Имбирное облако - Брикер Мария - Страница 53

Кравцовы живут счастливо, если не считать связи Олега с Аллой на стороне. Одно плохо: у Полины не получается забеременеть. Но неожиданно любовница начинает изводить Олега намеками, что не все у него с Полиной так гладко, как он считает. Поначалу Кравцов не верит любовнице, но в душе все же появляются небольшие сомнения. Сомнения разрешаются не в пользу Полины, когда он случайно находит несколько листочков, исписанных почерком жены, где предельно откровенно описано, что на самом деле нужно Полине для полного сексуального удовлетворения. Кравцов поражен: оказывается, у жены на самом деле есть тайные сексуальные желания, о которых он не подозревал раньше. Все к лучшему, заявляет Кравцов пораженной любовнице. Теперь он знает, что делать, чтобы получить долгожданного ребенка. Всего лишь, следуя методике доктора Ершова, удовлетворить невысказанные эротические фантазии супруги. И он их удовлетворяет – таким вот диким способом. Можете себе представить – когда Кравцов насиловал жену, то думал, что делает ей подарок на день рождения!

Однако Кравцов оказался убит совсем не потому, что методика доктора Ершова губительна. Он сделал ошибку. Во-первых, Кравцов начал сразу с третьей фазы «лечения», перескочив через два важных этапа: этап детального обсуждения совместных действий и этап общей договоренности и компромиссов между партнерами. Все должно было происходить только по обоюдному согласию супругов. Если бы Кравцов просто поговорил с женой, ничего бы не произошло. С точки зрения психологии, теория Ершова, как мне кажется, вполне оправданна. Не знаю, действительно ли лечение дает тот результат, на который рассчитывают бездетные супруги, но очевидный плюс есть точно – сексуальная жизнь измученной переживаниями пары, где каждый думает лишь о продолжении рода, а не о радостях любви, оживляется.

– Ты хочешь сказать, что доктор Ершов в данном случае ни при чем? – спросил Иван.

– В данном случае – нет. Но Ершов причастен к более страшным преступлениям. Процент женщин, у которых после лечения наступала беременность, Ершова не устраивал. После знакомства с Олегом Кравцовым и его рассказа о том, что в своей лаборатории он работает над препаратом нового поколения, который способен устранить причину бесплодия у многих бездетных пар, Ершов загорается идеей подкрепить свою теорию с помощью этого средства. Кравцов соглашается на эту махинацию, и они начинают проверять изобретение Олега на пациентках доктора Ершова. Действуют они нелегально, потому что препарат еще не разрешен к применению и не прошел окончательных испытаний. Данное лекарство Кравцов опробовал и на жене, не подозревая о том, что Полина уже беременна. Лечащий врач Полины Кравцовой уверена, что именно это послужило причиной выкидыша у девушки.

– Как тебе удалось выяснить такие подробности? – спросил протрезвевший Крымов.

– Случайно. История очень любопытная. Мне позвонила Кравцова и сообщила, что очень беспокоится о своей соседке по палате, Софье Ромашовой. Женщина в халате и тапочках спустилась вниз, вышла из больницы, села в темно-синий «Фольксваген» и больше не вернулась. Полина попросила меня разыскать эту женщину, она была уверена, что с соседкой что-то случилось. Ночью между женщинами состоялась задушевная беседа, Ромашова поведала Полине, что хочет привлечь к ответственности человека, которого считала виновным в патологии ее беременности. Днем женщина собиралась сообщить о своих подозрениях в правоохранительные органы, но с утра созвонилась с кем-то, разговаривала на повышенных тонах и после пропала. Я согласился помочь, первым делом отправился к мужу Ромашовой, и тут всплыла любопытная информация. Оказывается, женщина посещала клинику «Здоровое потомство» и доктора Ершова. Фамилия показалась мне очень знакомой, я вспомнил, что в записной книжке Полины Кравцовой был записан номер этого доктора. Попросив Полину рассказать мне о Ершове, я выяснил и другие подробности о сотрудничестве ее мужа с доктором. Не сомневаюсь, что Соня Ромашова в то утро звонила Ершову, думаю, перед тем как рассказать о своих подозрениях в милиции, женщина решила немного пошантажировать доктора и вытрясти из него деньги, заметьте, немалые, уплаченные ранее за лечение. Боюсь, что Ромашовой уже нет в живых, но если мы ее найдем, то нам удастся прижать доктора Ершова к стенке.

