Защитник прекрасной дамы - Беннет Дженис - Страница 74

Адриан сорвался с места, подхватил Дафну, помог ей подняться на ноги и прижал к себе – коротким, но сильным объятием. В следующее мгновение он завладел упавшим ножом и бросился к вору, который теперь уже стоял над неподвижно лежавшим дядей Тадеусом. Вор попятился при виде решительно приближавшегося Адриана.

Дафна снова подняла фонарь и увидела, как блеснул металл на каменном полу близ основания дубовой бочки. Она наклонилась и схватила пистолет, который отвратительно дрожал в ее руке. Она передала его Адриану, и он поблагодарил ее такой улыбкой, которая заставила ее почти забыть обо всем, через что она прошла в эту ночь.

Элспет неуверенно шагнула вперед и опустилась на колени подле мистера Денверса, все еще не подававшего признаков жизни. Дафна тоже присела рядом и попробовала нащупать пульс. Адриан направил пистолет на единственного врага, пока оставшегося невредимым.

– Он просто потерял сознание, – объявила Дафна с облегчением. Она медленно поднялась, предоставив дядю Тадеуса нежным заботам кузины Элспет.

Вор сделал еще шаг назад, словно испугавшись чего-то. Его бегающие глаза обшаривали пол, потом он сделал еще один шаг – на этот раз вправо, к линии бочек. Дафна прищурилась и в каких-нибудь двух ярдах от него увидела второй пистолет.

– Адриан, – произнесла она как могла спокойнее, – пожалуйста, прикажите ему двигаться в другом направлении.

– Делайте, что сказано, – резко скомандовал Адриан. Бандит заколебался, и это дало Дафне шанс. Она бросилась вперед, держась вне пределов досягаемости этого громилы, и ногой оттолкнула пистолет подальше, а потом рванулась за ним и подняла его.

Из темноты – а точнее, из-под одного из длинных столов – появился кузен Джордж.

– Все кончено? – спросил он дрожащим голосом. – Мы победили?

Он приблизился к Дафне, остановился с ней рядом и рукой едва коснулся ее руки, словно искал у нее защиты.

Адриан глубоко вздохнул. Он сжимал пистолет, и рука у него не дрожала.

– Рассказывай все, – приказал он бандиту, остававшемуся на ногах.

– Он, – буркнул тот, мотнув головой в сторону Ромни, который без сознания лежал у винных стеллажей. – Он придумал. Насчет краденого. Знал, где можно будет вещички припрятать и спокойно дожидаться, покуда их можно будет сбыть без опаски. А призраками прикидывались, чтобы все эти дурехи не путались под ногами. Надо было их всех отсюда выкурить.

– И давно вы этим промышляете? – спросила Дафна. – Почему мы не слышали ни о каких ограблениях? Так много…

Вор фыркнул.

– А мы не в этих краях и брали. Со всей Англии добра понавезли. – В голосе у него звучала гордость.

Дядя Персивел, до этого момента тихо сидевший у ряда бочек, поднялся на ноги и отряхнулся. Он заботливо разгладил складки своего редингота и обратил задумчивый взгляд на Адриана.

– Послужить в качестве метательного снаряда, конечно, не тот способ содействия правому делу, который я предпочел бы, будь у меня выбор, но ведь это вечная история – человек предполагает, а Бог располагает, согласны? Но я счастлив, что сыграл свою роль. – Под мышкой он держал помятый тяжелый кубок. Он похлопал по этому предмету, и весь его вид приобрел оттенок укоризны. – Я чрезвычайно опечален, сэр, что такое превосходное изделие из серебра так пострадало.

Адриан усмехнулся.

– Приношу мои глубочайшие извинения. Однако, принимая во внимание все обстоятельства, я все-таки доволен, что пострадало изделие, а не мисс Селвуд.

Персивел шумно вздохнул.

– Она – сокровище, настоящее сокровище! Самая любимая из моих племянниц. Я не встречал никого, кто мог бы с ней сравниться за столом…

– Дядя Персивел! – возопила Дафна в ужасе. Он ответил ей лучезарной улыбкой.

– Ах, милая моя…

Однако взгляд его вновь обратился к бочке, к туннелю за ней и, несомненно, к иному сокровищу, скрытому там.

– По-моему, – сказал Адриан, – нам надо поместить эту компанию под надежный замок, пока они не пришли в себя.

