Королевский дракон - Эллиот Кейт - Страница 82

Лиат фыркнула:

— Виргилия написала «Элениаду». Автором пяти книг, называемых «Астрономикон», является Манилиус. Академия же, основанная Диотимой из Мантинеи, находится в городе Келлаи, а не в Дарре.

Смех Сангланта был похож на кашель. Она вздрогнула. Теперь все, бывшие в зале, недоуменно смотрели на нее, будто она заговорила на иноземном языке, как в свое время заговорили ученики блаженного Дайсана во время чуда Пятидесятого Дня. В общем, Лиат выдала себя с головой.

— Что?.. — спрашивал бургомистр с видом рыбы, выброшенной на сушу. — Что?.. Я не…

— Я оскорблен, — вскричал человек, назвавший себя астрологом.

Диакониса смотрела на Лиат не то с интересом, не то с подозрением.

— Господин бургомистр! — резко проговорил Санглант, нарушая затянувшуюся паузу. — Мне нужна эта «орлица», чтобы доставлять послания моим людям, расставленным по сторожевым башням. Надеюсь, вы не будете возражать.

Бургомистр открыл рот, чтобы что-то сказать, но принц опередил его:

— Хорошо. — И вышел, поманив за собой Лиат.

Она последовала за ним. Сердце лихорадочно билось в груди. Но почему-то в душе не было страха. Скорее, радость и возбуждение. Санглант остановился во дворе, залитом солнечным светом. Потянулся и повел широкими плечами, напоминая теперь огромного зверя, только что справившегося с противником.

— Я, конечно, слышал чтение «Элениады», — заговорил он, — или ее части. При дворе короля много поэтов. Да и у бургомистра есть один, что распевает баллады по вечерам.

— Перевирает их, точнее.

Принц улыбнулся.

— Должно быть, ты бы справилась с этим лучше?

— Я не бард, чтобы петь на публике.

— Конечно нет. Ты нечто совсем другое. А что, действительно есть такая книга — «Астрономикон»?

— Я слышала о ней, но никогда не видела. Она упоминается в «Этимологиях» Исидоры Севийской… — Лиат замолкла. Неужели она пытается произвести на него впечатление?

— А ты и вправду ученица Вулфера?

— Не знаю, что вы имеете в виду…

— Я тоже не знаю, — резко оборвал Санглант, затем нахмурился и стал смотреть в сторону, обидев ее, и она поняла, как приятны ей были его взгляд и его внимание, как хлеб для голодного ребенка.

Лиат поморщилась. Пожалуй, уместное сравнение. Ведь она одна, совсем одна… А принц не был похож ни на кого.

Санглант протянул ей руку, и девушка насторожилась. Одновременно хотелось ответить и убежать. Она интересовала его — это понятно. Но как можно было ответить взаимностью после того, что сделал с ней Хью? Но принц не попытался коснуться ее. Вместо этого он разжал ладонь, и она увидела свое кольцо.

— Вчера мне принес его какой-то крестьянин. Полагаю, твое?

Он ждал ответа. Осторожно, будто касаясь ядовитой змеи, Лиат взяла кольцо из его руки.

— Мое. А что сталось с крестьянином?

— Мы дали ему кров и пристроили на работу. — Его глаза мерцали. Что скрывалось в их глубине, понять было нельзя. — Дочь я послал к нашему лекарю. Возможно, даже выживет.

— Благодарю. — Кольцо все еще хранило тепло его руки.

— Позволь мне, — сказал Санглант, взял ее ладонь и надел кольцо на палец. Затем оглянулся через плечо и резко отшатнулся от нее.

— Вот твой прецептор. — Он улыбнулся приближавшемуся Вулферу. — Она ваша, господин «орел». Присматривайте за ней получше.

Санглант развернулся и ушел. Вулфер хмуро смотрел на Лиат, скрестив руки на груди. От него пахло кожевенной мастерской. Лиат густо покраснела.

— Принц Санглант совершенно прав, — промолвил старик. — Я должен присматривать за тобой получше. Пойдем!

Она не осмелилась возражать.

Вернер постоянно им мешал. Но наконец они с Вулфером оказались наедине в том самом стойле, которое служило им спальней.

— Итак, — начал старый «орел» тихим голосом человека, который не потерпит ни малейшего несогласия. — Двадцать пять дней мы торчим в этом дурацком Генте, и все время ты меня избегаешь.

