Западная Сахара. Преданная независимость - Висенс Елена - Страница 7

Сахарцы, живущие в лагерях для беженцев в алжирской пустыне, уже попробовали создать модель государства в Тиндуфе. В 1976 году они образовали Сахарскую арабскую демократическую республику (САДР) и с тех пор выбирают всеобщим голосованием своих лидеров. У них есть свое правительство, министерства, профсоюзы, СМИ и неправительственные организации, а также зарождающаяся экономика, основанная на торговле. САДР уже признана Африканским союзом и такими странами, как Алжир, Сирия, Индия, Куба. Хотя такие государства, как Испания, формально не признают республику, правительства испанских автономий, провинций и городов страны поддерживают с сахарцами тесные отношения в области гуманитарной помощи и образования.

Таким образом, мы имеет спорную проблему, в решении которой международное сообщество играет основополагающую роль. Так происходило и с другими конфликтами. Наиболее яркий и оптимистичный для сахарцев пример — это Восточный Тимор. Там в 1999 году был положен конец индонезийской оккупации бывшей португальской колонии посредством проведения референдума по вопросу о самоопределении, который принес независимость восточной части острова.

Кипр — это другой пример, который нужно иметь в виду, хотя он и не столь обнадеживающий, как предыдущий. На острове, поделенном с 1974 года на греко-кипрскую и турецко-кипрскую части, в 2004 году под опекой ООН прошел референдум для решения вопроса о воссоединении территории перед вступлением в Евросоюз, которое состоялось через несколько месяцев. По результатам голосования греки-киприоты отказались объединяться с северной частью (турки-киприоты проголосовали «за»). После провала предложения о воссоединении острова в ЕС вошла только греческая часть, что привело к углублению изоляции турецкой части и возрастанию риска того, что остров окажется окончательно поделенным.

Другие примеры могли бы привести к разработке модели для решения проблемы Западной Сахары. Скажем, Косово, территория, расположенная на юге Сербии и населенная более чем 80 % албанцев. После вмешательства НАТО территория находится сегодня под временным управлением ООН, которая должна в ближайшие месяцы окончательно решить будущий статус Косово.

В начале 2006 года президент России Владимир Путин высказался по этому вопросу: «Все варианты, которые будут вырабатываться контактной группой, должны иметь универсальный характер… Не все конфликты разрешены на постсоветском пространстве.

Мы не можем идти по пути, когда в одном месте будем применять одни принципы, а в другом — другие».

Если будет принята позиция об универсальном характере решении подобных конфликтов через переговорный процесс под эгидой ООН, перед народами непризнанных государств откроются новые надежды. Не только проблема Западной Сахары, но и другие конфликты, законсервированные во времени и распыленные по всему миру, могли бы быть решены. На постсоветском пространстве, например, ООН могла бы принять участие в решении конфликта в Нагорном Карабахе (анклаве с преимущественно армянским населением в Азербайджане). За него дерутся оба государства, он самопровозгласил свою независимость в 1991 году, хотя и не признан ни одним государством. Можно было бы и добиться разблокирования переговоров между Арменией и Азербайджаном под опекой России и США. Южная Осетия, Абхазия или Чечня[3] также могли бы извлечь пользу из мирного процесса, если бы существовало серьезное желание применить в этих конфликтах формулы ООН.

Декларация принципов между Испанией, Марокко и Мавританией по Западной Сахаре

Собравшись в Мадриде 14 ноября 1975 года, делегации, законным образом гфедставляющие правительства Испании, Марокко и Мавритании, проявляют согласие по следующим принципам:

1. Испания ратифицирует свое решение, — неоднократно высказанное в ООН, — деколонизировать территорию Западной Сахары, положив тем самым конец обязанностям и полномочиям, которые у нее есть по отношению к данной территории в качестве «управляющей власти».

2. В соответствии с предыдущим решением и согласно переговорам, поддержанным Объединенными Нациями, с вовлеченными сторонами, Испания немедленно приступит к созданию Временной администрации на территории. В ней примут участие Марокко и Мавритания в сотрудничестве с Джемаа, и ей будут переданы обязанности и полномочия, о которых идет речь в предыдущем параграфе. Вследствие этого, стороны договариваются назначить двух помощников губернатора из числа кандидатов, предложенных Марокко и Мавританией, чтобы они замещали в его функциях Генерального губернатора Территории. Окончание испанского присутствия на Территории полностью будет реализовано до 28 февраля 1976 года.

3. Мнение сахарского населения, высказанное через представителей Джемаа, будет уважено.

4. Три страны будут информировать Генерального секретаря Организации Объединенных Наций о выполнении положений данного документа как результата переговоров, проведенных в соответствии со статьей 33 Устава Организации Объединенных Наций.

5. Три участвующие страны заявляют о том, что пришли к прежним заключениям с наилучшим духом взаимопонимания, братства и уважения принципов Устава Организации Объединенных Наций и в качестве наилучшего вклада в поддержание мира и международной безопасности.

6. Данный документ вступит в силу в тот же день, когда будет опубликован в Официальном государственном бюллетене «Закон о деколонизации Сахары», который обязует испанское правительство достичь компромиссов, предусмотренных в данном документе.

Карлос Ариас Наварро Ахмед Осман Хамди Мукнасс[4]

Хесус Себерио и Игнасио Сембреро[5]

Интервью короля Марокко Мохаммеда VI

Неожиданно, прямо посреди каменистого пейзажа, окружающего Оуарзазате, город, названный воротами пустыни, появляется, как мираж, королевская резиденция: небольших размеров для местных нужд, с видом на озеро, в которое стекаются воды с южного склона Атласа, и рядом с невероятным полем для гольфа.

Это там, в 225 километрах от Маракеша, король Мохаммед VI, председательствовавший на Неделе туризма, назначил встречу корреспондентам газеты El Pais для первого интервью испанской прессе с момента своего восшествия на престол в июле 1999 года.

Первые пять лет пребывания на троне были отмечены, среди прочего, серьезным дипломатическим кризисом с Испанией, который длился 20 месяцев. Обе страны были на грани вооруженного столкновения, когда вспыхнул спор вокруг островка Перехиль (Турах, по-мароккански). Саммит в Маракеше, в декабре 2003 года, еще при председателе правительства Хосе-Марии Аснаре несколько улучшил отношения. Победа социалистов на выборах в марте 2004 года создала новый климат в отношениях между Мадридом и Рабатом.

С приходом нового правительства к власти в апреле 2004 года испанская дипломатия изменила свой подход к спорной проблеме Сахары. Что вы думаете об этом?

Я бы хотел сказать, прежде всего, следующее: я знаю, что существует определенная досада в некоторых испанских политических кругах по вопросу Сахары, несмотря на то — я хотел бы это также подчеркнуть, — что территория была нами возвращена в 1975 году законным и мирным способом. Я хотел бы, чтобы Испания, которая присутствовала в Сахаре, помогла нам конструктивным способом, практикуя политику позитивного нейтралитета, как это делают другие дружественные нам страны.

Это вопрос, который я неоднократно обсуждал со всеми испанскими правительствами. Я настаивал на том, чтобы они были нашими союзниками в поисках решения сахарской проблемы, учитывая, что это марокканская территория. Не следует забывать, что есть сахарцы, для кого марокканство Сахары не подвергается сомнению. Ни я, ни марокканский народ никогда не согласимся уступить власть Марокко над этими гфовинциями.