Суд над Роксаной - Пирс Энтони - Страница 94

Окажись на месте Роксаны другая птица рок, эта встреча могла стать для плывших на плоту роковой, поскольку она позволила бы им, сплотившись, перебраться на облачный остров, а затем полакомилась бы их плотью. Однако Роксана думала не о себе, а о яйце, а потому, опасаясь, что избыток плота повысит плотность облачного острова и ускорит его погружение, напрягла последние силы и отпихнула илот прочь.

Когда стало ясно, что непосредственная опасность миновала, она позволила себе задуматься о ситуации в более широком аспекте. Гадать о причине исчезновения магии птица не стала, ибо сознавала, что ответ на этот вопрос явно за пределами ее компетенции. Было очевидно, что Безымянный замок, лишившись наложенных на него чар, утратил способность летать и начал разуплотняться. Сама птица в условиях безволшебья тоже должна была лишиться способности к полету, ибо в этом и заключается магия птиц рок. Согласно физическим законам, никакие крылья не могут поднять в воздух столь огромное тело, и летают эти чудовища благодаря волшебству. Другое дело, что уже лишенная этой способности, причем магическим манером, птица ничего не приобрела и не потеряла. Более того, сломанное крыло не позволило бы ей взмыть к облакам при любом раскладе.

В настоящий момент вопрос состоял в том, вернется ли магия, и Роксане оставалось лишь надеяться на ее возвращение.

В противном случае и она сама, и замок, и яйцо были обречены. Первый же шторм наверняка перевернет или затопит облачный остров, а даже если его каким-то чудом (хотя откуда чудеса в безволшебье) прибьет к берегу, изможденная, раненая птица едва ли может долго отгонять от яйца голодных чудовищ.

Однако, резонно рассудив, что предпринять что-либо в настоящий момент она все равно не в силах, Роксана решила не терять надежды и ждать, пока обстоятельства прояснятся. А до той поры следовало держать драгоценное яйцо в тепле.

Она вернулась к гнезду, уселась на яйцо и попыталась заснуть, но мешала боль. Вздохнув по поводу того, что рядом нет целительного источника, птица тут же сообразила, что без магии от целительного эликсира толку не больше чем от озерной воды, и настроилась терпеть.

Боль донимала, сон не шел, и Роксана вновь принялась анализировать ситуацию. По всему выходило, что даже если над озером сохранится безветрие, больше суток замок не продержится: либо просто намокнет и утонет, либо разуплотнится до консистенции тумана. Для каменного гнезда и яйца ни один из вариантов не лучше другого. Отсюда следовал вывод: суша, несмотря на существующие там потенциальные опасности, предпочтительнее.

Вздохнув, несчастная птица вцепилась когтями в облачный край и вновь, превозмогая боль, забила крыльями, чтобы воздушной тягой направить остров к берегу. Когда он наконец уткнулся в отмель, она вытащила его на сушу, оттащила подальше от кромки воды и лишь тогда позволила себе отдышаться. Опасность затопления миновала.

Вновь взобравшись на яйцо, Роксана наконец задремала: чудовищная усталость сморила ее, победив даже боль. Но, увы, спать ей пришлось недолго. Явилась новая напасть.

Птицу разбудил громкий злобный рев, явно свидетельствовавший о приближении крупного опасного чудовища. Не желая оказаться застигнутой врасплох в гнезде, Роксана выбралась наружу. Несомненные преимущества, которые давало пребывание на суше, сводились на нет опасностью нападения сухопутных чудовищ, ничуть не менее хищных и злобных, чем водные. При этом в озере Поцелуй-Ка, в отличие от кишевшего зубастиками озера Огр-Ызок, водных хищников не водилось вовсе. Увы, выбор был сделан, и теперь ей приходилось сталкиваться с последствиями.

Приближавшийся монстр, по всей видимости, до наступления безволшебья являлся драконом. Каким именно, установить не представлялось возможным: он злобно плевался, но что при этом пытался испустить — огонь, дым или пар, — оставалось тайной. Однако исчезновение магии не лишило гигантскую рептилию острых клыков и когтей, а злобы только добавило, отсутствие привычных возможностей повергало дракона в бешенство. Дракон драчливы по своей природе, а этот взъярился настолько, что готов был разорвать в клочья все и вся.

Начал он с облачной каймы, а потом двинулся к замку. Роксана понимала, что размягчившиеся стены не смогут долго противостоять клыкам, и чудовище очень скоро доберется до яйца. Чтобы не допустить этого, она прокаркала дракону вызов на поединок, чем, само собой, раззадорила его еще пуще.

Птица понимала, что лишенная способности к полету, раненая, измученная и усталая она не имеет шансов одолеть один на один этакого громилу, но надеялась, что ей удастся отвлечь его от гнезда.

Этот расчет оправдался. Увидев наконец противника, хищник ринулся в атаку. Его челюсти и когти вырывали перья и куски плоти, однако, следуя за отступавшей Роксаной, он, сам того не замечая, удалялся от замка, а следовательно, и от яйца.

Наконец, решив, что она увлекла его достаточно далеко и к замку он уже не вернется, птица пустилась наутек. Длинные голенастые ноги помогли ей оторваться от преследователя, однако раны, боль, потеря крови и полное изнеможение не прошли даром: едва почувствовав себя в безопасности, Роксана чуть не лишилась чувств.

Однако она не могла позволить себе даже этого, ведь яйцо оставалось без присмотра, и ей следовало подумать о возвращении. Правда, бедняжка не слишком хорошо представляла себе, в каком именно направлении следует возвращаться, да и уверенности в том, что ей хватит сил доковылять до гнезда, не испытывала. Падая, спотыкаясь и поднимаясь снова, потеряв счет времени и туманно осознавая пройденное расстояние, она плелась почти наугад, с каждым шагом терзаясь все большей тревогой за оставленное без присмотра яйцо. Оно могло переохладиться, а потому ей следовало добраться до него и рухнуть на гнездо, даже если последнее усилие будет стоить ей жизни. Труп птицы рок сохранит тепло довольно долго, а за это время может вернуться магия. А уж тогда…

Впрочем, что тогда? И с магией, и без магии яйцо нуждалось в ее защите.

Сознание птицы тускнело, но даже в полубреду она понимала, что должна найти способ вернуть замок на небо, где он будет в безопасности. Впрочем, если магия восстановится, замок взлетит сам. Однако, коль скоро он взлетит; без нее, яйцо некому будет согреть. Значит, ей необходимо попасть в замок.