Западная Сахара. Преданная независимость - Висенс Елена - Страница 6

Договор рассчитан на четыре года, цена вопроса — 144,4 миллиона евро компенсации, которую в течение четырех лет заплатит ЕС Марокко за использование ее вод. Из 119 лицензий на лов рыбы в марокканских и западно-сахарских водах 100 лицензий получат испанские рыбаки. Квота испанцев составляет 400 тонн рыбы в год.

Знаменательно, что при ратификации договора Еврокомиссией несколько стран-членов ЕС — Финляндия, Голландия и Ирландия — выразили свои сомнения, а Швеция вообще проголосовала против договора. Ее представитель заявил, что «Западная Сахара не является частью территории Марокко согласно международному праву и сейчас идет процесс поиска политически приемлемого решения конфликта, которое было бы справедливым, длительным и одобренным всеми сторонами и которое бы позволило народу Западной Сахары осуществить свое право на самоопределение, как это предусмотрено Советом Безопасности ООН».

Роса Менесес Аранда[2]

Западная Сахара: в ожидании референдума

Спорный вопрос Западной Сахары — анахронизм XXI века. Нерешенная проблема по деколонизации территории осложняется тем, что она была оккупирована другим государством. Рыбные запасы и фосфатные рудники, как и возможное существование месторождений нефти на этих землях, разжигают алчность соседей. Бывшая испанская колония Западная Сахара — последняя территория на африканском континенте, которая все еще ждет своей деколонизации. Сахарцы вот уже три десятилетия как мечтают о референдуме по вопросу о самоопределении, который все никак не состоится.

Испанское присутствие в Западной Сахаре уходит корнями в 1884 год, когда на побережье появились первые рыболовецкие промыслы и стратегически важные посты для защиты подступов к Канарским островам. На протяжении всего периода колонизации у кочевых племен, живших в бесплодных землях пустыни Западной Сахары, постепенно формировалось национальное самосознание, вылившееся позже в создание в 1968 году Фронта освобождения Сахары. Именно это движение стало предвестником сахарского национализма и предшественником Фронта ПОЛИСАРИО, созданного в 1973 году и с тех пор возглавляющего борьбу этого народа на пути к своему самоопределению.

В рамках процесса деколонизации, который тогда происходил в Африке, Азии и Америке, в 1965 году Организация Объединенных Наций обратилась к Испании с просьбой освободить Западную Сахару. Но только в декабре 1973 года Мадрид начал готовить свой уход. 20 августа 1974 года правительство генерала Франсиско Франко объявляет, что в первой половине 1975 года в Сахаре пройдет референдум по вопросу о самоопределении, согласно предписаниям ООН.

В ответ на планы Испании Марокко, выразивший интерес присоединить себе территорию Западной Сахары, запросило у Международного суда в Гааге заключение о своих правах на эти владения. Заключение Международного суда от 16 октября 1975 года содержит отказ Рабату в его претензиях на присоединение Западной Сахары. Тем не менее король Марокко Хасан II по-своему интерпретировал вердикт и 6 ноября того же года организовал так называемый «Зеленый марш»: многочисленное вторжение в зону с участием более 300 тысяч гражданских лиц. Несколько дней спустя, 14 ноября, правительство агонизировавшего Франко уступает давлению Рабата и передает Западную Сахару Марокко и Мавритании, подписав с этими странами трехстороннее соглашение. Рабат занимает северную часть территории, Мавритания захватывает южную. Большая часть жителей Западной Сахары бежит от оккупации и злоупотреблений марокканской армии и обосновывается в алжирской пустыне. Начинается война, которая сталкивает Фронт ПОЛИСАРИО с обоими соседями. Жестокие бои длятся до 1991 года, даты, когда подписывается соглашение о прекращении огня. Но еще раньше, в 1976 году, Мавритания, истощенная повстанцами из Фронта ПОЛИСАРИО, принимает решение уйти с территории. Освободившиеся земли захватывает Рабат.

