Имбирное облако - Брикер Мария - Страница 54

– Ну и что? – вякнул Крымов. – Тоже мне ценитель ювелирного искусства. Продала бабуся комплект Юденичу и живет теперь припеваючи.

– Погоди, Володя, ты не все знаешь, – примирительно сказал Сергей. – Когда мы видели бабусю последний раз, она страшно голодала. Ты хочешь сказать, Иван, что у нее этот комплект украли?

– Я действительно так подумал сначала, ноги в руки – и помчался к ней, но Евангелиста Георгиевна это опровергла, она продала комплект перекупщику.

– К чему тогда вообще этот разговор? – не выдержал Крымов, хлопнул еще одну рюмку водки и оглядел стол, чтобы закусить, но с удивлением обнаружил, что закуска куда-то исчезла. Потом покосился на жующего Быстрова, тяжело вздохнул и удалился на кухню – рассказ Ивана о Евангелисте Георгиевне его нисколько не заинтересовал.

– И чего он обиделся? – возмутился Спицын. – Сам ведь первый начал.

– Слушай, Ванька, если ты сейчас же мне не расскажешь, что случилось с твоей аристократкой, я тоже обижусь, – потребовал Сергей, косясь на дверь с надеждой, что Крымов вернется с очередной порцией еды.

– Смирновская продала комплект всего за пятьсот долларов. Перекупщик обманул ее, соврал, гад, что рубины фальшивые, и кинул несчастную одинокую старушку.

– Сволочь! Давить таких надо! – возмущенно заорал Крымов, вернувшись в комнату в обнимку с трехлитровой банкой маринованных помидоров.

– Ну так я уже… того, – смущенно промямлил Спицын, виновато поглядывая на Быстрова.

– Ты что, Юденича прибил?! – в свою очередь заорал Сергей.

– Ну, дела! – ошарашенно выдохнул Володька, сел на пол и поставил банку с помидорами рядом с собой.

– Да вы чего, мужики, совсем одурели? И не Юденич это вовсе у Смирновской комплект приобрел. Филипп Германович вообще ничего об этом не знал. А когда узнал, разозлился очень и сразу адрес этого говнюка мне дал. Я рванул к перекупщику, приехал, значит, и тут вдруг понял, что с точки зрения закона у меня ничего против него нет. Пришлось применить психологическое воздействие, только и всего.

– Слава богу! – с облегчением вздохнул Быстров. – Ты уж не пугай меня так больше.

– И что, после твоей воспитательной беседы этот ублюдок согласился возместить Смирновской сумму, на которую наколол старушку? – поинтересовался Крымов, пытаясь выудить из банки помидор.

– Еще как согласился, – улыбнулся Спицын, – клятвенно пообещал, что, как только из больницы выйдет, сразу же и возместит…

Поздним вечером того же дня на пульт одного из отделений милиции позвонил неизвестный мужчина и сообщил, что знает, где в настоящий момент находится разыскиваемая Софья Михайловна Ромашова. Сотрудники милиции выехали по указанному адресу, обыскали клинику «Здоровое потомство» и на третьем этаже, в кабинете специалиста по проблемам семьи и брака Ершова В.А., обнаружили потайную комнату, где располагалась лаборатория доктора. Ромашову нашли на полу, связанную и с заклеенным скотчем ртом, к счастью, живую и без физических повреждений. Софья Михайловна подтвердила, что ее похитил и собирался убить владелец клиники «Здоровое потомство» Валентин Андреевич Ершов, опасаясь, что она расскажет в милиции о методах его лечения и нелицензированном препарате, который доктор активно прописывал своим пациентам. От смерти Софью Михайловну спасла тяга доктора к науке. Ершов планировал сначала всестороннее изучить патологию плода Ромашовой, о чем сообщил ей, как только связанная женщина оказалась в лаборатории.

Показания Ромашовой послужили основанием для возбуждения уголовного дела. Учитывая опасность деяния доктора Ершова, на его задержание были высланы лучшие бойцы СОБРа, но Валентин Андреевич испарился бесследно. От наблюдения, которое ранее организовал майор Быстров, шустрому доктору удалось ускользнуть.

