Солнце цвета ночи - Казаков Дмитрий Львович - Страница 81

След обрывался. Если до этого места чужаки перли напролом, будто задались целью соорудить просеку до самого моря, то дальше лучшие следопыты не могли обнаружить примятых травинок, сбитых листьев, царапин на ветвях – всего, что оставляют идущие через лес люди.

– Они просто исчезли! – когда стало ясно, что поиски закончились неудачей, Гравицкоатль дал волю гневу. – Клянусь зеркалом Черного Тескатлипоки, это невозможно!

– Может быть, тут какое-нибудь колдовство? – осторожно поинтересовался командир воинов-орлов и невольно поморщился – рана, полученная в схватке с сапотеками, оказалась хоть и не опасной, но болезненной.

В ту ночь они потеряли чуть ли не половину войска и, хотя сумели прорваться к дворцу правителя сапотеков, именуемого Видящим, толку это не принесло никакого.

Проклятые чужаки ухитрились удрать.

– Колдовство я бы почуял, – гордо сказал Гравицкоатль. – Ну а даже если бы нет, то наш могучий покровитель помог бы нам!

И он ткнул пальцем вверх, где невидимая за густыми кронами, висела черная туча в виде ладони.

– Неплохо бы узнать его мнение на этот счет, – осторожно заметил командир воинов-орлов. – Если мы не можем идти по следу, то сумеем двигаться по направлению, что укажет нам Тескатлипока.

– Хорошая мысль, – одобрил Гравицкоатль.

Командир подозвал одного из молодых воинов, велел забраться на дерево и поглядеть, что делается на небе. Ацтек ловко, точно обезьяна, взлетел по веткам, скрылся в кроне, оттуда донеслось шуршание, вниз полетели листья.

Глава 20.

Обратная дорога

– Он что, там гнездо устраивает? – недоуменно осведомился жрец.

– Не должен вроде, – командир воинов-орлов задрал голову, – священные птицы гнездятся в скалах…

– А дураки – везде, – не очень понятно добавил Гравицкоатль.

Сверху донесся треск, молодой воин съехал по стволу, весь облепленный кусочками коры, листьев, обломками веток. Спрыгнул на землю и низко поклонился командиру.

– Ну, что там? – спросил тот.

– Длань Тескатлипоки указывает на северо-восток.

– Как так? – изумился Гравицкоатль. – Они же шли прямо на восток!

– Свернули, – командир воинов-орлов почесал в затылке. – Наверное знают, что впереди, в джунглях лежат мертвые города.

– Откуда? – жрец махнул рукой, досадливо скривился. – Ломятся по прямой, спешат уйти от нас…

– Не уйдут! – командир воинов-орлов вновь поморщился, окинул взглядом собственных воинов, грязных и заморенных. Те в ответ выпучили глаза, раздвинули плечи, стараясь выглядеть грозно.

– Я думаю вот что, – сказал Гравицкоатль. – На северо-востоке лежит Ольмекан, где дети Кецалькоатля явились из моря и где остался их деревянный змей. Темный бог, чья мудрость неизмерима, подсказывает, как можно добиться цели… Сократить дорогу, выйти прямо к змею! Уничтожит его, перебить тех, кто остался там. Это будет легко, ведь лучшие воины в том отряде, что был в Теночтитлане… А когда они явятся туда и поймут, что путь назад отрезан, то дух их окажется сломлен!

– Да, все так, – командир хищно заулыбался.

– Доверимся же Тескатлипоке! – горделиво воскликнул жрец и первым шагнул в густые заросли.

Раздался плеск, высунувшаяся из реки зубастая морда попробовала ухватить Ивара за ногу. Конунг взвился в отчаянном прыжке, на мгновение подумал, что обрел умение летать, но тут же приземлился в жидкую грязь.

За спиной послышался рык, крикнул что-то Нерейд, раздался недовольный голос Арнвида.

Ивар восстановил равновесие, повернулся, готовый зарубить мерзкую тварь, но той и след простыл.

– Я его мечом полоснул, только без толку, – разочарованно сообщил Нерейд. – Панцирь у этой твари не хуже, чем у рыцарей Бретланда.

– Только мозгов больше, потому что смылась вовремя, – мрачно заметил Арнвид. – Конунг, ты цел?

