Жгучая ложь - Пирс Энтони - Страница 80

— А вот и умный! — воскликнула девочка, и под ее воздействием Хамфгорг мигом поумнел.

Айви поведала ему о случившемся. Он внимательно выслушал ее и, как только она закончила, уверенно заявил:

— Ну, тут все ясно. Дело в том, что... Его ответ привел Айви в восторг.

— Ой, спасибо! — радостно закричала она. — Конечно же, все так и было! Как я только сама не догадалась?

Бегом припустив по коридорам все еще переживавшего недавнее потрясение замка она вернулась к мосту, где в окружении сочувствующей компании лошадей, ровного чудища и нескольких приблудных зомби все в той же горестной позе сидел безутешный Джордан.

— А я знаю почему, а я знаю почему!.. — закричала Айви на бегу.

— Потому что она ненавидела меня и хотела унизить еще раз, — уныло пробормотал варвар.

— А вот и нет! Все потому, что она и в самом деле тебя любила.

— Ничего себе любовь, — проворчал Джордан, не поднимая головы.

— Лучше помолчи и послушай, — строго сказала Айви. — Ты ведь ничегошеньки не смыслишь в женщинах.

— Тут ты в точку попала, — согласился он.

— Так. Начинаем разбираться. Панихида знала правду насчет Иня и Яна? Что две стороны одной и той же личности?

— Надо полагать, знала.

— Значит, она знала, что все зло, присущее Яну, присуще и Иню, только оно не проявляется. Выйдя за Иня, она вышла бы и за Яна, но такой выбор обрек бы замок Ругна на разрушение. Кроме того, она, видимо, знала, что злые чары, предназначенные погубить тебя, исходят и от того, и от другого. Еще вопрос, перемешал заклятия Ян, или они были такими с самого начала. Все состязание представляло собой одну лишь видимость и было затеяно, чтобы получить одобрение короля Громдена. Исход его был предрешен, и Панихида это знала.

— Да, — согласился, поразмыслив, Джордан, — скорее всего так. Знала и помогла им... ему избавиться от меня. Разве это любовь?

— Именно любовь. Слушай внимательно: Она понимала, что стоит Инь-Яну догадаться о ее чувствах к тебе, и он погубит тебя навеки, без всякой надежды на воскрешение. Ведь он был могущественным волшебником, и корона ждала его вне зависимости от исхода мнимого состязания. Он мог сжечь твое тело и бросить пепел в море, или вплавить золу в камни, или... уж он бы нашел, что сделать, чтобы от тебя и духу не осталось. На смерть ты был обречен в любом случае, но смерть смерти рознь — по крайней мере для тебя. Именно потому, что Панихида любила тебя без памяти, ей приходилось прикидываться, будто она тебя ненавидит. Чтобы усыпить его злобные подозрения. Понимаешь?

Джордан кивнул:

— Кажется, кое-что начинаю понимать. Для Инь-Яна я был не более чем инструментом, а, достигнув своего, он избавился бы от меня в любом случае. Но Панихида... Нет, она не должна была поступать так жестоко! Заставить меня полюбить ее, а потом убить собственными руками!

— Да не так все было! — замахала ручками Айви, — вспомни, она пыталась убить тебя с самого начала, когда ни о какой любви не могло быть и речи. Но потом познакомилась с тобой ближе, узнала тебя лучше и в конце концов полюбила, впервые в жизни, до этого она не любила никого, кроме своего отца. Ты доказал ей, что она никакая не демонесса, а самая настоящая женщина, вот почему ей пришлось тебя убить.

— Чего? — ошарашено спросил Джордан. Казалось, это утверждение повергла в недоумение не только его, но и коней, и зомби, и ровное чудище.

Айви поняла, что четкое, ясное и понятное объяснение Хамфгорга в ее пересказе стало каким-то путаным. Пришлось сосредоточиться и начать сначала:

— Слушай, если уж говорить точно, то убила тебя не она, а черное заклятие. Но дело даже не в этом. Как только ты умер, ей необходимо было действовать быстро, пока твоим телом не занялся волшебник. Поэтому она расчленила труп и захоронила обрубки так, чтобы их легко было найти. по приметам. Она надеялась, что сумеет вернуть тебя к жизни после того, как Инь-Ян о тебе забудет. Ей пришлось пойти на жестокую ложь, чтобы уберечь тебя от истинной, невозвратной смерти. Не лгала она волшебнику, когда утверждала, будто ненавидит и презирает тебя. А когда говорила тебе, что любит, это была правда.

