Зверь из бездны - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 37

– Еще была поставлена задача выяснить жизненный путь Лайоша Ласло Красимиры Ковача, – напомнил биокомп.

– Да-да! – встрепенулся Лешко и сел прямо на стол. – Давай, Валентин, выкладывай, радуй дальше.

– Я не уверен, что мое предыдущее сообщение доставило вам радость, господин Лешко.

Лешко внезапно ощутил внутренний озноб. Ему показалось, что в словах Валентина есть что-то странное… Вернее, не в словах даже, а… в поведении… Да, именно в поведении…

«Господи, – смятенно подумал Лешко, – этого нам только не хватало! Если все они начнут ВЕСТИ себя… Если не пожелают больше выполнять наши задания, а будут делать то, что захочется им, именно им, а не нам… Подчинят себе все комп-сети… Повторится то же самое, что уже происходило когда-то… нет, не повторится… То, что может случиться, будет хуже, гораздо хуже… и, возможно, страшнее… Валентин и такие, как он, не простые машины… но и не люди. Иной разум… Господи, иной разум! Здесь, под боком, рядом, а не в иных мирах… И если он выйдет из-под контроля… Поставить в известность Совет, обязательно поставить в известность Совет! Это ведь…»

– Лайош Ласло Красимира Ковач последние восемь лет проживал в городе Илионе на Серебристом Лебеде. – Голос биокомпа прервал тревожные мысли офицера Унипола. – До этого в течение одиннадцати лет жил в загородной зоне Утопии, тоже на Серебристом Лебеде. Предыдущее место проживания – Феникс, четыре года. До этого – Гаруда, семь лет. Прибыл туда, согласно архивным данным, с Чайки, но в архивах Чайки нет никаких сведений о человеке с таким именем. И ни одна объемка не совпадает. Вероятнее всего, он жил там под другим именем, а потом сменил как имя, так и внешность. Выделены шестнадцать граждан, проживавших на Чайке в то время, каждый из которых мог быть тем, кого мы знаем как Лайоша Ласло Красимиру Ковача. Сведения о них еще не поступили. Это пока все.

– И вероятность того, что мы идем по следу именно Ковача, резко уменьшается, – уныло прокомментировал Лешко отчет биокомпа. – Ладно, Валентин, задание отменяется. Бесполезное это дело. Он двадцать раз мог поменять имя и внешность. Эта задачка нам не по зубам, так что не стоит мучиться.

– В полученной информации есть одно несоответствие, – сказал Валентин и сделал паузу.

– Какое? – безразлично спросил Лешко, покачивая ногой.

– Последняя объемка Ковача и объемка из архива Гаруды практически идентичны.

Лешко перестал качать ногой и замер, по-прежнему сидя на столе.

– Ковач девятнадцать лет прожил на Серебристом Лебеде, четыре года на Фениксе и семь лет на Гаруде, – напомнил биокомп. – Итого тридцать лет.

– Считать я тоже умею, – машинально пробормотал Лешко.

Он чувствовал себя так, словно только что неожиданно свалился в ледяную воду да к тому же еще и ударился головой обо что-то очень твердое…

Выходило, что тот, кто именовал себя Лайошем Ласло Красимирой Ковачем, ничуть не изменился внешне за последние тридцать лет. Как минимум за тридцать лет. А сколько всего их было, этих лет?.. Конечно, можно было бы попытаться объяснить ситуацию успехами пластического моделирования, но тридцать лет…

Лешко, не шевелясь, сидел на столе, и ему представлялось, как много веков назад, в давние времена, рыжеволосый узколицый шестидесятипятилетний мужчина подписывает некий договор. Договор с Врагом. Враг не мог вернуть мужчине молодость, но в силах был оставить его в одном и том же возрасте. До поры. До истечения срока действия договора… И значит, Леонардо Грег был прав.

Лешко передернул плечами, соскочил со стола и вновь начал ходить по кабинету, на этот раз быстро, с резкими поворотами у стены и окна.

«Вздор! – думал он. – Все это вздор, чепуха и бред! Этого просто не может быть; если и есть что-то потустороннее, оно никогда не вмешивается в нашу жизнь, не лезет в наш мир, потому что находится именно по ту сторону. Наши миры не пересекаются и даже не соприкасаются, они существуют в разных, совершенно разных измерениях… Какой Враг, какой договор?! Нужно искать какое-то другое, более рациональное объяснение… если оно существует…»

– Валентин, ты сказал, что объемки практически идентичны, – обратился он к биокомпу, остановившись посреди кабинета. – Значит, различие все-таки есть?

– Да. В те годы, на Гаруде, у Лайоша Ковача были более длинные волосы.

– Вот и все различия… – задумчиво сказал Лешко. – Какие по этому поводу есть предположения?

Возникла довольно долгая пауза, потом биокомп ответил:

– Никаких предположений у меня нет. Данный случай выходит за рамки моих представлений о физиологии человека. Кое-какие аналоги я обнаружил, но их очень мало. Все – из истории Земли.

Лешко поднял голову:

– Поделись-ка информацией.

«Может быть наткнемся все-таки на объяснение…» – с надеждой подумал он.

– Во-первых, некто Агасфер, он же Вечный Жид, – начал биокомп. – Проживал в Иерусалиме; земном, естественно, Иерусалиме, во времена Иисуса Христа. Согласно легенде, Иисус, несший крест на Голгофу, остановился отдохнуть возле дома Агасфера, но тот прогнал Христа.

– Сумасшедший, – пробормотал Лешко.

– За это Сын Божий обрек Агасфера на вечные скитания, лишив возможности когда-нибудь обрести покой или смерть. В дальнейшем, в течение многих веков, Агасфера встречали в разных местах Земли. Это уже не религиозные сказания, а документально подтвержденные факты. Есть соответствующие записи. С ним общались, устраивали ему проверки. Он объявлялся в земных государствах Испания, Польша, Россия, Франция, Дания, Швеция, Англия и так далее. Последняя встреча с ним – то есть последняя задокументированная – произошла во второй половине двадцать первого века в государстве Украина, тоже на Земле. Он был доставлен в Академию Наук – учреждение, руководящее развитием различных отраслей знаний, – где долго беседовал с учеными. Вернее, они с ним беседовали. Как сообщают источники, планировалась разносторонняя работа с ним, но на следующий день его уже не было. Поиски ничего не дали, хотя велись массированно и очень тщательно.

– Ну да, ну да, – покивал Лешко и вновь забрался на стол. – Не мог он там оставаться, его же Господь приговорил к постоянному блужданию по белу свету. Значит, с тех пор его больше не видели, говоришь? Может быть, перебрался по «нулю» в другой мир? На тот же окаянный Серебристый Лебедь. Может быть, Ковач и есть этот самый Вечный Жид?