Кокон Кастанеды - Брикер Мария - Страница 43

– Так, что у нас тут интересного из развлечений? – Лиза взяла со столика путеводитель по пансионату и уселась на диван.

Варвара присела в кресло, поглаживая свою лысую голову то в одном, то в другом направлении.

– Прическу испортишь, – пошутил Муська и удалился на балкон, его, как человека подневольного, мало интересовали развлечения.

– Хороший парень, – улыбнулась Варвара.

– Ага, Муська – просто класс, – согласилась Лиза. – Но ты лучше скажи, что тебя вдруг обратно в машину понесло? Твой мачо чуть стекло лбом не продавил, когда тебя увидел. Хорошо, что оно закрыто было, иначе он выпал бы и натурально пал к твоим ногам, поцеловав мордой асфальт.

– Если бы я его лысым увидела, то тоже бы из окна выпала.

– Ты себя недооцениваешь. Увереннее нужно быть. Запомни, ты – королева! Нимфа! Чаровница! Красавица! Запомнила?

– Запомнила, – усмехнулась Варя. – Я на свете всех милее, всех румяней и белее.

– Да, подзагореть бы тебе не мешало немного, – критично глянув на Варвару, заметила Лиза. – Жаль, что солярий тебе противопоказан, – вычеркиваем. Сауна нежелательна – вычеркиваем. Тренажерный зал… родишь еще, на фиг оно надо, – вычеркиваем. Блин, как же беременной тяжко быть! Ничего нельзя, кроме как жрать. К счастью, у нас тут аж три кабака: харчевня, ресторан и бар.

– Ой, не говори мне про еду, – зажала ладошкой рот Варвара.

– Вычеркиваем! – испугалась Лиза. – Остается бассейн с аквагорками, прогулки на свежем воздухе и стрельба в тире. В общем, так, переодевайся в купальник, и пошли плавать. Надо же продемонстрировать Алеше твою потрясающую татуировку на плече.

– Я не хочу, я плохо себя чувствую, – заныла Варя.

– Надо! – тоном, не терпящим возражений, заявила Лиза.

– А вдруг татушка смоется? – нашла еще один повод отказаться Варвара.

– Ничего не смоется, это тебе не китайская аппликация из киндерсюрприза. Три недели будет держаться мертво, – пообещала Лиза, соскочила с дивана, устремилась на балкон и, сложив ладони рупором, крикнула во все горло: – Романов, мы идем купаться!!!

Муську звуковой волной отбросило в сторону.

– Ты че, Барышева, очумела! Контузию мне реально сделала, – поковыряв пальцем в ухе, ошарашенно вытаращился на нее Романов. – Я не глухой, между прочим. Был.

– Тихо, – приложила пальчик к губам Лиза и добавила заговорщическим шепотом: – Это был призывный гонг. Для самцов.

– Понял, улыбаюсь, пошел переодеваться в самые красивые плавки, – оживился Романов и усвистал в спальню.

Спустя пять минут троица, кинув белоснежные махровые халатики и вооружившись полотенцами, направила свои стопы к бассейну. Похоже, гонг прозвучал достаточно громко – в изумрудной воде бассейна плескалось с дюжину мускулистых атлантов. Большинство из них с интересом поглядывали в их сторону.

– Слушайте, да тут просто рай на земле какой-то, – ошеломленно сказала Лиза, замерев у бортика. – Кругом одни мужики! Пока мы сюда шли, я штук десять насчитала. Откуда они все понаехали?

– Конференция какая-то тут. Я у ресепшена объяву видел, – просветил ее Муська. – Гляньте, девочки, Алеша тоже тут. Рядом с раздевалкой притаился, – прошептал Романов, как хозяин, хлопнул Варю по попе, потрепал по щеке, легким движением руки скинул с себя халат, расправил грудь и нырнул в воду, забыв снять резиновые шлепки.

– Ну все, Романова мы потеряли, – трагично вздохнула Лиза и нырнула вслед за Муськой, подняв мощный фонтан брызг.

Варвара решила не рисковать и спустилась в воду по лестнице.

– Степан, долго еще ехать? – кокетливо спросила Лариса, заправив за ушко прядь светлых волос.

– Почти приехали. – Барышев покосился на молодую женщину, сидящую рядом с ним на переднем сиденье его «Ауди». – Волнуешься? – спросил он.

– Совсем нет, – улыбнулась Лариса. – Можно мне покурить?

