С мечом кровавым - Пирс Энтони - Страница 68

— Но ты вызовешь катастрофу!

— Да, это станет мгновением моей наивысшей славы, — согласился Мима.

Стрелки часов передвинулись к тридцати секундам.

— Подожди! — крикнул Сатана. — Ты уверен, что хочешь этого. Марс?

Мима опустил меч, и Часы остановились, не дойдя до полуночи двадцати четырех секунд.

— У тебя есть какие-то соображения, Сатана?

— Я только хотел напомнить, что, когда закончится последний земной отсчет времени, ты лишишься работы, поскольку все смертные умрут. Ты этого хочешь?

— Во всяком случае, меня это не беспокоит, — ответил Мима. — Почему я должен ковылять черепашьими шагами, когда могу достичь своей цели одним восхитительным взрывом? Все невзгоды смертных я отменю одним махом!

Тут появились остальные инкарнации. Танатос ехал на своем бледном коне Морте, а Луна сидела позади него. Хронос спустился сверху по наклонной траектории, держа в руках Песочные Часы и, странное дело, спиной вперед. Впрочем, ничего странного: в его понимании, здесь была точка отправления; ему нужно было перевернуть восприятие, чтобы совпасть со смертным временем. Судьба в виде паука из ниоткуда спустилась по тонкой нити. А Гея сконцентрировалась из облака пара. Все знали, что здесь состоится серьезный разговор.

— Но ты всегда старался сохранять жизни смертных, — напомнил Сатана. — Облегчать страдания, которые несла с собой война.

— Это было до того, как я осознал свое могущество, — сказал Мима. — Теперь же мне хочется показать его во всем величии.

Он снова поднял Алый Меч.

Сатана обвел взглядом другие инкарнации.

— И вы потерпите это? Вы, которые всегда пеклись о благе человечества?

— Каждая инкарнация сама распоряжается в собственных владениях, — сказала Гея. — Наши вкусы не имеют значения; здесь главенствует Марс.

Сатана пожал плечами:

— Что ж, если никто из вас не желает делать добро, то мне и подавно не пристало творить его вместо вас. А я за один раз получу больше душ, чем когда-либо раньше…

— Бог получит еще больше, — вставил Мима, — поскольку баланс в этом мире в настоящее время положительный, — но перестанет быть таковым, когда твои ребята захватят политическую власть среди смертных.

Стрелки Часов возобновили продвижение к полуночи.

— Ты разрушишь мир — и только для того, чтобы лишить меня нескольких душ? — спросил Сатана. — Это очень недальновидно.

— Что и говорить: воевать вообще недальновидно, — согласился Мима.

Самая тонкая стрелка миновала пятнадцатисекундную отметку.

— Подожди! — отчаянно закричал Сатана.

Стрелка замерла.

— Мне не нравится, что ты отвлекаешь меня какими-то пустяками, — сказал Мима. — Я уверен, что все мы хотим как можно быстрее покончить с этим делом.

— Если мир сейчас прекратит свое существование, — проговорил Сатана, — то Бог победит, ведь при Окончательном Подсчете баланс окажется в его пользу.

— Вот и славно, — кивнул Мима. — Поскольку я в твоей победе не заинтересован, то, кажется, для меня настало самое подходящее время вступить в игру. А потом я уйду в отставку и отправлюсь в Рай, где встречусь со своей возлюбленной. Ну, если у тебя больше нет никаких соображений…

Вокруг Сатаны запрыгали маленькие язычки пламени. Он понял, что Мима нашел ключ к победе. Господин Зла не мог допустить, чтобы мир погубила катастрофа, когда общий баланс живущих душ, хотя и незначительно, был в пользу Бога.

— Как ты узнал?

— Какая разница? — спросил Мима. — Существенно лишь то, что это правда. Впрочем, если ты вдруг решишь отказаться от своих планов установить на Земле диктатуры и военное положение…

— Лила! — вскричал Сатана. — Эта демоница предала меня!

Появилась Лила.

— Я больше не служу тебе. Сатана, — сказала она.

Сатана поглядел на нее и задумался. Через секунду он, казалось, принял какое-то решение.

— Я скажу одну вещь, которая может заинтересовать тебя, Марс. Ты упомянул о воссоединении в Раю с некоей персоной. Знаешь ли ты, что спутница, бывшая с тобой в Аду, не попала в Рай?

