Королевский дракон - Эллиот Кейт - Страница 57

Лиат отдала меч Ханне, взяла в руки лук и захромала к башне, разгоняя путавшихся под ногами цыплят. Лук был трехслойным — из дерева и рога, выкрашен в пурпурно-красный цвет, испещрен царапинами в долгих и частых боях. Концы лука украшали бронзовые головки грифонов.

В колчане нашлась шелковая тетива. Потерев руки, она прикрепила ее к одному концу лука и, с усилием согнув, к другому. И увидела резьбу на роговой части, едва заметные саламандры, попарно соединенные между собой. В резьбу вплетались буквы: «Зовут меня Пронзатель сердец».

Хатуи успела сходить к ручью, вымыла лицо и руки после тренировочного боя. Позвала Ханну, чтобы та сделала то же самое, и остановилась, чтобы посмотреть на оружие.

— Это куманский колчан. Узнаю, мы много таких собрали на мертвых куманских воинах. Их луки были короче наших, и все с такой вот резьбой внутри. И отравленные стрелы. Варвары! — Она сплюнула на землю.

Буквы напоминали даррийские, но немного отличались от тех, что были на здешних камнях, на ее новом мече и на древних свитках из скрипториев, где бывал отец.

«Пронзатель сердец». Слова готовы были слететь с губ Лиат, но она сдержалась. Никто, кажется, не заметил этой надписи. Резьба была только на внутренней стороне лука, той, что во время стрельбы повернута к владельцу. Отец всегда говорил: «Слово тоже оружие». И еще не раз повторял: «Больше молчи, Лиат. Говоря вслух, поступаешь, словно купец, раскрывший перед разбойниками сундуки с сокровищами».

Главным сокровищем оставалась книга. Вулфер, конечно, подозревал, что она взяла ее с собой, видя ее в руках Ханны. Но никогда не задавал вопросов, и это казалось Лиат подозрительным.

— Откуда этот лук? — спросила она.

— Я не видел его раньше, — сказал Вулфер, — но меня не было в Стелесхейме лет пять.

— Я была здесь два года назад, — почесала в затылке Хатуи, — и не помню этого лука. Манфред?

Тот покачал головой и протянул руку, чтобы взять лук. Лиат поколебалась немного, но все-таки лук отдала. Манфред повернулся, достал стрелу из собственного колчана и, натянув тетиву, выстрелил в сторону палисада. Стрела с треском вонзилась в дерево, напугав цыплят, собак и детей. Он удовлетворенно хмыкнул и вернул оружие Лиат. О резьбе не сказал ничего.

Из дома выглянула госпожа Гизела. В окнах показались встревоженные лица слуг. Когда «орлы» прибыли в Стелесхейм, Лиат видела людей, работавших на полях местной округи. Видимо, Гизела оказалась состоятельной и авторитетной женщиной. Что подтверждал ее властный взгляд.

— Надеюсь, мастер Вулфер, — строго сказал Гизела, — вы не собираетесь устраивать здесь стрельбище. Машите мечами сколько угодно, но из луков стрелять лучше подальше от дома. Тут у меня, понимаете ли, куры, собаки и дети.

— Простите, госпожа, — извинился старый воин. Затем протянул ей лук. — Вы не помните случайно, откуда этот лук в Стелесхейме?

Она нахмурилась.

— Раньше не видела. Но спросите у кузнеца, он лучше знает, какое оружие здесь есть.

Свой кузнец в Стелесхейме был особой гордостью жителей. Но увы, человек, почерневший от работы в дыму и копоти, не смог сказать им, откуда взялся лук. Наконец, когда стало ясно, что его происхождение так и останется тайной, Гизела созвала всех к столу, на котором красовались жареные цыплята, хлеб, сыр и хмельной мед. После обеда и произнесенной молитвы святой Бонфилии, чье имя почиталось в тот день, Гизела попросила племянницу, миловидную девушку со светлыми волосами, принести два новых плаща.

— Сделали прошлой зимой — из андалланской шерсти. Сотканная из нее одежда всегда прочна и тепла. Муж моей сестры привез как-то целых четыре тюка этой шерсти из Меделанхии.

— Далековато забрел, — удивился Вулфер.

— Он плавает на корабле каждый год, — не без гордости пояснила Гизела, — мы небедная семья, сможем даже прокормить короля, если он прибудет сюда со своим двором.

— Осторожнее со словами, — вмешалась в разговор практичная Ханна, — представьте только, сколько еды понадобится всем придворным.

