В конце времен - Мансуров Дмитрий Васимович - Страница 107

– Кащей!

– Кащей?! – Бог похлопал себя по груди, словно искал что-то в нагрудных карманах. – И почему я до сих пор не чувствую в себе волшебной силы? Он упустил зайца?

– Он упустил птерозавра! – ответила лошадь Ниты. Какое-то время Бог и ангел-оборотень смотрели друг на друга, потом Нита дернула за поводок.

– Вперед смотри, а то в дерево влетишь!

– В какое еще де… Оп, извиняюсь!

– Кого-кого?! – опомнился Бог. – Что ты несешь? Я никаких птерозавров туда не засовывал!

Лошади переглянулись. Ангел Антарес покаянно склонил голову. Нита дернула уздечку и пробурчала пару неласковых о том, что непрофессионалам лошадьми становиться нечего.

– Это я сделал, пока вы переносились в будущее, – сказал Антарес. – Мне не хотелось, чтобы победил кто-то другой, и я поменял утку на птерозавра. Для большего эффекта.

– Я представляю… – пробормотал Бог. – Слушай, раз ты такой хитрый оказался, то я правильно думаю?

– О чем, Господь? Лошади не обладают телепатией!

– О том, что ты забрал утку с яйцом! Или ты переложил яйцо в птерозавра?

Ангел молчал, обдумывая ответ.

– Только не говори мне, что оно всё это время хранилось в верхнем ящике твоего рабочего стола! Точнее, скажи мне, что это так, и мы сразу махнем к тебе на работу за этой несчастной иголкой!

– Нет, я не настолько хитрый, как кажется. – Бог задумчиво потер подбородок.

– А если бы я первым добрался до сундука? – поинтересовался он.

– Не-а! – уверенно ответили все лошади разом. – Бог вздрогнул.

– Это еще почему? – воскликнул он.

– А так не бывает! – сказал архангел. – Первыми до сокровищ добираются злодеи. Постоянно. Или злодеи сразу же их перехватывают, не давая другим порадоваться удачным завершением поисков. Как будто сам не знаешь?

Бог вздохнул и поджал губы.

– Ну, найду я того ангела, который это придумал!

– Он не признается.

– И на фига же надо было такое делать?

– Ну, кому-то показалось, что так слишком просто! – наябедничал архангел. – А мы теперь из-за этой ангельской личности вкалываем, как лошади.

– Точнее и не скажешь, – согласился Бог. – Я от вас в полном ауте, честное слово!

– А всё из-за того, что кое-кто из нас решил устроить соревнование с большим числом участников! Не будем говорить, кто, но он сейчас так хорошо уместился на шее архангела…

– На хребте архангела, – поправил Михаил. – Не отставать, четвероногие собратья, нам еще пахать и пахать!

– Господи, как это неудобно быть лошадью! – выдохнул кто-то из ангелов.

– Ага! – поддакнула Нита. – Но еще хуже быть верблюдом! У него два горба растут.

– Верблюдом быть лучше!

– Почему?

– Он и плюнуть в ответ может. А лошадь…

– …а лошадь – копытом наподдать!

– Прекратить обсуждение вымерших форм жизни! – прервал разгорающийся спор Бог. У всех присутствующих кругозор что надо, и погоня за иголкой рискует превратиться в интеллектуальный спор, конца которому не будет. Ангелы – спорщики те еще, любого за пояс заткнуть могут, да и царевна тоже не лыком шита. И про погоню забудут, чего доброго, решив выяснить все плюсы и минусы. – Вперед, крылатые мои, мы должны быть первыми!

– Может быть, у тебя всё-таки есть в рукаве козырная карта? – с надеждой спросила Нита. – Граф не подпустит тебя на близкое расстояние!

– Куда он денется? – ответил Бог. – Это будет наше личное сражение.

– Сражение на троих! Про Кащея забыл? – буркнул архангел.

– Не отвлекайся, – попросил Бог. – Времени нет!

Они увеличивали скорость, и скоро Ните пришлось прижаться к лошади и обхватить ее за шею, чтобы не слететь. Земля проносилась мимо с немыслимой для нее скоростью, ни одна простая лошадь не могла так разогнаться. А когда ей стало трудно дышать от потоков встречного ветра и глаза заполнились слезами, ангелы дружно прыгнули вверх, взлетели над землей безо всяких крыльев поскакали по воздуху, как по твердыне.

– Вижу пташку! – воскликнула Злата. Яга не отвлекалась, лавируя среди преград, но все остальные уставились на большую тарелку, где с высоты птичьего полета показывался летящий на север доисторический ящер. Никто из них не отвлекся от зарядки микроарбалетов, разве что Кащей довольно потер руки и взялся за дело с удвоенной скоростью.

Коршуны догоняли птерозавра, и он отвечал на их клекот устрашающими звуками.

От избушки до летящего ящера оставалось не больше пяти километров, когда Яга не выдержала и открыла огонь из пушек. Самонаводящиеся снаряды полетели в его сторону.

– Разорвет иголку в воздухе, кому приз достанется? – Кащей подошел к пульту. Яга выпустила еще два снаряда для надежности и ответила: – Расстреляю я – приз достанется мне! Так что убери руки от пульта, чтобы на нем не было твоих отпечатков пальцев. Будут проводить экспертизу – у проверяющих не должно быть никаких сомнений в том, что это моих рук дело!

Кащей расхохотался.

– А если мы все здесь наследим, у новой Вселенной будет коллектив авторов? – поинтересовался он.

– А что, идея хорошая! – неожиданно согласилась Яга. – Сейчас всё на одного Бога валят, а в новом мире будут выбирать Бога по вкусу, на которого и начнут катить бочку. Кто и как пожелает. За какие неприятности будешь отвечать ты?

– Я не буду отвечать за неприятности. – Кащей жестом подозвал табуретку на курьих ножках, и та послушно встала рядом с ним. Он сел. – Я буду являться лично, и за неприятности будут отвечать те, кто их причиняет. За мной не заржавеет!

– «И было слово… – торжественно продекламировала Яга. – И первое слово было – Кащей!»

– А что: «И первое слово было – Баба Яга» звучит лучше? – возразил Кащей. Злата не выдержала, прыснула от смеха и, наклонившись, ударилась головой о клавиатуру. На тарелке появились непереводимые ни на один язык буквенные комбинации, сменившиеся большим знаком вопроса.

– Поговори мне, Кащеюшка! – беззлобно ответила Яга. – Я первый искусственный человек и имею право создать первый искусственный мир!

– Лучше посмотри на мишень, гомункул из Атлантиды! – Кащей указал на птерозавра.

Тот парил на высоте двухсот метров, а преследовавшие его коршуны предпочитали парить не так высоко – вверху холодало, и мерзнуть ни за что им было ни к чему. Птерозавр летел, не меняя курса, по прямой, не сбиваясь с намеченного пути ни на градус.