Уснувший принц - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 18

– Читай, сам увидишь.

Риолен потер глаза, вновь зевнул и скользнул рассеянным взглядом по строчкам. Хмыкнул, поднял голову и с иронией посмотрел на ерзающего в кресле Аленора.

– Запомни, ищущий, слово откроет тебе Тайные Пути! – торжественно провозгласил он. – Еще одно магическое сочинение. Сколько уже мы с тобой перечитали подобных, друг мой? И знаешь, чем всегда объясняют неудачи со всеми этими наивернейшими ритуалами? Все, мол, должно было бы непременно получиться, да вот беда: вмешались некие темные силы. Ох уж мне эти темные силы! И вечно-то они путаются под ногами, вечно противодействуют. – Риолен захлопнул книгу, вернул ее Аленору и сладко потянулся. – По-моему, Творец давно уже исчерпал запас чудес и больше этим не занимается. Давай-ка лучше позавтракаем.

– Это книга адорнитов, – сказал Аленор, пряча книгу в суму. – Адорниты пришли сюда, к нам, этими Тайными Путями.

– А уйти уже никуда не могут, – иронично ответил Риолен. – Я же сказал, друг ты мой сердечный: кончились чудеса.

– Значит, не веришь? Напрасно.

– Дело не в моей вере или моем неверии. Дело в фактах, Аленор. О чудесах мы знаем только из книг и преданий. Сейчас мы чудес не наблюдаем. Знаю твои возражения, – Риолен поднял руку, упреждая попытавшегося что-то сказать Аленора. – Необходимость в чудесах отпала, поскольку все живущие достаточно уверовали в могущество Творца. Но тогда все эти магические заклинания превратились в обыкновенный набор слов и никакого чуда с их помощью не совершить: Господь не занимается более чудесами. А все эти рассуждения насчет того, что словом можно воздействовать на вещи… – Риолен махнул рукой. – Да, достаточно громко крикнув, можно, наверное, разбить какое-нибудь тонкое блюдце – но только и того. Ни одна звезда на другом конце мира не гаснет сейчас от моих слов, и не погаснет. Потому что если бы словом гасили звезды, мы жили бы в кромешной тьме: ведь столько всего уже наговорили от сотворения мира! Да и все эти книжные чудеса… – Риолен скептически прищурился и подергал себя за ухо. – Гложет меня насчет них этакий червь сомнения. Я их не видел, я их не пробовал на вкус, не щупал руками, как сейчас вот щупаю свое ухо. Несомненное, неоспоримое, казалось бы, чудо – воскресение Христа в тех неведомых землях, что нет уже ныне. Не новое воплощение, а именно воскресение, возвращение туда, откуда Он ушел, приняв на Себя все грехи мира. Но истинное ли это чудо, Аленор?

– Ну, ты хватил! – только и смог сказать Аленор.

– Спросим себя: что есть чудо? И ответим: чудо – это явление, которое происходит по неизвестным нам законам. За-ко-нам, Аленор! Но если в основе чуда лежат законы, пусть и неведомые, – это уже не чудо. Чудо может произойти только по воле Творца. Но Творец этой воли почему-то не проявляет. Не хочет – или не может? В общем, – неожиданно подытожил Риолен, – сотни мудрецов голос сорвали в спорах, никаких новых истин мы с тобой сейчас в этом разговоре не откроем – говорилось уже об этом бессчетно, а потому давай-ка все-таки позавтракаем.

– Значит, не веришь, – повторил Аденор. – Полагаешь, что каждую вещь под солнцем можно рассчитать и объяснить. А мне вот кажется, друг Риолен, что в мире существует много такого, что нам с тобой и всем нашим наукам даже не могло бы и присниться. Я уверен, что Тайные Пути существуют, и очень скоро пройду по ним.

– Ну да, через семь дней после сегодняшнего заката, – беспечно покивал Риолен. – Я прочитал. Кстати, зачем спорить? Скоро у тебя будет прекрасная возможность проверить действенность этого рецепта. Буду только рад, если он окажется верным. А теперь я прямо-таки настаиваю на завтраке, потому что если я сейчас же не позавтракаю, то опять засну и проваляюсь до обеда. – Риолен встрепенулся. – А ты знаешь, какую новость поведали в клубе? Завтра в Клеоле начинаются собачьи бои! С участием каких-то совершенно неслыханных и невиданных полудиких степных псов! Представляешь, что это будет за зрелище? Поехали, не пожалеешь.