– Если лечение доктора приводит к патологиям, почему же другие пациенты молчат? – спросил Иван.

– Ершов не дурак, он сразу внушал пациентам, что беременность может протекать с патологией, но указывал иные причины, например, критический возраст. Я уверен, что жертв больше. Просто Ромашовой первой удалось связать лечение доктора со своей проблемой.

– Но как же можно вот так принимать препарат, не поинтересовавшись патентом и разрешением к применению? – возмущенно спросил Крымов.

– А ты подумай, Володя. Если тебе твой доктор что-то рекомендует и говорит: это единственное, что может помочь, иначе ты обречен, – что ты сделаешь, находясь в отчаянии? Спросишь лицензию? Молчишь? То-то и оно: ты начнешь копить деньги, а если они у тебя есть, купишь и примешь лекарство. Судя по всему, препарат Ершов предлагал не всем. Выбирал именно безнадежные и страдающие от чего-либо пары. Начинал издалека, намекал, что есть одно средство, не запатентованное, правда, но абсолютно безвредное, и именно это средство может помочь. Процветание клиники указывает на то, что препарат он продавал очень дорого, и все у него шло гладко, пока не произошел прокол с Софьей Ромашовой.

– Тогда надо брать Ершова, – высказал свое мнение Иван.

– Весь ужас состоит в том, что у нас для этого нет никаких оснований. Все, что я только что сказал, это лишь мои предположения, не более. Без показаний Ромашовой мы даже задержать Ершова не можем. Такой вот заколдованный круг.

– Неужели ничего нельзя сделать? – раздраженно выпалил Иван. – Что, так и будем сидеть и ждать, пока труп бедной женщины кто-нибудь не найдет?!

– Нет, конечно, – хитро сощурился Сергей. – Фото Ромашовой скоро будет показано по всем телевизионным каналам. За Ершовым установлено наблюдение. Нам остается только ждать. Если что-нибудь прояснится, мы узнаем об этом первыми.

– Это другое дело, – выдохнул Иван. – Если все в ажуре, можно и рюмаху хлопнуть.

– Ну и горазд же ты пить, Ванька, – со смехом сказал немного захмелевший Сергей. – Часов с шести заседаешь, а ни в одном глазу.

– Во-первых, я большой, – начал защищаться Иван. – Во-вторых, я сам пришел минут за двадцать до тебя.

– И где же ты был, родной? Наверное, Ленку уговаривал, чтобы она тебя к друзьям отпустила? – подколол друга Быстров.

– Да ну тебя, – махнул рукой Спицын. – У меня дело важное было. Навещал я старушку одну, Евангелисту Георгиевну Смирновскую…

– И собаку Крысю – членоежку, – заржал Крымов.

– Кончай, Володька, – осадил Крымова Сергей и обратился к Ивану: – Она тебя простила?

– А то, – гордо доложил Спицын. – Мы теперь лучшие друзья! Кстати, новая шляпка помогла.

– Какая еще шляпка? – удивленно спросил Крымов.

– Не твое дело. Я вообще не с тобой говорю! – рявкнул Иван и выпил водку, ни с кем не чокаясь.

– Ну и не надо, – обиженно прогнусавил Крымов и тоже выпил водку, ни с кем не чокаясь.

Сергей пить не стал – водка не дала желаемого результата. Алкоголь почти не подействовал на организм, но пить больше не хотелось. Захотелось есть, и Сергей Федорович навалился на еду, сметая все, что осталось на столе.

– Так вот, – продолжил Спицын, – помнишь, ты мне про кулон в форме сердца рассказывал, который ты увидел на груди у Аллы и понял, что она и Кравцов – любовники? Ты еще сказал, что вещи из одного комплекта и очень дорогие. Кулон изъяли как вещественное доказательство, я на него после глянул – и обалдел. Моя старушка недавно показывала мне семейный фотоальбом. На одной фотке была она, маленькая, с родителями. Так вот, гарнитур принадлежал когда-то матери Смирновской! Хотя фото черно-белое, но эти украшения спутать ни с какими другими невозможно.