Мрак остаeтся - Энтони Марк - Страница 154

Или как плоть.

— Как, Ксемет? — сказал Сарет. — Как ты выжил? И почему ты одет как один из скирати?

— Что, старый друг, тебе и твоим спутникам не терпится услышать историю?

Взгляд Сарета стал умоляющим.

— Никто не мог пережить столкновения с демоном. Но ты смог.

Единственный глаз Ксемета засветился. Грейс поняла: Сарет обращался к тщеславию и самолюбию Ксемета, стараясь выиграть время. Но время для чего?

— Хорошо, Сарет. Я признаю, теперь, когда ты пришел сюда, я бы расстроился, если бы ты канул в вечность, не услышав моего рассказа. Я полагаю, у нас достаточно времени, чтобы рассказать все, — Ксемет рассмеялся, издавая булькающий звук. — Ему точно нет дела до времени. И я полагаю, что у меня скоро будет все время вселенной. — Он крепче сжал скарабея в руке.

Грейс заметила, как Тревис опустил руку в карман. Сможет ли Камень остановить Ксемета, если тот попытается навредить им? Грейс не знала всего о силе Камня. Дарж все еще держал меч, а пальцы Лирит, спрятанные за спину, плели волшебство. Грейс выпустила нить в сторону худенькой ведьмы.

Заклинание?

Да, сестра, заклинание связывания. Хотя я не знаю, удержит ли оно его. Ты чувствуешь? Скарабей разрывает нити, даже когда я пытаюсь соединить их.

Давай помогу.

С открытыми глазами работать было сложно, но они не могли позволить Ксемету понять, что они делают.

— … и тогда на нас напал демон, — говорил Сарет. — Я добрался до выхода, обернулся и протянул тебе руку. Только тогда я почувствовал холод в ноге. Казалось, тебя поглотила тень, тебя больше не было.

Ксемет стукнул по скарабею.

— То, что ты увидел, было не совсем тем, что произошло, друг. Демон действительно напал на меня. Я чувствовал, как он окружил меня, и почувствовал холод на лице. Потом земля задрожала, и подо мной открылась бездна. Я упал.

— Поэтому мне и показалось, что демон поглотил тебя. Я не мог знать, что ты все еще жив.

Ксемет издал подавленный рычащий звук:

— Ты считаешь, это избавляет тебя от ответственности за преступление? Если бы ты остался, то услышал бы крики моей агонии. Я упал на пять саженей. Когда я ударился о дно, не знаю, сколько костей было разбито. Пока я лежал там, окоченение на лице исчезло, но пришла боль.

— И что потом? — спросил Сарет.

— Я не знаю, как долго я пролежал там. День, возможно, дольше. Там не было света, нечем было измерять течение времени. Я умирал, медленно и верно. Пытался ползти, но мне требовались часы, чтобы передвинуться на сантиметры. В конце концов я почувствовал, что слабею, и знал, что конец близок. Последний раз я сдвинул себя в сторону одного острого камня — и там нашел это. — Он снова усмехнулся. — Ирония судьбы, я знаю, что если бы не был ранен, то никогда не нашел бы средство своего избавления. В темноте он выглядел, как и все остальные камни. Но я расцарапал руки, и когда капля крови попала на него, он… проснулся от ее вкуса.

Ксемет спрятал скарабея под одеждой, но достал что-то еще: черный треугольный камень.

— Второй артефакт, — сказал Сарет. Изуродованные губы Ксемета растянулись в самодовольной ухмылке:

— Значит, ты знаешь, как мы делали это, как приносили богов в жертву демону. Но мне это не неприятно. На самом деле я надеялся, что морниши догадаются, что происходит, и помешают скирати. Я даже рассчитывал на это. Все это было частью моего плана, как отделаться и от демона, и от магов на моем пути.

— Ты хочешь сказать, что не присоединился к ним?

— Присоединиться к этим ва-кет? Возможно, я был домоседом, возможно, я был неуклюжим, но я никогда не был глуп. — Ксемет потрогал золотую маску, которая теперь висела на шнурке на шее. — Правда, их маскарад устраивал меня. Он позволял скрывать свое лицо и тело, когда я выходил в город.

— Ты! — Лирит чуть не задохнулась. — Ты пытался убить меня!

Ксемет отпустил маску.

— Когда я увидел, что вы прибыли в город, я понял, что дотошная сука Мелиндора Сребролунная не сможет не вмешаться. В этом наряде я пытался убить тебя, чтобы она поверила, что за смертями богов стоят скирати. Я знал, что как только она заподозрит скирати, то сделает все возможное, чтобы помешать им. Она и делает это теперь. И я убил бы тебя, если бы не появился мой старый добрый друг и не спас тебя.

Лирит подняла руку к сердцу.

— Так это ты спас меня?

В глазах Сарета была печаль.

— Это был я, бешала.

— Бешала! — пересмешником повторил Ксемет. — Ах, Сарет, это слишком замечательно. То, что ты привел ее с собой сюда, делает ситуацию такой… милой. Хотя должен сказать, наряд нашего народа не идет ни одному из них, кроме нее.

Сарет провел рукой по волосам, его глаза сверкали.

— Что ты собираешься делать, Ксемет?

— Пожалуйста, Сарет, ты прекрасно знаешь, что я собираюсь убить тебя, так же как демон убьет всех скирати.

— Ты хочешь сказать, что предаешь их? Ксемет вздохнул:

— Ты просто удручающе глуп. Конечно, я предаю их. Так же, как ты предал меня.

Грейс вздохнула. Карта Т'хот, которую Сарет вытащил в то утро, — три меча. Разве он не говорил, что она обозначает предательство?

Сарет с трудом искал слова:

— Я не понимаю.

— Тебе по слогам произнести? Хорошо, но только коротко. Время убегает от тебя и от магов скирати. — Ксемет поднял артефакт Врат. — Когда я нашел это в ущелье, где умирал, я знал, что нашел свое спасение. Не знаю, почему он попал сюда. Возможно, маг, который сковгл демона, полагал, что сможет выбраться с его помощью, когда свершит свое волшебство. И если так, то он погиб до того.

Однако моя кровь пробудила артефакт, и когда я открыл его, то увидел, что там осталась магическая кровь. Я использовал ее, чтобы создать Врата на поверхность, и выбрался наружу. Я умирал, и я дал Вратам только слабое представление, куда они должны вывести меня, но, казалось, судьба была на моей стороне, потому что я вышел на поверхность в сельской местности к западу от Тарраса, и меня нашел пастух. Он был добрым и одиноким человеком, и он заботился обо мне до моего выздоровления. Тем хуже. Как только я стал достаточно силен, мне пришлось отплатить ему за доброту убийством. Но он видел артефакт, а я не мог допустить, чтобы морниши услышали хотя бы слово об этом. Не прежде, чем я найду себе новых друзей.