Зверь из бездны - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 36

– Тянут и вытягивают, – отозвался Фарид. – Хвост есть, а головы нет.

– Но почему он движется, Фарид? Неужели они так и не смогли определить, почему движется фронтир?

– Тут опять достаточно много версий. Но основной объем материалов по фонтиру находится на Серебристом. Пока я вынужден ждать.

– Ясно. – Лешко яростно поскреб шею. – Если бы и мы работали так, как они… А! – Он махнул рукой. – Все, господа, вопросов больше не имею. Действуйте, только, ради Бога, в темпе! Да, и еще, Фарид! – Лешко вдруг вспомнил тот разговор с Грегом в гостинице Илиона. Грег говорил о странных мыслях, пришедших ему в голову в расселине на острове Ковача. О древней цивилизации Серебристого Лебедя – такую версию называл Фарид! – проводившей эксперименты по изменению наклона оси планеты при помощи психоэнергетического воздействия. О лабораториях на Западном континенте, в которых что-то там такое изучалось… что-то связанное с материальным и духовным… воздействие Духа на Материю… или наоборот? Цивилизация погибла в вызванном ею же катаклизме, а Дух, отравленный Материей, породил антижизнь. Вот в чем причина возникновения мертвой зоны, говорил Грег. Антижизнь идет в медленное, но неуклонное наступление… Как назывался тогда Серебристый Лебедь? Как называли его пришельцы из другого мира, обосновавшиеся на нем?…Лин, лин… Что-то, оканчивающееся на «лин»… Цилин?.. Гилин?.. Диллин! Да, именно так: Диллин, с ударением на последнем слоге. Диллин…

– Вы что-то хотели уточнить, Станислав?

Лешко очнулся. Оказывается, все это время он смотрел на экран, но ничего не видел. А Фарид терпеливо ждал, да и Сергей не спешил уходить со связи.

– Да, Фарид, – медленно сказал Лешко, раздумывая, стоит ли задавать такой вопрос; слишком нелепым могло все это выглядеть. «Дух», «Материя», «Антижизнь», «Диллин» – фантазии Лео, вернее, следы когда-то услышанного, прочитанного, увиденного по программам поливидения…

Он решил все-таки не упоминать об «антижизни» и сказал:

– Считай это не самой главной задачей, Фарид, но на досуге попробуй уточнить, что означает слово «Диллин». Дил-лин. Хорошо?

Фарид с легким удивлением посмотрел на него и кивнул:

– Разумеется, Станислав. Диллин. Из какой области этот термин? Хотя бы приблизительно. Или это название?

Лешко помялся, вновь поскреб шею и наконец произнес:

???

– ??? ндором? – внезапно спросил Сергей, молча слушавший их разговор.

– Я же сказал, Сережа, в лесах командор, – процедил Лешко. – В альбатросских лесах. Все, сгиньте, а я еще с Валентином потолкую. Удачи.

Фарид и Сергей ушли со связи. Экран залила безмятежная голубизна.

– Н-ну-с, Валентин, – сказал Лешко в пространство и привалился к подлокотнику кресла. – Выкладывай. Только не огорчай.

– Постараюсь, – ответил биокомп. – Хотя информация пока далеко не полная, и я не знаю, что именно вас огорчит, господин Лешко, а что нет. Что касается термина «Диллин», то я прошелся по словарю и ничего не обнаружил. «Диллен», точнее, «Диллен-Сфинкс» – информационное агентство в Восточной Пальмире, на Фламинго. «Диллк» – название прохладительного напитка, который производится…

– Ладно, Валентин, – нетерпеливо сказал Лешко. – Это в последнюю очередь, Фарид разберется. Ты же не универсальный справочник, у тебя же нет всех данных, правильно?

– Правильно, – подтвердил биокомп.

– Ну вот. Давай о наших делах. Сначала по фронтирщикам. Сколько установлено, какова дальнейшая судьба. Общие цифры, без имен.

– Перебивать собеседника не совсем этично, – бесстрастно произнес Валентин, – но, кажется, я вас понимаю, господин Лешко.

Лешко чуть не подпрыгнул от изумления и некоторое время не мог ничего сказать.

– Ты что, обиделся, Валентин? – наконец выдавил он, оторопело глядя на пустой экран. – Извини, пожалуйста. Я никогда не думал, что… что…

– Я не обиделся, – невозмутимо сказал биокомп. – Констатация, не более. Вернемся к нашим баранам – так любит говорить господин Гезави из девятой группы.

– Вернемся… – пробормотал обескураженный Лешко.

– На данный момент мне удалось установить личности восьмидесяти двух человек, работавших на фронтире планеты Серебристый Лебедь от пятидесяти семи до шести лет назад. Полностью выяснен жизненный путь двадцати трех из них, поиск информации по другим продолжается.

– Ну? – выдохнул Лешко, вмиг оправившись от изумления, вызванного неожиданным замечанием биокомпа.

– Восемь человек в настоящее время проживают в разных мирах Ассоциации. Пятеро официально числятся без вести пропавшими. Четверо погибли при обстоятельствах, не исключающих возможность самоубийства, хотя окончательный вердикт не вынесен. И последние шесть человек, по данным расследования, покончили жизнь самоубийством. У меня все, господин Лешко.

Лешко медленно, с усилием, поднялся и принялся бродить по кабинету, то и дело останавливаясь и рассеянно разглядывая пол.

Пятнадцать человек из двадцати трех. Больше шестидесяти пяти процентов. Да, именно пятнадцать, потому что те пятеро, пропавшие без вести, тоже, несомненно, покончили жизнь самоубийством. В океане. Или в болоте. Или в раструбе какого-нибудь стационарного производственного распылителя. Или в жерле вулкана. Пятнадцать из двадцати трех… И это только самые первые данные, первые цветочки. Такая вот статистика. Проморгали. Прохлопали. Никому и в голову не приходило поинтересоваться дальнейшей судьбой фронтирщиков, сопоставить данные… И если бы не тот разговорчивый таксист из Четвертого Рима…

– С-специалисты… – процедил Лешко и остановился у стола. – Валентин, продолжай собирать информацию и все данные сразу передавай на Серебристый Лебедь, в полицейский департамент. Пусть немедленно убирают людей с фронтира! Для всех миров, где проживают бывшие фронтирщики: установить за ними постоянное наблюдение, глаз с них не спускать!

Он с минуту стоял неподвижно, глядя в хмурое небо за окном; никакого следа не осталось в небе от летнего солнца, и птицы не веселились в нем, и разлетелись кто куда…

– Специалисты… – с горечью повторил он и вновь принялся бродить по кабинету, покусывая губы.