— Неужели? — в замешательстве спросил Мима. — Но мне известно, что баланс ее деяний был хорошим! Слушание…

— Она-то хорошая… Однако она отказалась идти в Рай, — сказал Сатана.

— Эта особа пожелала вернуться в мир смертных, хотя мне представляется, что она ничего от этого не выиграет, а рискует всем.

— Так ведь она уже умерла! — возразил Мима. — Она не могла…

— Смогла — с помощью одной из вас. — Сатана многозначительно посмотрел на Гею.

— Это правда, — подтвердила Гея. — Та женщина хотела быть с тобою. Марс, поэтому на слушаниях попросила для себя тело среди смертных. В наличии есть некоторое количество тел без души, и я такое подобрала для нее. Мне и в голову не пришло, что Сатана как-то здесь замешан. Думается, она хотела сделать тебе сюрприз.

— Я… я и представить не мог… — растерянно сказал Мима.

— А вот и она. — Сатана взмахнул рукой.

Возникла женщина. Она не была похожа на Лигею, но подошла к Миме так уверенно, словно знала его. Он протянул руку, дотронулся до нее и тут же понял, что в этом теле душа Лигеи. Теперь ее тело, оживленное другой личностью, начало приобретать некоторые Лигеины черты. Женщина была молода и миловидна, и прямо-таки излучала любовь к нему.

— Хотя она, кажется, еще не знает, что ты заключил договор с демоницей,

— сказал Сатана.

Лигея с тревогой посмотрела на Миму, и в глазах ее был немой вопрос. Сатана, обладавший сверхъестественной проницательностью, спровоцировал ссору, которую Мима сейчас хотел меньше всего. Потерянная любовь неожиданно вернулась к нему, — и как раз тогда, когда он заключил договор с демоницей! Что же теперь делать?

— Впрочем, твой выбор ясен, — продолжал Сатана. — Ты не знал, что твоя истинная любовь возвратится к тебе. Поэтому все обязательства перед демоницей считаются недействительными и аннулированными. Я освобождаю тебя от нее. — Он поднял руку и наставил на Лилу палец.

— Нет! — сказал Мима.

Сатана поднял бровь:

— Нет? Ты заступаешься за бездушную негодяйку? Тебе это не пристало. Марс.

— Я воспользовался ее помощью, — через силу проговорил Мима. — И согласился принять в качестве своей наложницы. Я не могу нарушить данного слова.

— И поэтому отвергаешь возлюбленную, которая отказалась от самого Рая, чтобы быть с тобой? — Сатана махнул рукой, словно отгоняя от себя эту мысль. — Ты не можешь так поступить, Марс.

— А почему ты торгуешься?

— Все, о чем я прошу, Марс, — это чтобы ты оставил мир существовать. Ты же сам понимаешь, что если он сейчас будет разрушен, то, значит, твоя новосмертная подружка совершила свой героический поступок впустую. Ее сразу же вернут в Рай, а ты останешься с демоницей. Ибо мне не верится, что тебя направят в Рай, после того что ты сделаешь с царством смертных.

Мысль потерять Лигею во второй раз, после ее феноменальной жертвы, испугала Миму. Но если он пойдет сейчас на попятную, то Сатана будет властвовать на Земле.

— И тебе вовсе не стоит думать об этой ничтожной твари, — сказал Сатана. — Я сотру тебя в ее памяти и дам ей другое поручение.

Но Мима понимал, что это все равно будет как бы предательством по отношению к существу, которое ему помогло. Он же дал слово.

— Мне от тебя ничего не нужно, кроме согласия отказаться от своих планов в отношении царства смертных, — сказал Мима. — В противном случае я его уничтожу. А что произойдет с этой женщиной — несущественно.

Сатана пожал плечами:

— Согласен. Эту партию ты выиграл, Марс.

Мима чуть было не разинул рот от изумления. Победа… — и так просто?

— А об этом незначительном дельце я сам позабочусь — в знак нашей дружбы. — Сатана снова повернулся к Лиле.

Лигея вдруг кинулась вперед и обняла демоницу.

— Оставь ее в покое! — закричала она.

— Да ты не волнуйся, — сказал ей Сатана. — Ведь это для твоего же блага. Зачем Марсу наложница, когда у него есть ты?

— Ты совершенно не разбираешься в характерах принцев, — ответила Лигея.