След пираньи - Бушков Александр Александрович - Страница 83

Дом словно отпрыгнул назад. Мотоцикл несся по накатанной твердой колее, меж высоких берез, ветер тугой волной бил в лицо, но вязаная маска спасала от холода. Мазура охватило животное ликование, которое он и не собирался подавлять, летел, едва ли не хохоча от восторга: впервые за долгие дни, проведенные на своих двоих, они передвигались по-настоящему быстро…

Впереди показался защитного цвета «уазик», дернулся так, словно попытался блокировать дорогу. Мазур, сжав зубы, понесся ему в лоб, на таран.

Нервы не выдержали у водителя «уазика» – он дернулся вправо, вылетел на обочину, косо встал, правыми колесами на невысоком обрывчике, левыми в колее. Мазур притормозил, перекинул рычаг на нейтралку. На твердой дороге мотоцикл нисколечко не занесло.

Длинной очередью резанул по левым колесам машины. Сидевшие внутри шарахнулись. Мазур успел рассмотреть, что там кто-то в милицейской шинели, и кто-то в белом халате поверх пальто, и еще какие-то в штатском… Шофера вообще не видно – упал на сиденье.

Мазур помчался дальше. Ему пришло в голову, что преследователи на данный момент сами себя перехитрили. Особенности человеческого мышления в экстремальных ситуациях прекрасно изучены: ручаться можно, те, с подворья, и участковый, возможно, тоже, станут клясться и божиться, что своими глазами видели двоих мужиков, а то и поболе… Самых натуральных солдат. И те, кто впутан в операцию непосвященным, будет ориентировать своих подчиненных на розыск нескольких солдат. То есть – молодых парней. Так-то…

Глава двадцать третья

Катится, катится голубой вагон…

Через шесть километров – он педантично засек по спидометру, слева, примерно в полукилометре, показалась деревня, широко, по-сибирски разбросанная. Мазур пролетел мимо поворота. Увидел подальше обращенный к нему тылом указатель, сбросил скорость, оглянулся. На облупившейся синей табличке значилось: КЕРИЖЕК. Складывалось не так уж плохо – карту он вызубрил наизусть, помнил, что километрах в двадцати проходит граница соседней области, туда и нужно лететь метеором. Пока скоординируют действия соседи, много воды утечет…

Мотор против ног – сие неплохо. И участковому, и тем, из «уазика», придется тащиться до деревни не менее часа, а телефонная связь в подобных местах сожаления достойна. По-хорошему, не помешало бы свалить телефонный столб, вон она линия, тянется по обочине… стоп, одернул он себя, это ты уже увлекся. Умелому человеку ничего не стоит завалить пару столбов с помощью осколочных гранат – но жаль терять время, да и особенного урона «условному противнику» не нанесешь, в райцентре все равно уже знают…

Дорога петляла меж перелесков, участков густой тайги и обширных желтых полей, покрытых щетиной стерни. От нее то и дело ответвлялись еще более узкие стежки, их было множество, но Мазур несся по той, что согласно здешним меркам могла считаться «федеральной автострадой». Джен смирнехонько сидела в коляске, вертя головой. Дорога была пустынна, только однажды далеко справа показался «Беларусь» с прицепом, но до него далековато, вряд ли тракторист успел заметить шапочки-маски на головах седоков.

Мазур решительно свернул с «автострады» влево – на узкую извилистую дорогу, скорее тропу, ведущую к озеру, которое он заметил еще издали. Судя по следам шин, к озеру частенько ездили и машины, и мотоциклы – значит, рыбное… Черт, воскресенье ведь, можно напороться, но делать нечего, пора превращаться в совершенно штатских людей…

Мотоцикл вылетел на берег. Мазур соскочил, содрал с головы маску, огляделся. Пусто. Озеро не меньше двух километров в диаметре, на том берегу виднеется зеленая выцветшая палатка, но людей возле нее незаметно, да и не рассмотрели бы ничего на таком расстоянии. Рядом с палаткой – вишневого цвета автомобиль, на воде круглая резиновая лодка оранжевого цвета. Опустив бинокль, Мазур сделал вывод: не исключено, горожане, машина определенно японская, лодка тоже невыносимо импортного вида, быть может, не за рыбой, а за уединением приехали…

