Уснувший принц - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 17

«И вновь померкли краски заката, и вновь моя звезда появилась за моим окном. Настал час зажигать свечи. О, прекрасная звезда, о, яркий свет, который я держу в своей руке! Воздухом, которым я дышу, дыханием, которое внутри меня, землей, которой я касаюсь, я умоляю тебя. Я умоляю тебя всеми именами Бога, которые ты посылаешь вниз. Я заклинаю тебя именами Бога выполнить мою волю.

Ощути этот святой бесформенный огонь, тот огонь, который мечется и вспыхивает в тайных глубинах. Прислушайся к голосу огня!

Откуда ты пришел?

С Севера, из средоточия величайшей темноты.

Куда идешь ты?

Я иду на Восток в поисках света. Я несу с собой совершенную любовь и совершенную веру. Вот я смотрю на Восток. Я молюсь о покровительстве. Я умоляю тебя, Святой Хранитель Неба! К небесам я взываю: пусть откроются предо мной Тайные Пути!

Откройтесь, Тайные Пути, соединяющие все уголки мира!

Откройтесь!

В сиянии звезды, в пламени свечей, в распахнувшихся безднах Востока, в гулком молчании небес постигалась истина, звездными письменами была начертана она в беспредельности, и дыхание Хранителя витало надо мной, соединяя разделенное, и все было отражением всего, и Слово рождало Действие, и то, что сказано было снаружи, отзывалось внутри, и каждый отзвук становился воплощением.

Запомни, ищущий: все сущее есть эманация Творца, все связано между собой, все взаимодействует друг с другом и обозначается друг через друга, и всеобщее влечение соединяет глубины и высшие сферы единого мира. Низшие сферы есть отражение высших сфер, и эхо того, что вверху, доносится до глубин, и глас взывающих из глубин достигает высот. Вещи низших сфер носят знаки высших, нетленных тел. Знаки эти могущественны, ибо посредством их можно воздействовать на телесный мир, запомни это, ищущий!

Запомни, ищущий! Слово – вот орудие воздействия на вещи этого мира. Безусловное представляет себя через обусловленное, ибо оно говорит через знак, который носит в себе обусловленное. Вот истина: слово подчиняет вещи, воздействует на них.

И вот главное, ищущий: нужно найти единственно нужное, единственно правильное слово!

Внимай же, ищущий, жаждущий пройти Тайными Путями! Через семь дней после того, как эти строки увидят закатный свет, очерти круг, раздели его крестом и соедини линиями концы креста – получишь основание Великой Пирамиды, средоточия силы небес.

О, всезнающий орел, великий правитель бури, шторма и урагана, страж небесного свода, молю тебя: храни этот круг от всех опасностей, приходящих из темной стороны!

Стань в центре круга, лицом к востоку, произнеси Первое Слово. Шагни вперед, стань на угол квадрата – произнеси Второе Слово. Пройди по стороне квадрата на юг, стань на угол квадрата, повернись лицом к югу – произнеси Третье Слово. Шагни на запад, стань на угол квадрата, повернись к западу – произнеси Четвертое Слово. Шагни к северу, стань на угол квадрата, устреми взгляд на север – произнеси Пятое Слово. Шагни к востоку, стань на угол квадрата, замкнув его, – скажи Шестое Слово. Вернись в центр круга, подними лицо к небесам, закрой глаза и промолви последнее, Седьмое Слово.

О, прекрасная звезда, умоляю тебя выполнить мою волю! О, Святой Хранитель Неба, открой Тайные Пути! О, всезнающий орел, храни этот круг! Пусть ничто не сможет разрушить Великую Пирамиду, пребывающую в высотах! Взываю к тебе, Святой Хранитель Неба!

Знай, ищущий! Любому, произнесшему Семь Слов через семь дней после того, как эти строки увидят закатный свет, будут открыты Тайные Пути. Каждый сможет пройти Тайными Путями.

Запомни, ищущий! Вот Семь Слов, открывающих Тайные Пути…»

Под шум ночного дождя, не в силах справиться с невольной дрожью, беззвучно шептал Аленор слова, которым подчиняются вещи. Он вновь и вновь твердил их, невидящим взглядом уставившись в черную книгу, и знал: он подставит ее под закатное солнце, он переждет эти бесконечные семь дней – и непременно начертит заветный круг, и откроются перед ним Тайные Пути. Он пройдет этими Тайными Путями и найдет ту, кого увидела мерийская гадалка!