Перемирие, установленное в 1991 году, должно было привести к проведению в следующем, 1992 году референдума по вопросу о самоопределении. Для составления списка лиц, имеющих право участвовать в референдуме, который бы обновил список, составленный в 1974 году испанцами, была создана Миссия ООН по проведению референдума в Западной Сахаре (МООНРЗС, MINURSO), которая до сих пор размещена на территории и следит за осуществлением прекращения огня. Тем не менее с тех самых пор Марокко всячески препятствует процессу, предъявляя сотни тысяч апелляций по списку имеющих право голоса, составленному МООНРЗС.

Несмотря на то что в 1997 году были подписаны Хьюстонские соглашения, в которых был достигнут компромисс по проблеме идентификации лиц, имеющих право участвовать в референдуме, конфликт продолжает обостряться. Сложилась ситуация не-мира и не-войны. Список лиц, имеющих право участвовать в референдуме, до сих пор не утвержден во многом из-за «забывчивости» международного сообщества. Но вопреки всему сахарцы, живущие в изгнании, борются за право самим решать свою судьбу. Вот уже тридцать лет более 200 тысяч человек сводят концы с концами в лагерях для беженцев в алжирском городе Тиндуф, без водопроводной воды и электричества, в полной зависимости от международной гуманитарной помощи, в невыносимых условиях. Они ждут, что настанет наконец тот день, когда они смогут вернуться в свои дома.

Тем временем на занятых марокканцами территориях ситуация взрывоопасна. В мае 2005 года сахарцы начали «интифаду», организовав мирные демонстрации против репрессий Рабата в регионе. Местное население находится в меньшинстве на своей собственной территории и страдает от дискриминации и безработицы, живет без права оседлости и при постоянном надзоре со стороны марокканских сил безопасности, в то время как более 300 тысяч марокканских поселенцев обосновались в этой зоне в улучшенных условиях и с предоставленными марокканским правительством социальными привилегиями. С начала сахарской «интифады» уже погибло три активиста, десятки борцов за права человека брошены в тюрьмы и подверглись пыткам. Регион заблокирован силами безопасности, которые вводят комендантский час и жестоко подавляют любой протест.

Сегодня миссия ООН в Западной Сахаре под угрозой отзыва. Процесс находится в худшем состоянии за последние годы, и риск того, что возобновится военный конфликт, с каждым разом все сильнее. И все это несмотря на жесты, подобные тому, какой сделал Фронт ПОЛИСАРИО, отпустив в августе 2005 года — под присмотром Международного комитета Красного Креста и при посредничестве США — последних марокканских военнопленных. Это решение не получило адекватного отклика со стороны Рабата. Хотя позже, в январе 2006-го, король Мохаммед VI объявил, что в апреле намерен обнародовать план по предоставлению региону широкой автономии. Но время идет, и право на референдум, посредством которого сахарцы должны выбрать между независимостью и интеграцией с Марокко, превращается в возможность, «с каждым разом все более отдаленную», как признал сам генеральный секретарь ООН Кофи Аннан пять лет назад.

Последняя попытка достигнуть согласованного мира была предпринята в 2001 году, когда специальный посланник Аннана в регионе американец Джеймс Бейкер предложил план, предусматривавший предоставление широкой автономии региону в течение пятилетнего переходного периода, после которого должен быть проведен референдум по вопросу о самоопределении. В нем приняли бы участие сахарцы и марокканские поселенцы. Фронт ПОЛИСАРИО согласился на так называемый «план Бейкера». Тем не менее Марокко отвергло его, сославшись на то, что не намерено допустить, чтобы на голосование был вынесен вопрос о независимости территории.

Рабат предпочитает говорить о том, чтобы наделить регион ограниченной автономией, хотя в самом королевстве нет такого территориального деления, поскольку Марокко является централистским государством. Таким образом, закрепляется оккупация, которую Марокко осуществляет с 1975 года. Тем не менее эта альтернатива никогда не воплощалась на практике в одностороннем порядке, поскольку опасна для Мохаммеда VI. Предоставление автономии Западной Сахаре, с ее автохтонным этносом с собственным языком, историей и культурной идентичностью, сильно отличающимися от таковых марокканского населения, открыто бы путь для того, чтобы другие национальные группы, такие, как берберы севера, могли потребовать для себя подобной формулы существования.