Наследник судьбы - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 60

Королев шел по пятнисто освещенному коридору, слыша за спиной сдавленный мат ошарашенных десантников, и удивлялся, почему его не тошнит.

– Интересно, – произнес он, – а где живые-то?

Голос прозвучал так, как он и хотел, – безразлично. В бою командир не имеет права на эмоции! Даже там, где его люди задыхаются от ужаса и ярости, – командир должен быть холоден, как клинок… иначе ему не будут верить.

В ответ на его вопрос из-за закрытых дверей раздался тихий многоголосый плач. Торвард стиснул зубами сигарету и рванул на себя изящную дверную ручку. Дверь была заперта изнутри.

– Ломайте, – приказал он. – Женщин – в танки и катера. Пройдитесь по всему зданию, здесь должно быть полно драгоценностей. Всю добычу сдадите офицерам. Позже каждый получит свою долю. Себе я не возьму ничего.

– Как это, милорд? – удивился кто-то из десантников.

– Это личная вражда, – объяснил ему Королев, – между мной и хозяином этого зоопарка. Энджи, постарайся успокоить девушек…

Он отошел к окну и глубоко вздохнул. Десантники выводили из будуаров заплаканных женщин, в одной из комнат раздавался тихий голос Энджи, кто-то с шумом вскрывал шкафы, выбрасывая на пол ящики. В шлеме зашипело: хрипло прорезался пронзительный писк вызова, и раздраженный голос Ровольта устало произнес:

– Вызываю командира… Тор, ответь.

– Слушаю, Барт.

– Фу-фф, – с облегчением выдохнул полковник. – Какого дьявола ты не отвечаешь? Я уже дошел до того, что выслал к тебе гонца!

– Я не слышал вызова… вот дела! Неужели у меня отказала система?

– Ты по голове не получал?

– Нет…

– Дьявол! Значит, это какой-то брак. Ну ладно. Мы, в общем, закончили. Разнесли тут все в пух и прах, взяли кой-какую добычу. Катера вместе с «Валькирией» уделали всю местную оборону. Они все расселись тут у меня под боком, экипажи лазят по окрестностям и мародерствуют. Что нам делать?

– Значит, небо у нас чистое?

– Небо чистое, можем взлетать.

– Тогда давай так: собери всех людей, распихай экипажи по катерам – и пускай сматывают удочки. Танкистов пришли ко мне – у нас тут почти сотня обосравшихся дам, их надо забрать на борт. И сам возвращайся. Я жду.

– Погоди – а что делать со всем уцелевшим хозяйством?

– Тьфу! – вот олухи! Вы что, до сих пор ничего не запалили? Прикажи катерникам расстрелять все, что еще не сгорело. Кроме главной башни, разумеется.

Щелчком выбросив в окно окурок, Торвард повернулся и пошел вниз. Огонь в коридорах разгорался – на нижних этажах дым уже начинал душить. Торвард спрыгнул с разрушенной лестницы, прошел через изувеченный танком холл и выбрался на воздух. У выхода он остановился, встал у чудом уцелевших перил и с наслаждением втянул носом дым горящего поместья. Бифортскому гнезду его милости Светлейшего Хэмпфри пришел конец. Лумис мог считать себя отмщенным.

Сшибая на ходу молодые деревца, на площадь вылетели несколько танков. Захлопали открываемые люки, пропитанную дымом тьму рассекли лучи шлемовых фонарей. По лестнице взлетела знакомая длинная фигура, с размаху треснула Торварда по наплечнику:

– Ну? Как дела?

– Дела, – вяло отреагировал Королев, – хе. У нас с тобой, видишь, какие герои имеются, – он указал на снесенную шестнадцатым танком стену, – въехал прямо туда. Я буду очень удивлен, если после таких подвигов его трансмиссия протянет еще пять километров. Дьявол, отправлю урода под арест, как только вернемся!

– Не стоит, – рассмеялся Ровольт, – парень просто погорячился.

Мимо них прошли двое десантников, которые почти несли трех содрогающихся в беззвучных рыданиях девушек. Под лестницей случилось какое-то непонятное шевеление, и в свет прожектора выскочил высокий мужчина с остатками некогда могучей бороды на лице. Нынче от бороды остались лишь обгоревшие клочья, равно как и от его седой шевелюры – но дело было не в бороде и не в шевелюре. Неистово вращая глазами, почтенный джентльмен заступил дорогу десантникам и завопил гулким басом:

– Кто… кто вам позволил? Эти женщины являются святой ленной собственностью его милости милорда Хэмпфри! Кто позволил?

