Мятный шоколад - Брикер Мария - Страница 63

Зотова вошла на кухню довольная и умиротворенная.

– Что такая хмурая, Алевтина? – весело спросила Елена Петровна, устраиваясь на стуле.

– Замуж сегодня выхожу, – буркнула Аля и спросила: – Чай будете или кофе? Сразу предупреждаю, что кофе дерьмовый.

– Тогда чай, спасибо, – улыбнулась Елена Петровна. – А за кого замуж выходишь? Что-то ты не рада совсем, как я погляжу.

– Это я вам не рада, а замуж выходить – рада, – откровенно сообщила Аля, но Зотова не обиделась, а от души расхохоталась. Алевтина тоже рассмеялась. Погрела руки о медленно закипающий чайник, приготовила чашки. Зотова вопросов не задавала, разглядывая что-то за окном.

– А что это у вас с огородом приключилось? – полюбопытствовала она. – Такое впечатление, что трактор с плугом по нему проехал.

– Это не трактор, это мой жених. Он, когда волнуется, землю вскапывает, – прыснула Аля.

– Хороший у тебя жених, пахать умеет, с таким не пропадешь, глядишь, и денег напашет, – в ответ пошутила Елена Петровна.

– Он у меня, в общем-то, вполне обеспеченный. В торговле работает, – похвалилась Алевтина.

– Тогда конечно. Торговля – это хорошо. Но главное, чтобы щедрым был. Иной раз и обеспеченный, а денег на жену жалеет, – авторитетно заявила Елена Петровна, наблюдая, как Алечка заваривает чай.

– Мой очень щедрый. Ничего для меня не жалеет. У него даже фамилия, знаете, какая – Щедрин, – сообщила Алевтина и полезла в холодильник, пытаясь отыскать там что-нибудь съестное. Вчера она целый день хрустела яблоками и пила чай, а в холодильник даже не заглядывала. Она захлопнула холодильник и недовольно сморщила носик. За несколько дней ее отсутствия все продукты испортились.

– Щедрин… красивая фамилия, музыкальная, – похвалила Зотова. – Станешь, значит, ты Алевтиной Щедриной. Звучит красиво.

– Мне совершенно нечем вас угостить, – расстроилась Аля, обшаривая кухонные шкафчики. – Яблоки только. Или пельмени? Хотите?

– Не нужно, Аля, спасибо. Я в поезде перекусила. Только чайку.

Аля поставила чашки с дымящимся чаем на стол, села и виновато посмотрела на Елену Петровну.

– Я вчера звонила вам целый день, но так и не дозвонилась. В прошлый раз я не все вам рассказала.

– Знаю, Аля. В тот день Раиса Михайлова отправила тебя к продюсеру Зеленцову, и ты поехала. Рассказывай дальше, что в тот вечер произошло, почему ты убежала из Москвы? – подбодрила Елена Петровна.

– Да, я ездила к продюсеру, но я его не убивала. Его убила Катька Мухина, моя одноклассница, а меня она пытается подставить. Вы ведь из-за этого приехали? – спросила Алевтина, глядя на вытянувшееся лицо Зотовой. Елена Петровна не отвечала. – Но вы должны мне поверить, у меня и доказательство есть. Шарфик, которым Катька продюсера задушила в ту ночь! Она мне его в сумку подбросила. Его Клим нашел, так вот, он может подтвердить, что сам ей этот шарфик дарил, потому что он его из Парижа привез. А такие шарфики в единственном экземпляре делаются.

– Аля, подожди, о чем ты мне говоришь, я никак не пойму? – сморщилась Елена Петровна. – Какой шарфик?

– Ну тот шарфик, которым Катя Мухина, моя одноклассница, продюсера задушила. Она и меня пыталась задушить. Орудие преступления! Мой жених, Клим Щедрин, может это все подтвердить.

– Клим Щедрин? Ты сказала – Клим Щедрин? Миллионер? Тот, что две с половиной недели назад… – Зотова умолкла на полуслове и с интересом посмотрела на Алевтину. Похоже, зря она сюда приехала и зашла к этой милой девушке, потому что с головой у нее, кажется, начались какие-то серьезные проблемы.

– Елена Петровна, ну какой, к черту, миллионер! Мой жених в торговле работает, я же вам говорила. Что же вы не слушаете, о чем я вам говорю? Екатерина Мухина, моя одноклассница, убила продюсера Зеленцова!

– Да с чего ты это взяла? – разозлилась Зотова.