Глава 22

Понедельник – день тяжелый

Серафима Казимировна терпеть не могла понедельники. Особенной причины ненавидеть этот день недели у женщины не было, но каждый раз, без видимой причины, именно в понедельник обязательно случались какие-нибудь неприятности. Например, в прошлый понедельник ее пуделиха Линда вдруг увидела на улице крысу, помчалась за ней, загнала в угол, и крысе ничего не оставалось, как укусить преследовательницу за нос. Вопила собака на весь двор. Пришлось срочно бежать домой, мазать крысиные укусы зеленкой, но Линда во время этой процедуры постоянно крутилась и в итоге из абрикосового пуделя превратилась в зеленого. Серафима Казимировна по этому поводу даже немного всплакнула.

А сегодня у Серафимы Казимировны убежал утренний кофе, потом она долго не могла найти ошейник Линды, и собака решила все свои дела в лифте, пришлось убирать. Ужасно! Выпив растворимого кофейку, Серафима Казимировна в расстроенных чувствах пошла выносить мусорное ведро. Тут начались неприятности другого рода, еще более страшные. Озадаченно пересчитав пустые бутылки из-под пива и водки, выстроенные около мусоропровода, Серафима Казимировна с ужасом поняла, что содержимое бутылок было выпито сыном любимой подруги, потому что другие соседи пользовались мусоропроводом на другом этаже. Вот оно как бывает, когда живешь один! Ко дну идет человек, спасать его нужно, разволновалась Серафима Казимировна, бросилась к себе домой и схватила телефонную трубку, с решительным намерением сделать все возможное, чтобы вернуть заблудшего сына… подруги на путь истинный.

Пить он больше не мог, и не пить не мог. Неизбежность разговора с Полиной пугала Сергея настолько, что хотелось повеситься. В пятницу вечером девушка позвонила ему домой, спросила, удалось ли разыскать Соню. Звонка он не ожидал и довольно сухо поговорил с ней. Как он мог так говорить с женщиной, которую любил? В общем, Сергей Федорович сильно расстроился. Все дальнейшие события майор помнил смутно, одно было очевидно: субботу и воскресенье он бессовестно пропил. А если он пропил субботу и воскресенье, значит, сегодня понедельник!

Майор застонал, перевернулся на живот и положил сверху подушку. Голова гудела, как трансформаторная будка, больно было даже глаза открыть, во рту пересохло. Сейчас бы доктора Соколову сюда с ее фирменным коктейлем, чтобы привела в норму, мечтательно подумал Сергей и пошарил рукой рядом с кроватью: где-то там у него должна была остаться недопитая бутылка пива. Бутыли не было, вместо нее на полу стояла какая-то стеклянная емкость. Быстров открыл глаза, морщась от боли в затылке, свесил голову вниз и узрел трехлитровую банку… с огурцами! Запустив руку в банку и выудив огурец, Сергей Федорович поднес его к глазам, долго рассматривал, осторожно лизнул и пришел к выводу, что огурцы соленые. Все это, конечно, было замечательно – огурцы, рассол… Только откуда они взялись??? Ответ не заставил себя долго ждать. Кровать колыхнулась, Сергей Федорович уронил огурец на пол и резко обернулся. Рядом с ним на постели лежало что-то большое, завернутое в одеяло, и спало. Быстров сел. «Что-то большое» открыло глаза и улыбнулось ему пухлым ярким ртом.

– Проснулся? Сейчас завтракать будем. Извини, пока ждала, когда ты проснешься, сама задремала.

– Ты кто?! – спросил Быстров.

– Как кто, я Роза! – возмутилась женщина.

– Ах, Роза! Как ты здесь оказалась, Роза?

– Серафима Казимировна ключи дала. Сказала, что ты без меня пропадешь. Вот я и приехала.

– Понедельник, – прошептал Быстров и с тоской подумал, что все заскоки у тети Серафимы случаются почему-то стабильно по понедельникам. В прошлый понедельник она выкрасила зеленой краской собаку, а сегодня решила снова его сосватать прыщавой толстушке Розе.

– Что – понедельник? – не поняла Роза.

– На работу мне нужно, вот что. Спасибо тебе большое, Роза, за огурцы и заботу, но тебе пора.

– А завтрак? – с надеждой спросила женщина, поднимаясь с кровати. Быстров отрицательно покачал головой. Роза пожала плечами и ушла. Сергей с удовольствием схрумкал огурец, выпил рассола из банки, дополз до ванной и встал под холодный душ. Прохладная водичка взбодрила. «Сегодня я ей все расскажу», – решил майор, заглянул в холодильник, нашел там недопитую бутылку пива и допил. Голова просветлела, но душа сжалась в комок. «Да ты трус, Сережа?» – шепнул ему внутренний голос. «Да, я трус», – согласился Сергей.