Черная книга адорнитов скрывала неслыханное знание. И он понял, как адорниты попали когда-то сюда, на остров Мери.

Он прямо в одежде бросился на постель, подложил руки под голову и закрыл глаза. И ему вспомнились слова Оры-Уллии: «Наивные мечтатели… Они надеялись уйти от Неизбежности…»

Он был так возбужден, что и не думал уснуть, но сказалось напряжение вечера. Пережитые кладбищенские страхи измотали его, и он не заметил, как погрузился в сон, убаюканный шелестом дождя в мокрой листве за окном.

Но не магические слова, не склеп Граха и не прекрасная девушка, похожая на дев прибрежных вод, приснились ему. Ему приснилась мать. Альдетта Мальдиана стояла у окна в своей комнате, в том самом легком светлом платье, которое быпо на ней, когда Аленор в последний раз видел ее. Все пространство вокруг заполняли сплошные цветы. Цветы запутались в распущенных волосах альдетты, цветы лежали на ее плечах, и с шорохом сыпались и сыпались сверху, словно падали с каких-то небесных лугов. Мать поманила его к себе, хотела что-то ему сказать – но резко распахнулось окно за ее спиной и цветы взметнулись пестрой многокрасочной волной, подхваченные порывом ветра. И вдруг сморщились, начали рассыпаться, превращаясь в черный пепел, и сверху тоже большими хлопьями порхал черный пепел, и в комнате закружила черная вьюга, скрыв светлое платье альдетты, и напрасно Аленор старался разглядеть в этой черной круговерти ее лицо. Он рванулся вперед, к матери, но не смог сделать ни шага, как это часто бывает во сне. Разгребая непослушными руками черный пепел, он изо всех сил тянулся к ней – но тщетно. «Мама!» – отчаянно крикнул он – и проснулся от собственного крика.

– Мама… – пробормотал Аленор, сел на кровати и не сразу сообразил, где находится.

На столе возле лампы лежала черная книга. За окном было светло, сквозь листву виднелось чистое небо, и о прошедшем дожде напоминали только мокрые листья, прилипшие к стеклу и подоконнику.

Обрывки сна развеялись и забылись, оставив после себя какое-то невнятное неприятное ощущение, но и оно почти сразу исчезло.

«Семь Слов! – набатом ударило в голове. – Семь Слов, открывающих Тайные Пути!»

Юноша зажмурился и с удовольствием мысленно повторил эти слова, которые

– он это знал! – никогда не улетучатся из его памяти. Обретенное знание распирало его; ему хотелось распахнуть окно и прокричать эти магические слова – пусть их услышат в каждом доме! Нужно немедленно поделиться открытием, рассказать о Тайных Путях, ведущих во все уголки мира. И с кем же еще поделиться прямо сейчас, как не с верным другом Риоленом!

Город еще только-только начал просыпаться, когда Аленор, вихрем промчавшись по вымытым ночным дождем улицам, остановил коня у дома друга.

– Буди хозяина, – сказал он открывшему ворота глонну. – Чем раньше встаешь, тем больше узнаешь!

Просторный дом выходил сразу на две улицы: в одной половине жили родители Риолена, а в другой – он сам. Дом был хорош тем, что в его просторных комнатах можно было устраивать не только танцы и пирушки, но и разыгрывать целые баталии, оружием в которых служили, кроме учебных мечей и кинжалов, еще и подушки, и снимающиеся спинки кресел, а путь противнику преграждали завалы из перевернутых стульев и непроходимые стены, сооруженные из сдвинутых шкафов. Ох и весело же бывало в доме Риолена!..

Заспанный Риолен спустился в гостиную, поприветствовал Аленора и плюхнулся в кресло напротив.

– Посидели в клубе отменно, – сказал он, едва сдерживая зевок. – Я только недавно вернулся, а Дондилонг с компанией, наверное, и до сих пор там. А как у тебя? Где же твой панцирь? Его таки пронзила стрела прелестницы?

– Панцирь тут, – Аленор показал на лежащую у кресла суму. – У меня тоже выдался отменный вечерок. – Он, нагнувшись, вынул из сумы книгу и протянул ее Риолену. – Вот, смотри. Прочитай там, где закладка.

– Ого! – Риолен зевнул, похлопывая себя ладонью по губам, и открыл книгу в том месте, где высовывалась положенная Аленором зажигательная палочка. – Ты вчера был еще и в библиотеке? Что-то интересное?