– Как с чего? Я там была и все своими глазами видела, – перебила Зотову Алечка. – Сейчас я очень подробно вам все расскажу, тогда вы точно поймете, – возбужденно затараторила Алечка. – В тот вечер, около половины двенадцатого, я приехала к Зеленцову на кастинг. Взяла с собой банку варенья, вошла в квартиру, банка у меня выпала из руки и по коридору укатилась. Я босоножки сняла и за банкой поползла. Ну, сами понимаете, как потом объяснять, что варенье раньше меня в квартире оказалось? Ползу я, значит, и тут меня кто-то шмяк по роже ботинком, и так два раза! А потом душить принялись. Я притворилась, что не дышу, убийца подумала, что я умерла, и ушла. А потом я вошла в комнату, а там продюсер сидит и мне рожи корчит! Я ему оплеуху отвесила, он с кресла упал, и тут я поняла, что он мертвый. Так он и лежал на ковре, пока я фотографии смотрела. А потом он, я извиняюсь… пукнул! Я испугалась и убежала, прихватив с собой ведро – для маскировки – и швабру с халатом. Потом я их в помойку выкинула, когда на вокзал поехала, и свои босоножки тоже. Но тогда я еще не знала, что это Катька Мухина убила продюсера, поэтому очень удивилась, когда ведро «приехало» раньше меня и у меня в доме оказалось. Это Катька меня так пыталась довести до сумасшествия и самоубийства! Потом вещи у меня дома стали появляться из квартиры Зеленцова. Звонки пошли странные. И главное – сам Зеленцов, мертвый, в красном халате мне являлся среди крестов и могил! Они хотят, чтобы я сошла с ума и покончила жизнь самоубийством, понимаете? Вот чего они добиваются! Я так думаю, что мертвый Зеленцов – это Катькин отец на самом деле. Он же спился совсем, поэтому у него и рожа синяя. Теперь вы мне верите, что я Зеленцова не убивала? – выговорившись на одном дыхании, спросила Алечка.

– Верю, деточка, – печально сказала Елена Петровна, скорбным взглядом оглядывая Алевтину.

– Слава богу! – вздохнула Аля с облегчением. – Я сейчас вам шарфик принесу, которым Зеленцова задушили. Он у меня в сумке, я мигом!

– Сядь, деточка, – ласково сказала Елена Петровна. – Не нужно мне ничего приносить. Чайку лучше попей и успокойся.

– Почему? – удивилась Алевтина. – Это же орудие преступления.

– Я даже не знаю, как тебе это сказать… А может, и не стоит… – вслух размышляла Зотова. – Понимаешь, дело в том, что Артура Андреевича Зеленцова никто не убивал. Он жив-здоров.

– Как?! Как никто не убивал?! – растерянно хлопала глазами Алевтина. – Я же видела его труп! Он… Как же так? Вы ошибаетесь, Зеленцов умер. Проверьте, труп должен лежать в квартире на «Бабушкинской»!

– Там нет никакого трупа, Аля. Зеленцов жив и здоров. Сейчас он находится в вашем городе и живет в гостинице, вместе с твоей одноклассницей Екатериной Мухиной. Они любовники. Еще раз повторяю: Зеленцова никто не убивал.

– Любовники? – потрясенно переспросила Аля. – Они что, так пошутили? Просто так – взяли и пошутили?! – срывающимся голосом спросила Алечка – ее всю трясло, личико побелело.

Елена Петровна внимательно посмотрела девушке в глаза: нет, Алевтина была совершенно вменяемой и реакция была вполне адекватной. Похоже, что девушка говорила чистую правду. Она испугалась, что ее убьют, как опасную свидетельницу, и спешно уехала из города. Елена Петровна тоже расстроилась. Вся ее версия, что Алевтина в ту ночь случайно подслушала разговор своей одноклассницы и Зеленцова, где Мухина сознавалась в убийстве Раисы и бежала, опасаясь расправы, – разлетелась в пух и прах, а она так рассчитывала на свидетельские показания Алевтины! Оказывается, все было совсем не так. Выходило, что теперь прижать Мухину к стенке будет очень сложно. Светлый волос, найденный в квартире, являлся только косвенной уликой и говорил лишь о том, что Мухина иногда посещала квартиру Михайловой. И хотя в квартире Мухиной она нашла ПТС на четвертый «Фольксваген Гольф», но свидетель, видевший убийцу у дома, номера машины не разглядел, значит, как прямое доказательство преступления это использовать было нельзя. Получалось, что ничего на Катю Мухину у Елены Петровны не было. Совершенно ничего. Разве что…

– Аля, успокойся, – Зотова встала, подошла к Алевтине и прижала ее голову к себе. – Ну, не надо так переживать! Видишь, все выяснилось. Выходит, тебя так жестоко разыграли! Вот ведь скоты какие, – поглаживая девушку по голове, успокаивала ее Елена Петровна. – Но, понимаешь, привлечь их за идиотский розыгрыш и за то, что они тебя пугали, вряд ли получится. Мы никогда не сможем все это доказать. Но за убийство гримерши Раисы Мухину посадить можно! У меня есть все основания полагать, что гримершу Раису убила именно она, но пока у меня нет веских доказательств. Ты про шарф шелковый говорила. Извини, но не могла бы ты…