— Шесть месяцев назад король был в Генте, — Вулфер, казалось, не усомнился в серьезности слов хозяйки, — и если все будет идти, как идет сейчас, ваше желание может исполниться.

— Я говорила вам, что две недели назад здесь проезжал отряд «драконов». Они очень спешили, и я только снабдила их едой, а кузнец проверил подковы и доспехи.

При этих словах Гизелы Лиат заметила, что племянница залилась краской и отвернулась, чтобы скрыть смущение. Гизела продолжала рассуждать, качая головой:

— Надеюсь, «драконы» прогонят этих эйка. Гент в трех днях пути отсюда, если дороги не размыло дождем. Муж сестры ездит как раз через Гент, а дальше по реке Везер спускается в северное море, плывет вдоль побережья Вендара, затем мимо Варре в Салию, где у них небольшой торговый пост. Если правда, что эйкийцы на нас нападут, тогда все. Как мы сможем торговать, если река будет в лапах дикарей? — Она всплеснула руками, но Лиат почему-то показалось, что Гизела несколько преувеличивает и свою значимость, и размеры грозящей опасности.

— В самом деле, может быть беда. Ну да ладно. Благодарим за гостеприимство, госпожа, но нам пора. — Вулфер поднялся, и Гизела, и остальные встали вслед за ним.

— Иди сюда, милая, — приказала Гизела племяннице. Та, все еще с румянцем на щеках, протянула плащи Вулферу, который в свою очередь передал их Ханне и Лиат.

— Какая работа! — восхищенно проговорила Ханна.

— Спасибо, что оценила, — ворчливо сказала Гизела. — Стелесхейм славится своими ткачами и пряхами. Я оставляю работать у себя только тех женщин, кто действительно владеет мастерством, остальных нещадно отсылаю в поле. Ну и конечно, все мои воспитанницы, до тех пор пока не выйдут замуж, тоже при деле.

Лиат сдержанно улыбнулась, взглянув на толстый серый плащ. По краям он был оторочен пурпурно-красным орнаментом. На плечах золотом вышиты орлы. Пока Вулфер благодарил, она тихонько обратилась к племяннице Гизелы:

— Это ты сделала? — Та покраснела. — Очень красиво. Надевая его, всегда буду вспоминать тебя.

Девушка тоже улыбнулась и отвечала голосом столь тихим, что Лиат едва слышала:

— Ты увидишь «драконов»?

— Думаю, да.

— Может быть, спросишь о… — Она замолчала и помрачнела, затем договорила еще тише: — Нет, лучше не надо. Он уже забыл меня.

— О чем ты?

Но Лиат пришлось поторопиться, догоняя остальных. Мальчики из конюшни седлали лошадей. Быстрая и нетерпеливая, Хатуи сидела верхом.

— Я уже научилась езде, — говорила Ханна, — но боюсь, Лиат еще не поправилась. Ты же знаешь, это так. — Она бросила взгляд на подходившую Лиат.

— Со мной все в порядке. — Той страшно не хотелось оставаться в Стелесхейме, в то время как все едут в Гент. Хотелось увидеть «драконов», увидеть солдат, рука об руку с которыми тщетно когда-то мечтал служить Ивар. Хотелось увидеть сына отцовской кузины. Родственника!

И еще она не могла оставить Ханну и Вулфера. Только они защищали ее от Хью. Останься она на месте, этот страшный человек снова ее поймает. Узнает, где она, как : всегда узнавал.

— Девочка права, — мягко поддержал ее Вулфер. — Она пришла в себя быстрее, чем я ожидал. А теперь…

Он подошел к ним и бронзовой фибулой застегнул плащ сначала на плече у Ханны, затем у Лиат.

— Этот плащ всем говорит о том, что вы на королевской службе. — И он дал знак всем оседлать коней.

— Но у «орлов» же есть еще королевский герб на рукаве, — продолжила Ханна, как и ее мать, во всем любившая порядок.

— А вот этого вы еще не заслужили. — Он коснулся рукой медного значка, приколотого к кафтану. — Сначала надо выучить наш кодекс чести и дать клятву соблюдать его.

Он приостановился, глядя на Хатуи и Манфреда. Они носили такие же значки, и хотя оба были много моложе Вулфера, их значки не выглядели такими новенькими и блестящими, как униформа Лиат и Ханны.

В полях пели птицы. Ворота оставались открытыми, туда загоняли визжащее и хрюкающее стадо свиней, обреченных вскоре стать праздничным угощением. Хатуи устала ждать, пришпорила лошадь и направила ее прямо в гущу стада.