– Превосходная мысль, – согласился Персивел. – Вы, старина, – он жестом подозвал кузена Джорджа, – э-э-э… Джордж, как вас зовут? Ну, ну. – Его лицо превратилось просто в маску неодобрения. – Подумать только, и все это – в ваших владениях! Куда катится весь наш мир? – Он прищелкнул языком. – Займитесь же чем-нибудь полезным. По-моему, где-то тут должна быть моя простыня, в которой я изображал привидение. Поторопитесь, разорвите ее на полосы… вот, молодец.

Адриан стоял, прислонившись к стене и держа пистолет, пока остальные связывали бандита по рукам и ногам. Дядя Персивел, как заметила Дафна, отлично знал, что делать, и работа эта шла у него так бойко, что она поневоле призадумалась о его жизни в последние годы. А он тем временем фальшиво насвистывал сквозь зубы веселый мотив.

Когда они управились с последним из своих пленников, Адриан передал пистолет Персивелу, а сам проверил узлы и одобрительно кивнул.

– Сделано на совесть.

В голосе Адриана слышалось напряжение; Дафну это сразу насторожило. Он прислонился к бочке, ведущей в туннель, и ухватился здоровой рукой за открытую дверь, как будто для того, чтобы сохранить равновесие. Послышался пронзительный скрип, треск расщепляющегося дерева – и дверь откачнулась. Адриан удержал равновесие, сделав шаг назад, в погреб, и переднее днище бочки разделилось на две половины, под протестующий скрип петель.

Дафна бросилась вперед, схватила две створки и раздвинула их. И тут, из темноты, взорам присутствующих предстали неясные очертания какой-то фигуры. Дафне потребовалась секунда, чтобы понять: перед ней находится портрет мужчины в костюме елизаветинской эпохи. Нет, не елизаветинской, поправила она себя.

– Это… это король Генрих Восьмой, – запинаясь, произнесла она.

– Работа Холбрука, – восторженно выдохнул дядя Персивел. – Милочка, вы нашли наше сокровище.

– Холбрук… – повторила Дафна. – Неужели?.. Эта картина, должно быть, стоит целое состояние.

– Ах, милочка, именно это я и пытался тебе сказать. – Дядя Персивел рассматривал портрет с блаженной улыбкой.

Кузен Джордж вздохнул, и этот вздох выдавал все его разочарование.

– Со стороны Дауэр-Хауса, – пробормотал он. Однако в следующее мгновение его лицо оживилось, и он бросил на Элспет испытующий взгляд.

– И думать не смейте о повышении ренты, – резко выпалила Дафна. – Да вы и не можете этого потребовать.

Плечи у Джорджа поникли.

– Конечно, – сказал он глухо. – Конечно, не могу.

И тут заговорил Адриан, который все это время рассматривал края днища, распавшиеся надвое.

– Двери, – сказал он, покачав головой. – Возможен ли тайник лучше этого? Если уж мы нашли двери, мы видели в них только способ проникнуть в туннель или на лестницу.

Кому пришло бы в голову снова уделить им внимание? Чтобы додуматься до такого – спрятать что-то внурм самих дверей, нужно было гениальное озарение!

Он оглянулся через плечо, и сияющая улыбка заискрилась у него в глазах.

– Сколько картин, – спросил он, – пропали во время описи имущества?

– Четыре, – провозгласил Персивел, специалист по делам семейства.

– И все внутри Дауер-Хауса, – многозначительно отметила Дафна. – Адриан, вы не поможете мне открыть бочку, которая ведет к лестнице на чердак?

– Отличная догадка, должен признать.

Вместе они заставили механизм заработать, и переднее днище бочки широко распахнулось. Дафне понадобилось лишь несколько минут, в течение которых Адриан не отходил от нее ни на шаг, чтобы отыскать и привести в действие следующий механизм. Здесь тоже дверь разделилась надвое, и вот уже Дафна стояла перед портретом женщины в наряде той же эпохи, что и у короля Генриха.

Персивел вздохнул с видом глубочайшего удовлетворения и двинулся к той бочке, в которой он совсем недавно был узником. Еще несколько минут – и на свет божий явился третий портрет. Четвертый нашелся в следующей бочке.

– Мы можем спасти школу, – выдохнула Дафна, не в силах поверить в их удачу. – Мы в самом деле можем спасти ее.