Аленора слегка задел скептицизм друга, но обижаться было не в его правилах. Да и к чему обижаться, если настанет тот миг, когда перед ним откроются Тайные Пути – ох, скорее бы прошли эти дни! – и станет ясно, кто был прав, а кто ошибался. И Риолен ведь ничего не знает о таинственном голосе в ночи, об ушедшем по имени Грах и старухе Оре-Уллии… Скоро станет ясно, сохранил ли свою силу древний ритуал. А чтобы не томиться, не маяться в ожидании, хорошо бы, действительно, отвлечься на время и заняться чем-нибудь увлекательным. Собачьи бои – не самый плохой способ скоротать эти дни. Однако…

– Затея заманчивая, – сказал Аленор. – Но я пообещал матери, что побуду с ней, пока не вернется отчим.

– Он не был в поминальный месяц на могиле брата? – поразился Риолен.

– Застрял в горах, – неохотно пояснил Аленор. – Но обещал вот-вот вернуться.

– Ты что же, будешь сидеть с матушкой и выглядывать его в окно? Это же ее муж, а не твой. Извести матушку письмом – и поедем в Клеол. Наших едет много. Там можно заключить такие пари!

Аленор заколебался. И вправду, что изменится, если он вернется в замок не сегодня, а через три-четыре дня? Вручить гонцу письмо – и развлечься на собачьих боях. Без него вернется альд Каррагант? Ну так что же? Действительно уж прав Риолен: не ему, Аленору, приходится он мужем… А разговор все равно состоится, никуда отчиму от этого разговора не деться.

– Не знаю… – все еще сомневаясь сказал он.

– Зато я знаю! – Риолен решительно поднялся. – Пошли в трапезную, друг ты мой сердечный.

И все-таки Аленор и за завтраком не решил окончательно, ехать ему на собачьи бои или вернуться в замок и дожидаться прибытия отчима. Его продолжало тревожить то неприятное ощущение, которое возникло сразу после пробуждения в доме для путешественников. Оно было вызвано чем-то, увиденным во сне. Аленор не мог воспроизвести в памяти содержание сна, но знал, что оно связано с матерью. Что-то нехорошее снилось ему… Конечно, вряд ли следует верить снам: «Если верить сновиденьям – потеряешь сон», – так ведь сказал какой-то поэт. Но все-таки… Что ему стоит побыть с матерью до возвращения альда Карраганта? Собачьи бои в Клеоле – не последние собачьи бои.

– Уф-ф! – Риолен отодвинул пустую тарелку м потянулся за зубочисткой.

– Главное после такого завтрака – не заснуть.

Аленор изумленно посмотрел на друга.

– То грозился заснуть, если не позавтракает, а теперь позавтракал – и опять за свое? По-моему, тебе срочно нужно освежиться.

– Превосходная мысль! – загорелся Риолен. – Поехали на наше место.

Это место друзья отыскали еще во время учебы в бойцовской школе. Находилось оно недалеко от дороги, ведущей из Имма в портовый город Балль. Вертлявая мелкая речушка, огибающая Имм, делала там очередной поворот, подмывая высокий обрывистый берег, поросший густым кустарником. Под обрывом было довольно глубоко, и друзьям не надоедало с радостными воплями, кувыркаясь в воздухе, прыгать в воду, выныривать, карабкаться по глинистым уступам наверх и вновь вонзаться в речную гладь, отбивая докрасна живот и спину, а потом в изнеможении валяться на отмели в компании проворных мальков, снующих над волнистым песчаным дном. Школа давно уже была в прошлом, но друзья нет-нет да и наведывались на обрыв.

Прохладное солнце все еще никак не могло заставить себя оторваться от кромки леса, а дорога, тянущаяся к побережью, уже не пустовала. Аленор и Риолен неторопливо ехали на конях к знакомому обрыву, а навстречу им столь же неторопливо катились возы, груженые всякой всячиной, начиная с живой рыбы к утреннему столу и кончая переправленными с континента через пролив расписными фарфоровыми вазами – предметом гордости искусников Крутогорья, хранящих секрет их изготовления. Вроде бы и островные мастера были не хуже, но не могли сравниться их изделия с шедеврами крутогорцев. Вздымая пыль, скакали гонцы со срочными посланиями – их сразу можно было узнать по зеленым накидкам с изображением белых птиц-вестников. Птицы-вестники хороши на дальних расстояниях, да и то если знают, куда лететь. Живущие пишут друг другу, живущие не хотят потерять друг друга в огромном мире, живущие желают знать, как дела у друзей и родных – и скачут гонцы, и летят птицы-вестники с посланиями, в которых указаны разные имена. Множество самых разных имен. В мире много, очень много имен…