Заброшенный город викинги покинули четыре дня назад, и все это время шли по непролазному лесу. Продирались сквозь заросли, такие густые, что в них завязла бы змея, отбивались от сонмищ ядовитых насекомых, не боящихся человека птиц сшибали простыми палками, а выходящих к стоянке хищных тварей отгоняли огнем.

Горы постепенно исчезали, лес становился все более мокрым, чаще и чаще попадались болота, воняющие, как выгребные ямы, которыми пользовались тысячи лет, воздух под плотно сомкнутыми кронами висел сырой и горячий, точно свежий кисель.

Тяжелые ароматы цветов забивали дыхание, воняло гнилью и тухлым мясом.

Иногда Ивару казалось, что они не идут, а плывут через зеленоватый полумрак, а вокруг колышутся не лианы, а диковинные водоросли, порхают не птицы, а причудливо раскрашенные рыбы.

Последние два дня и вовсе двигались через сплошную топь, шли по колено в воде. Ночевали на крохотном островке, без огня, с тревогой вслушиваясь в раздающееся со всех сторон хлюпанье, чмокание и странные, ни на что не похожие вопли.

Утром пустились в путь в густом, как сметана тумане, развеявшемся только к полудню, когда вышли к довольно широкой реке.

– Цел, – ответил Ивар, пытаясь обтереть подошву, к которой прилип кусок чего-то неприятно бурого.

С таким же успехом он мог копать яму рыбацкой сетью.

– Чудо, что он промахнулся, – заметил Арнвид, внимательно наблюдая за потугами конунга. – В этих краях комары и те с волков, а уж зайцы огромные, как медведи, и с зубищами, зубищами…

– Где ты таких видел? – Нерейд подозрительно сощурился, покрутил носом. – Пива взять неоткуда, мухоморы тут не растут…

– Глядеть по сторонам надо, – с достоинством ответил эриль.

– Ладно вам спорить, горячие северные парни, – сказал Ивар. – Добавим шагу, а то Даг убежит вперед, догоняй его потом…

Река уверенно текла на северо-восток, порой закладывая плавные изгибы, в мутной воде плавали крупные, в ладонь зеленые жабы, злобно пялились на людей. Извивались змеи, крокодилы притворялись утонувшими бревнами, порой в бурых струях угадывалось движение, что-то огромное, невидимое поднимало большие волны.

Викинги шагали по берегу, стараясь не подходить близко к реке, в которой таилось множество опасных тварей, и не прижиматься к колючей, упругой стене зарослей.

Сапоги звучно чавкали по грязи, с хрустом давили сырую траву.

Когда деревья впереди разбежались, открыв залитый солнцем безбрежный голубой простор, Ивар не поверил собственным глазам. Кто-то за спиной всхлипнул, Кари сказал удивленно и радостно:

– Море?

Мгновение викинги стояли неподвижно, потом завопили, точно мальчишки при виде входящего в родной фьорд драккара, рванули вперед, не обращая внимания на то, что бегут по крокодильим спинам, ломятся через усаженные острыми шипами кусты, давят ядовитые грибы.

Ивар орал вместе с остальными, прыгал на бегу, махал руками, в себя пришел только когда сапоги ему облизала накатившая с шипением волна, а носа коснулся знакомый соленый запах.

Море, теплое и ласковое, как сытый кот, нежилось под лучами солнца, играло тысячами бликов, ощупывало берег сотнями пенных лап.

Оно было совсем не такое, как у Северных Земель, и все же викинги ощутили себя почти дома, в объятиях огромного могучего существа, веками их кормившего, носившего на себе корабли.

Недаром кровь в людских жилах солона, как морская вода.

– Не понимаю, как другие народы могут сидеть в глубине земли? – сказал Арнвид, зашедший в море по пояс.

Нерейд плюхнулся в волны с головой, а Кари опустился по горло и сидел неподвижно, довольный, точно старый морж на льдине.

– Потом поймешь, – Ивар ополоснул лицо, почувствовал, как влага щекочет кожу, капли бегут по подбородку. – Сейчас есть задачка сложнее – надо решить, куда нам идти – на юг или на север, чтобы выйти к кораблю.

– На север, – ответил эриль, в голосе его появилась тревога. – И сдается мне, надо поспешить…

– Как скажешь, – Ивар повернулся к резвящимся дружинникам, рявкнул во всю глотку. – А ну все на берег! Кто хочет добраться до корабля вплавь – пожалуйста, но ногами получится быстрее…