Суд над Роксаной - Пирс Энтони - Страница 53

— Ой! — горестно воскликнула Метрия. — Я убила его!

— Это моя вина, надо было напомнить тебе насчет сцепления. Мотор заглох.

— Оглох? Но все-таки не умер?

— Можно сказать и так. Оглох и, как слышишь, онемел, но это временно. Не переживай. Я получил большое удовольствие.

— Тебе понравилось, как я управляла машиной? — спросила польщенная Метрия.

— И это тоже, — сказала старик, когда она вспорхнула с его колен.

Выйдя из кабины, Икабод отвел Арнольда в центральную комнату, с тем чтобы магическая зона покрыла практически весь дом. Сэмми и Греза свернулись в клубочек рядом с ним, по-видимому усмотрев в нем не столько человека, сколько коня. Ким с Дженни проверили холодильник и кладовки, но Икабод, постоянно находившийся в отлучке, еды дома не держал.

— Нет проблем, — сказала Ким, — я закажу пиццу.

— Вы что, едите спицы? — удивилась Метрия.

— Не совсем, — рассмеялся Даг. — Но интересно не это. Смотри, сейчас Ким покажет тебе кое-что из обыкновенской магии.

И Ким показала: она взяла штуковину в форме банана, длинный и тонкий хвост которой уходил в стену, поднесла один ее конец ко рту, а другой к уху и заговорила:

— Это «Пицца на дом»? Мне, пожалуйста, две больших с сыром. Диктую адрес…

Потом она положила банан на место, а в скором времени к дому на большой скорости подкатила машина. Метрия даже испугалась, как бы ей не врезаться в стену, но она с визгом затормозила, и оттуда вылез молодой человек с широкой плоской коробкой. Отдав коробку Дагу, он получил взамен несколько зеленых бумажек и укатил так же быстро, как прикатил.

Вернувшись с коробкой в дом, Даг открыл ее. В ней находились два большущих плоских пирога, поверхность которых несколько походила на обращенную к Ксанфу сторону луны.

Пироги разделили на пять ломтей, по ломтю на едока.

— Вот сыр так сыр, настоящая моццарелла, — заметил Даг, забавлявшийся со своим ломтиком, подвесив его на растягивающейся ниточке из сыра и подбрасывая, как игрушку, которую одни обыкновены называют «раскидаем», а другие «йо-йо».

— Так это монстрелла? — Метрия покачала головой. Все сходилось. Монстрелла, весьма опасное чудовище, клеилась к своим жертвам, обмазывая их липкой массой, а потом пожирала. Масса была похожей, но до сих пор демонесса и подумать не могла, что обыкновены питаются такими монстрами. Как им вообще удалось добыть это чудище?

Метрия в еде не нуждалась, а потому от нечего делать стала осматривать дом.

— Что тут? — просила она, откидывая занавеску, за которой, в конце комнаты побольше, находилась совсем крохотная каморка.

— Душевая, — пояснил Даг.

— Вы храните здесь души? — удивилась демонесса.

— И не думаем.

— Значит, кого-то душите?

— Ничего подобного, просто принимаем душ. Иными словами, моемся. Хочешь, примем вместе?

От попытки понять, какое отношение может иметь умывание к душам, Метрия отказалась, ее предупреждали насчет странностей обыкновенной терминологии. Удивительно было не то, кто, что и как называл, а то, что Ким вдруг ни с того ни с сего наградила Дага пинком.

— Ты чего? Я просто хотел ей показать…

— Сама покажу…

Она встала, закрыла дверь большой комнаты, чтобы никто не мог их увидеть, и повернула на стенке тесной каморки две ручки. Сверху полились дождевые струи.

— Устрани одежду и забирайся внутрь, — сказала Ким. Метрия так и сделала. Каково же было ее удивление, когда она ощутила на обнаженной коже теплую воду.

— Горячий дождик! — воскликнула она. — Вижу, у вас с магией не так уж плохо.

— Стараемся, — рассмеялась Ким. — Ты поплещись, а когда надоест, просто поверни эти ручки. Дождик прекратится.

— Странно это. Но приятно.

— Я бы сказала, душевно, — с улыбкой промолвила Ким и удалилась.

Метрия наслаждалась от души. Она обратилась в дым, прикинувшись висевшей под потолком тучкой, и, пропуская сквозь себя струи, бормотала:

— Извини-подвинься, Тучная Королева, куда тебе с твоим холодным дождем до моего горячего.

Потом она стала принимать различные формы, радуясь тому, как, отскакивают от нее во все стороны брызги, затем превратилась в горшок и наполнилась водой. Ну и забава!

Натешившись вдоволь, она повернула ручки, и горячий дождь прекратился. Метрия разуплотнилась, чтобы стекла вся вода, вернула себе прежний облик, включая обыкновенную одежду и обувь, после чего вернулась в столовую.

— Обыкновения не такая уж и унылая, — заявила она. — Пожалуй, я могла бы ее полюбить.

— А Обыкновения, несомненно, полюбила бы тебя, — Даг.

Икабод кивнул в знак согласия. Ким отвела глаза, поскольку в настоящий момент голень Дага находилась вне пределов досягаемости ее ноги. Метрия сообразила, что она держит его на невидимой растягивающейся ниточке, похожей на липкую полоску сыра монстреллы. И это правильно: мужчину надо держать на поводке, но с короткого поводка он непременно сорвется.

Покончив с едой, все последовали примеру Метрии и ополоснулись. Арнольд, правда, в душевой не помещался, и ему пришлось помыть отдельно сначала переднюю часть, а потом заднюю. Даг помог ему, усердно поливая кентавра из пожарного шланга.

Тем временем Ким продемонстрировала еще один образчик обыкновенной магии — ящик с движущимися картинками. Сами картинки были яркими и правдоподобными, как на магическом Гобелене, но показывал ящик по большей части битвы, драки и любовные сцены. Метрия покраснела, увидев, как женщины в ящике без зазрения совести показывают свои трусики. Стоило ли после этого удивляться тому, что большинство обыкновенских мужчин — неотесанные дубины.

В положенное время все уложили маты и тюфяки поближе к Арнольду и улеглись спать, а не нуждавшаяся во сне Метрия осталась смотреть волшебный ящик. Он показал ей историю из жизни какого-то далекого края, жители которого внешне отличались от местных обыкновенов, носили другое платье, но потрошили друг друга со столь же неуемной энергией. Потом пошла история о молодом человеке, влюбившемся в девушку, потерявшем ее, а потом нашедшем. Это заставило демонессу вспомнить о Велено, и ей очень захотелось оказаться дома, чтобы немедленно его осчастливить. Ведь именно в этом заключался смысл существования мужа.