— Уж не знаю, что и думать, — с сомнением промолвил Джордан.

— Помнишь, что было, когда ты оказался в ее теле? Ты не мог открыто сказать Пуке правду из-за волшебного меча. Ну? Вот... Панихида оказалась в схожем положении. Даже в худшем, поскольку Инь-Ян был гораздо опаснее любого меча.

Джордан просиял, но в следующий миг помрачнел снова:

— Но она так и не пришла оживить меня.

— Потому что Инь-Ян о тебе не забыл. Это добрые люди доверчивы и отходчивы, а злые все помнят. Их так и называют — злопамятные.

Должно быть, волшебник все время следил за ней. Ида не лгала, рассказывая, что была несчастлива в браке. Представляешь, каково ей пришлось жить с ненавистным мужем и все время притворяться, будто любишь его? В конце концов она поняла, что больше не вынесет. У нее не было возможности вернуться к тебе, покуда он жив. Поделать с ним она ничего не могла — никому не справиться с могущественным волшебником, ежели он вдобавок еще и король. Дожидаться его смерти? Но даже если бы он умер первым, велика ли ей с того радость? Она не хотела, чтобы ты увидел ее старой каргой. И Панихида нашла единственный выход: соединиться с тобой в смерти. Заметь, она ничего не знала о призраках замка Ругна.

— Да... — протянул Джордан, желая и боясь поверить услышанному. — Но... но почему она ничего не рассказала мне потом?

— По двум причинам. Прежде всего из страха перед Инь-Яном. Волшебникам многое становится известным, но он не знал, что его жена стала призраком, ведь в них, как правило, обращаются люди, чьи тяжкие проблемы не были решены при жизни. Но назовись она своим именем, об этом могли пойти слухи, от призраков к зомби, от зомби к... ну и так далее. Кто знает, что пришло бы на ум злому волшебнику? Вдруг бы он решил найти твои кости, выкопать их и уничтожить окончательно — просто из вредности ? Вот и получилось, что ей снова пришлось лгать, чтобы уберечь тебя.

— Ладно. Но почему она продолжала лгать и после того, как волшебник умер?

— Тоже из страха — но перед тобой. Ты ненавидел Панихиду, и она это знала. А потому боялась, что, узнав правду, ты возненавидишь ее, Иду, как в конце концов и случилось. Она ведь не собиралась воскресать. Ей была нужна твоя любовь, и ничего больше. Она была по-своему счастлива, пока все не смешалось из-за твоего воскрешения. Слушать ее ты не захотел, вот она и убежала вся в слезах. Теперь того и гляди, превратится в какой-нибудь цветок да и завянет с горя.

— Но если она так боялась разоблачения, то почему показала, где лежат мои кости?

— Потому что хотела сделать лучше для тебя. Считала себя виноватой в твоей смерти. Ради тебя она пошла на разлуку, ведь ей и в голову не приходило, что ты воскресишь ее. Бедняжка думала, что со временем ты забудешь о ней, полюбишь нормальную, живую женщину и будешь счастлив. Так она надеялась искупить свою жестокую ложь.

— Не очень-то она старалась убедить меня ее выслушать, — возразил Джордан.

— А зачем? — спросила Айви. — Ты бы все равно не стал. Да и не собиралась она тебя умолять. Панихида в жизни никого не упрашивала, она женщина гордая. Поэтому, когда ты отверг ее...

— Ты права! — вскричал Джордан. — Какой же я негодяй! Как я мог допустить такую несправедливость ?

— Откуда тебе было знать, что к чему? Спасибо Хамфгоргу, без него и я бы ничего не поняла. К тому же ты тоже человек гордый. Вы с Панихидой стоите друг друга. Но главное, что теперь все выяснилось.

Открывшаяся истина обожгла Джордана почище любого щелока.

— Все, все, что она сделала, было сделано из любви ко мне, — сетовал он, в отчаянии схватившись за голову. — Как я мог с такой легкостью поверить в ее вину?

— Так ведь и я в это верила, — промолвила Айви, но тут же рассудительно добавила:

— Правда, мне всего пять лет, и я мало что понимаю в любви. Вот, например, насчет аистов...