— Я нужна господину Вернеру.

— Вернер слишком много о себе думает. Ему совершенно не нужен «королевский орел». Ты принесешь куда больше пользы, выполняя поручения «драконов». И их командира.

Она вспыхнула.

— Он королевский сын, Лиат. То, что для него пустяк, для тебя будет катастрофой. — Она еще больше покраснела от унижения. — Не забывай моих уроков, если хочешь остаться среди нас. — Лиат попыталась кивнуть, но не смогла. Вулфер, видя это, милостиво сменил тему. — В любом случае, сегодня я удрал с пиршества, которое станет куда более скудным после того, как госпожа епископ принялась распределять пищу между горожанами. Манфред будет при бургомистре. А ты — при мне. Пора тебе начать учиться искусству магии. Пусть и у такого слабого мастера, как я.

— Отец говорил, что я глуха к ней, — выдохнула Лиат.

— Глуха к чему?

— К магии.

— Так он и в самом деле учил тебя этому… Лиат, ты должна мне верить. Не скрывай от меня правды. Я слишком хорошо знаю твои обстоятельства.

Она и сама их знала. Девушка передернула плечами, стараясь казаться равнодушной, но от острого взгляда Вулфера ничего укрыться не могло. Она не могла его одурачить. И все же…

Вулфер приподнял брови, ожидая, когда она заговорит. Но Лиат медлила. Она принялась отряхивать одежду от соломы. Солома казалась ей последнее время настоящим бедствием: она всюду забивалась, в нос и за шиворот. Сзади лежала седельная сумка с книгой. Знал ли Вулфер о ней?

— Что вы собираетесь делать? — спросила она старика.

— Я намерен разузнать, что это за существо, которое, по словам Сангланта, руководит осадой. — Он поднялся. Лиат пришлось последовать за ним.

Смеркалось. Несколько часов назад облака затянули небо, с утра бывшее светлым и чистым. Сегодня семнадцатый день месяца сормаса — день святой Мелании, той, что увещевала патриархов из Келлаи, отказавшихся принять веру в Единых. Из-за облачности она не могла смотреть на звезды, да и не осмелилась бы. Плохо было, что Вулфер знал, что ее родители занимались запрещенным искусством. И она только ухудшила ситуацию, опрометчиво заговорив во дворце бургомистра.

Улицы опустели. Может, утренние события утомили жителей. Каблуки «орлов» гулко стучали по мостовой, нарушая покой города, только-только погрузившегося в свой беспокойный сон. Слава Владычице, барабаны, постоянно бившие в эйкийском лагере, звучали тише обычного, но Лиат казалось, что звук ее шагов попадает в унисон с их ударами, она немного замедлила ходьбу, стараясь выбиться из ритма.

Вулфер улыбнулся, и они повернули в сторону рыночной площади. Вокруг монетного двора была расставлена стража. Ветер переменился, донося до них запахи обрабатываемых кож. Работа в мастерских города шла день и ночь. Кожи, древесина и железо, привезенные беженцами из предместий, шли на изготовление оружия и доспехов.

Он привел ее через главную площадь Гента — к дверям кафедрального собора, каменный шпиль которого уходил ввысь. Они беспрепятственно вошли.

Действительно, многие беженцы нашли свой приют в одном из гигантских нефов храма. Лиат задержалась в дверях, услышав покашливания, шепот и детский плач. Из-за страха перед пожаром свет после заката нигде не зажигали — даже в каменных зданиях. С трудом можно было различить перегородки из ветхой ткани, отделявшие одну семью от другой. Вулфер взял ее за руку и повел по лестнице вниз, в подземную усыпальницу. Лиат никогда не боялась ни темноты, ни мертвых. Как учил отец, «те, что в Покоях Света, пребывают в мире. Прочие не имеют власти, чтобы причинить нам вред». Но здесь становилось страшно. Они спускались все глубже и глубже, и теперь даже она со своим острым зрением могла ориентироваться только на ощупь. Наконец Вулфер остановился. Остановилась и Лиат, от страха прижалась к нему. Было совершенно темно, пахло сырой глиной и известью. Где-то едва слышно капала вода.

Этот звук напомнил ей о подвале, в котором запер ее староста Людольф сразу после гибели отца, до прихода Хью. Не скрывается ли и он в этой тьме?