаводящиеся снаряды его не возьмут. Опять мне придется! – вздохнул Кащей. – Держи курс, а я на крышу.

Схватив несколько микроарбалетов, он взбежал на второй этаж и отворил крохотное окошко.

Далеко впереди виднелась черная точка – птерозавр.

А слева – приближавшаяся к нему темная туча из сотен коршунов. И огромное облако из перьев, уносимое на юг. Словно кляксу по небу размазали.

– «И первое слово было – оборотень коршуно-волк!» – пробормотал он. – Нет, определенно, классический вариант нравится мне всё больше и больше. – Он прицелился и выпустил все стрелы в птерозавра.

– Что у них там творится? – рычал граф, увидев, что далеко впереди стая коршунов превратилась в большое коричневое облако. Эхом донесло слабеющие отзвуки взрывов. – Кто… кто использует огнестрельное оружие, кроме меня?! В Средневековье не должно быть никакого огнестрельного оружия, это не по правилам!

– А мушкеты? – осмелился возразить один из танкистов. Граф даже не стал ругаться в ответ: сам набирал таких идиотов, и вся вина за подобные вопросы ложится только на него.

– Принесешь мне мушкет, который вот так стреляет, и я сделаю тебя самым богатым человеком в мире!

«Уроды! Тут стараешься, создаешь мрачную атмосферу готики, используешь оборотней, всё как в средних веках, и на тебе – враг не дремлет! Кто так делает?! Кто не терял времени и восстановил технологии прямо здесь? Кащей? За неделю?! Добыв руду, выплавив металл определенного состава, собрав станки, обработав детали… Невозможно! Если только Баба Яга, без которой не обходится ни одно приключение Кащея. Сохранила кое-что в родной избушке с древних пор – больше никак! Похоже, она и есть судья соревнования. Рехнуться можно! Яга! Судья, который вмешался в ход событий, заняв сторону одного из игроков. Нет, что за порядки? А если каждый судья теперь будет сражаться за любимую команду?.. Черт с вами! Главное – это поймать птеродактиля и первым сломать иголку. А там – хоть пушки, хоть бомбы, хоть продажные судьи, это уже не будет иметь никакого значения».

А когда птерозавра, которого граф уже видел через бинокль, внезапно окутало облако разрывов и он рухнул вниз, граф понял, что шансы на собственную Вселенную не менее стремительно приближаются к нулю.

– Не пускать! – прокричал он. – Никого не подпускать! Охранять птерозавра!

Коршуны получили приказ. Огромная стая летела вниз, чтобы защитить останки подбитого Кащеем ящера. А по их спинам скакала четверка лошадей.

У графа отвисла челюсть.

– Чтоб я еще с кем-то спорил? – бормотал Бог. – Даже не уговаривайте.

Его массивный меч, мечущий молнии и весящий по меньшей мере сто сорок килограммов, всей своей мощью обрушился на снижавшихся коршунов. Севшая к нему спиной царевна размахивала легким мечом, прикрывая спину Бога, да свободные от наездников лошади безбожно лягались, не щадя никого из оборотней.

– Гранаты кидай! – кричал Бог. – У меня в карманах возьми! Дергаешь за кольцо и бросаешь, в руках не держи, а то погибнем.

– Да поняла, поняла! – Нита сунула руку в его карман. – Прошу прощения!

Гранаты полетели в птичью стаю. А снизу коршунов обстреливали из микроарбалетов и пулеметов.

Избушка перепрыгивала через кочки, через поваленные деревья, расстреливая препятствия, и шаг за шагом набирала скорость. Стреляли пулеметы, и труднопреодолимые препятствия рассыпались в прах. Боковые пулеметы стреляли по стае хищников трассирующими пулями – специально выдавая себя и заставляя коршунов лететь к избушке, а не к месту падения птерозавра.