Снял крышку бака, заглянул – бензина осталось не так уж много, но километров на полсотни хватит. Цилиндры пышут жаром, но это ничего: погода прохладная, движок остынет быстро. Да и мотоцикл старый, а следовательно, пахать должен исправно, новехонькие моторы надежностью как раз не отличаются…

– Ну, что сидишь? – спросил он, вываливая содержимое рюкзака на траву. – Сбрасывай все милитаристское, будем превращаться в мирных граждан…

Она, снимая бушлат, покрутила головой:

– Нападение на полицейского, кража мотоцикла…

– Угон без цели хищения, – сказал Мазур. – А это совершенно другая статья, да будет тебе известно… Ничего, не переживай. Не стали бы они нас слушать – вколотили бы в землю сгоряча, совсем как у вас, где-нибудь в Кентукки или Техасе…

– Искупаться бы, – мечтательно сообщила она, разоблачаясь до белья. – Представляю, как от нас несет… У вас в поездах есть душ?

– Ага, – сказал Мазур. – И зимний сад, и бассейн с гейшами… Тьфу ты, тебе еще придется прочитать целую лекцию про наши поезда и особенности поведения в них… Держи вот и топай в лес, чем богаты…

Протянул ей большой зеленый тюбик и, не дожидаясь, когда скроется за деревьями, разоблачился до состояния Адама, выдавил на ладонь толстую пахучую колбаску, начал с груди. Прозрачная паста – по слухам, из арсенала космонавтов – качественно собирала с тела пот и грязь, так что разить козлом от них не будет, и на том спасибо…

Одевшись, сковырнул с крыла номер и забросил его в воду. В здешних глухих местах никого не удивишь мотоциклами без номеров и седоками без шлемов, ГАИ на проселочных дорогах не видали отроду… Критически обозрел себя в мотоциклетное зеркальце – щетина давно перешла в рудименты окладистой бородки, в неярких, но добротных и недешевых свитере и куртке не похож ни на вокзального бродягу, ни, что важнее, на юного дезертира. Сумка тоже неброская, но объемистая и прочная.

Старательно располосовал ножом непромокаемую ткань на полдюжины кусков, завернул автомат, магазины, гранаты – что бы ни было написано в удостоверении, лучше не светиться с трещоткой на шее, вокруг какая-никакая цивилизация… Каждому встречному корочки предъявлять не будешь, особенно тем, кто узрит тебя издали.

Синяки на пояснице и под лопаткой все еще ныли – грамотно стреляли, черти, жаль, не подденешь «тюфяк» под свитер, не тот образец, сразу бросится в глаза… Сделал два узла из бушлатов, размахнулся и по очереди запустил их в озеро. Благодаря броникам пошли на дно моментально, только булькнуло. Опрыскал все вокруг «Антисобакином», надел на ремень кобуру и ножны, прикрыл свитером, распихал по карманам деньги, приемник, обоймы к пистолету. Оказавшись в совершенно штатском виде, на миг почувствовал себя словно бы голым – привык за эти дни к тяжести бронежилета. Не оглядываясь на лес, нетерпеливо прикрикнул:

– Мисс Деспард, пикник кончается, родители дома ждут!

– Сейчас! – откликнулась она.

Но ждать пришлось еще минут пять. Зато результат все ожидания оправдал: из леса появилось прямо-таки очаровательное создание, живая реклама косметических фирм.

Создание досадливо поморщилось:

– Что ты уставился? Сам же велел накраситься, как индианке…

– Это я от восхищения, – сказал Мазур. – Успел уже забыть, что в напарницах у меня роковая женщина… Покажи-ка револьвер.

Широко размахнувшись, бросил его в озеро, метрах в двадцати от берега плеснуло, побежали круги. Джен горестно охнула:

– Что ты…

– Все, разоружилась, – сказал Мазур. – Дальше наш путь лежит по обитаемым местам, где у милиции есть скверная привычка проверять документы и карманы.

– Могли бы сделать разрешение, вроде твоего…

– Ну, не смеши, – сказал Мазур. – Разрешение на пистолет у дамы, не знающей по-русски ни слова? Кем тебя должны были представлять, а? Перетерпи…

– Жалко. Словно голая осталась…

– Ничего, привыкнешь.

– А где мы будем садиться на поезд?

– С поездом придется все тщательно обмозговать… – сказал Мазур, разворачивая карту. – Не хочу я соваться на ближайшие станции – хоть это и не города, а деревни, могли и там поставить тихарей.