– Окошко только открой, – попросил Степан и сосредоточился на дороге. До пансионата «Кантри Парк» оставалась пара километров. Лариса закурила, нервно выдувая дым в окно и роняя пепел на свою полосатую юбку. Волнуется, подумал Барышев, еще бы не волноваться, в первый раз как-никак. – Главное, расслабься, – решил поддержать женщину Барышев и вдруг почувствовал, что сам нервничает. Как бы не опозориться, она так молода и неопытна. Не хотелось бы, не хотелось… – Дай мне тоже сигарету, – попросил Барышев.

– У меня только дамские, с ментолом.

– Без разницы, дамские-фигамские, – отмахнулся Степа. Лариса протянула ему сигарету и подержала зажигалку, пока он прикуривал. Барышев сделал затяжку, скривился и выкинул сигарету в окно. – Как ты эту дрянь куришь? Жвачка с никотином. Мерзость! Купи себе нормальные сигареты, – выругался Степан.

Лариса тут же затушила свою сигарету и всю оставшуюся дорогу испуганно на него поглядывала.

– Надеюсь, жить мы будем в отдельных номерах? – словно невзначай уточнила Лариса.

Степа с удивлением на нее посмотрел, но промолчал. Молодая и глупая, подумал он, протягивая охране на въезде в пансионат путевки.

– Третий корпус, – сообщил секьюрити. – Поезжайте прямо, потом направо и в него упретесь, он в сторонке от всех корпусов.

Оформились быстро. Проводив Ларису в номер, Степан не стал смущать ее своим присутствием, чтобы она могла нормально отдохнуть с дороги, и пошел к себе. Бросил вещи на кровать, вышел на балкон, сладко потянулся и рухнул в шезлонг. Устал он за эту неделю, очень устал, но никогда еще Барышев не был так счастлив. Варламов не обманул, в первый же день запуска проекта дочь оставила его в покое. Степа понятия не имел, что придумал режиссер и чем он Лизу занял. Иван Аркадьевич сразу же предупредил, что он не потерпит вмешательства. Барышев и не вмешивался. Главное – задумка режиссера работала! Правда, суммы со счета утекали колоссальные, это немного расстраивало, но свобода была Степе дороже. Свобода… Это слово ласкало слух. Барышев блаженно улыбнулся и закрыл глаза, нежась в теплых солнечных лучах. Правильно он поступил, что выбрал дальний корпус, хотелось насладиться пением птиц и послушать мелодичные подпевы реки. В главном корпусе было слишком шумно, там проходила конференция, находился спортзал, бассейн с аквапарком, бар и прочие места для проведения досуга, но он ведь не развлекаться сюда приехал. Как там, интересно, Лариса? Настроилась или нет? Барышев посмотрел на часы: можно было позволить себе поваляться на балконе еще часик. Солнце припекало, потянуло в сон, навалилась дрема.

– Ро… мы… шли… ться!!! – эхом разнеслось по пансионату.

Барышев вздрогнул, открыл глаза и сел, как сурикан, «сложив лапки» у груди и напряженно прислушиваясь. Показалось, что он услышал голос… голос дочери! Степа потряс головой и вытер холодный пот со лба. Похоже, он перегрелся и получил солнечный удар. «Глюки уже начались. Или паранойя!» – испугался Степан, метнулся в номер, схватил пакет с плавками и шлепками и рванул в главный корпус, в бассейн, чтобы охладить мозги. По дороге вспомнил, что забыл предупредить Ларису, но возвращаться было лень.

Народу в бассейне было как головастиков в пруду. Визги, всплески, смех. Барышев ворвался в раздевалку, сорвал с себя одежду и с разбега рыбкой нырнул в воду. Вода приятно остудила тело, ощущение было такое, словно за спиной крылья выросли, мозги мгновенно пришли в норму. Достав до дна рукой, Степа вынырнул и… камнем пошел обратно ко дну. «Этого не может быть, – печально думал Степа, выпуская изо рта пузыри. – Не может!» Всплывать не хотелось, но инстинкт самосохранения поднял его на поверхность. Все еще надеясь, что у него случилась галлюцинация, Степа, отплевываясь, открыл глаза. Нет, это была не галлюцинация – из воды торчала вполне реальная голова его дочери.

– Здравствуй, папочка, ты здесь один или с дамой? – мило улыбнулась Лиза.

Рядом с Лизаветой вынырнула еще одна голова.

– Здравствуй, милая лысая девочка, – сказал Барышев.

– Степан! – крикнул кто-то с бортика, и в воду плюхнулось что-то тяжелое. Барышев изменился в лице.