– Спятил, клиент, – понял Торвард.

При виде недожаренного господина девушки повели себя довольно странно: две из них, застучав от нахлынувшего ужаса зубами, попытались спрятаться за широкие спины десантников, а третья с тихим вздохом осела на мрамор. В душе Торварда шевельнулось подозрение.

– Сюда его, живо! – быстро гаркнул он.

Солдаты выполнили приказ.

– Кто ты, человек? – спросил Королев, всматриваясь в безумные глаза мужчины.

– Я Говард Носке, помощник управляющего хозяйством его милости, – гордо заявил тот. – А кто таков ты, ничтожный, чтобы задавать мне вопросы в столь неурочное время?

– Носке? – ахнул один из десантников. – Милорд, это же…

Торвард молча выдернул из ножен меч.

– Х-ха!!!

Узкий клинок, сверкнув в свете прожекторов, косо вошел в правое плечо господина помощника. Носке рухнул на колени… правое плечо вместе с рукой медленно сползло на разбитый гусеницами мрамор.

– Х-ха!!!

Крутнувшись, алая молния врезалась в левое плечо. Убийца захлебнулся криком и бесформенным кровавым кулем свалился с лестницы. Сапог Торварда сбросил вслед за ним отрубленные конечности.

– Славно рубите, милорд, – сдавленно произнес десантник.

Торвард отвернулся, разорвав на лежащей без сознания девушке ночную рубашку, принялся вытирать меч.

– Давай помогу, – из дыры в стене вышла Энджи. Торвард вскинул голову, посмотрел ей в глаза и опустил окровавленный клинок.

– За что ты его? – спросил Ровольт, глядя в спины удаляющихся солдат.

– Эта тварь убивала девушек на седьмом этаже, – ответила Энджи. – А потом смылась со вторым подонком… их там двое было, нам евнухи рассказали.

– Н-да, евнухи оказались мужчинами, – горько рассмеялся Королев. – А мужчины убивали беззащитных девчонок. Интересно, Барт, кто из нас первым съедет с катушек?

– Не знаю, – Ровольт сплюнул. – Не знаю. Я всякое видел, но такого…

Торвард вернул меч в ножны и потянулся за сигаретой.

– Все предельно просто: сукины дети собирались смываться, а значит – надо было сперва перерезать весь гарем. Евнухи были заняты у окон. Кому ж на кол охота?

– Но весь они, слава Богу, не успели?..

– Нет, конечно. Тут гарем немаленький, наши парни хорошо повеселятся. Поселим их на Грэхеме – я думаю, девочки только рады будут. Как там они, Энджи? Ты говорила с ними?

– Почти все в полушоковом состоянии, – девушка покачала головой и вытащила из кармана Торварда сигарету. – Некоторые так… более-менее. Все спрашивали, что с ними будет. Я успокоила, как могла.

Королев посмотрел на разгоравшееся повсюду зарево. Катера обстреляли лазерами все постройки, и пожар гудел на всех направлениях; горели казармы стражи, склады и конюшни, сыпали искрами ангары.

– Отойдут, – ответил он. – Куда они денутся. Орлы устроят им сеанс доброй старой хренотерапии, и все будет в порядке. Неудовлетворенные дамы всегда истеричны, это нормальное гаремное явление.

В его шлеме опять захрипело.

– Да! – крикнул Торвард. – Ну! Говори! Нет, у меня точно что-то со связью, – сказал он в сторону, – вызов не проходит. Ну, говори же!

– Хр-рр… твою мать! – сообщил Гот.

– Твою, жирный! Говори!

– А, наконец-то. Милорд, вы там еще долго париться собираетесь?

– А что такое? Ты отсидел свою жопу?

– Нет, с нею все в порядке. Я это к тому, что в окрестностях системы бродит оэмовский крейсер. Так если вы там будете развлекаться до утра, то я успею слетать на свидание. А если нет, то я уделаю его на разгоне.

– О черт! Понял, сейчас сматываемся, ждите нас!

Торвард отключился и плюнул через перила.

– Зараза, а! За последней орбитой шныряет крейсер. Черт, я боюсь, что наши олухи не успели ободрать башню до конца, и это очень печально. Ну вот, что делать, Барт? Ты слышал наш разговор?

– Слышал, – буркнул Ровольт, – давай команду на общий сбор и конец разбою. Я не желаю сидеть тут до утра. К тому же это может быть разведчик…