С мечом кровавым - Пирс Энтони - Страница 66

Кровопролитие, Мор и Голод кивнули.

Мима покачал головой:

— Я, вероятно, не сумею вовремя поспеть везде, а тем более погасить конфликты!

— А зачем? Ведь это для нас превосходный случай стяжать величайшую славу!

Замысел Сатаны проступал все явственнее. Всего за несколько дней инкарнация Зла посеяла в мире столько раздоров, что теперь их практически нельзя остановить. Если бы Марс был здесь, он непременно заметил бы козни Сатаны и пресек бы их, поскольку это была его область. Но Сатана заточил Миму в Преисподней, а сам свободно правил на Земле и добился-таки результатов. Ничего удивительного, что Мима почти не видел Сатаны в Аду; тот был чрезвычайно обременен хлопотами в другом месте!

Мима даже не стал отвечать Завоеванию.

— Я буду занят. — Он вышел из Цитадели, кликнул Верре и вскочил в седло. — Сегодня за сражениями не наблюдаем, — бросил он кратко и тронул коня.

Мима направился во дворец Танатоса. Он мог бы позвать воплощение Смерти, но хотел кое-что обдумать по дороге. Если Сатана накалил обстановку в мире до такой степени, что совладать с беспорядками можно только путем введения военного положения, то что в таком случае следовало предпринять?

Увы, придумать Мима так ничего и не смог.

Когда он подъехал ко Дворцу Смерти, дверь отворилась, и его встретил Танатос.

— Хронос вчера сообщил нам о твоей проблеме — и нашей тоже, — сказал Танатос. — Мы собрались, чтобы попытаться помочь.

И действительно, здесь были Лахесис и Гея, а еще Луна, специально доставленная в Чистилище по такому случаю. Все они тепло приветствовали Миму.

— Но я разговаривал с Хроносом всего час назад! Как же он мог сказать вам об этом вчера, когда я еще был в Аду?

— Ты забываешь, в каком направлении течет его жизнь, — ответила Лахесис. — Хронос говорил с нами на следующий день после того, как побеседовал с тобой.

Мима кивнул:

— А он не мог бы вернуться и предупредить меня до того, как я отправился в Преисподнюю?

— Он отказывается это делать, — сказала Гея. — Похоже, что, когда он изменяет ход событий, происшедших в прошлом, это чревато серьезными последствиями. Иногда Хронос идет на такой шаг, но предпочитает максимально ограничивать вмешательство, чтобы результаты были вполне определенными.

Мима не мог не согласиться, что изменять прошлые события и впрямь весьма рискованно; при этом могли пострадать или вовсе исчезнуть люди, в том числе и некоторые инкарнации. Безусловно, тут недопустимы необдуманные и случайные действия.

— В любом случае, — проговорила Лахесис, — это, кажется, твоя проблема, Марс. Сатана поначалу вставляет палки в колеса каждой новой инкарнации, и этой инкарнации необходимо показать свою силу. Тогда Сатана остерегается снова ей пакостить. Если бы Хронос помог тебе справиться с этой дилеммой, то Сатана просто придумал бы что-нибудь новенькое, потом еще и еще, пока не добился бы своего.

— Но на карту поставлена судьба всего мира! — возразил Мима. — Вы все тоже можете проиграть!

— Вот именно поэтому так важно, чтобы ты дал Сатане отпор, — сказал Танатос. — Нам придется рискнуть и позволить тебе одному вступить в противоборство с Сатаной, и так поступил бы каждый из нас, чтобы доказать, что никто не является слабым звеном.

— Я не знаю, как бороться! — крикнул Мима. — Мне казалось, что я одержал победу в Аду, — и тут узнаю, что потерпел поражение в царстве смертных. И если верить Хроносу, это окончательное поражение.

— Вовсе не обязательно, — сказала Луна. — Хронос может рассказать только о том отрезке истории, который прожил. Если же он будет изменен, Хронос проживет другую жизнь, которая окажется такой же настоящей, как и первая. Вероятно, его реальность постоянно слегка изменяется в результате действий других инкарнаций, и он не замечает этого.

— Прямо какой-то парадокс, — пробормотал Мима.

— Хронос свободен от парадоксов, — заметил Танатос. — Возможно, всем нам трудно это понять, но приходится принимать то, что есть.

— Значит, я могу изменить будущую реальность — если только придумаю, как это сделать, — произнес Мима. — Могу отнять у Сатаны победу… вот только как?

— Мы очень в это верим, — сказала Лахесис.

— Если это вообще можно сделать!

— Должен существовать какой-нибудь способ, — возразил Танатос. — Иначе Сатана не стал бы так долго задерживать тебя в Аду. Он понимал, что ему ничего не грозит лишь в том случае, если ты останешься в Преисподней до тех пор, пока он не завершит свои козни на Земле. Ты вырвался слишком быстро, а значит, теперь у тебя есть возможность одолеть его.

— Ты обязательно должен найти такое средство, — сказала Луна.

— Обязательно должен найти, — с грустью согласился Мима. — Судьба мира зависит от одного растерявшегося заики!

Тут он что-то вспомнил.

— Я не заикаюсь!

— Подумать только! — пробормотала Гея.

— Но я не заикался в Аду, потому что… Я думал… Как же это может быть? — И тут он понял. — Зеленая Мать… Ты что-то взяла у меня и не сказала, что это такое. Ты забрала мое заикание!

— У нас есть некоторая власть друг над другом… если, конечно, мы не противимся вмешательству, — сказала Гея. — Мне показалось, что ты сможешь без этого обойтись.

— А я даже и не заметил!

Она пожала плечами:

— Ну, у тебя наверняка есть еще кое-какие качества, которых ты не замечаешь. Одно из них поможет тебе одолеть Сатану.

Потрясенный Мима уехал. Эта, казалось бы, незначительная демонстрация особой власти инкарнации произвела на него большее впечатление, нежели все чудеса, которые он доселе видел. Он разрешил Природе взять нечто, принадлежащее ему. Теперь другие инкарнации позволили ему повлиять на их будущее. Ради них он просто обязан выпутаться из создавшегося положения!

Однако никакого способа Миме в голову не приходило. В Цитадель Войны он вернулся озабоченный, кое-как поел, беспокойно поспал и снова поел, размышляя об одном и том же. Откровения не снизошло. Прошел день, второй, потом третий… Ситуация в мире смертных становилась все напряженнее, а Мима ничего не мог поделать. Он попросту не видел ни единой возможности исполнить то, что обязан был сделать.

Наконец Мима снова очутился в саду. Дойдя до нижней оконечности, он встретил демоницу.

— Как приятно снова встретиться с тобой. Марс, — проворковала она, томно потягиваясь. На ней было одно из полуоткрытых платьев, и ее груди колыхались при малейшем движении.

— Убирайся отсюда, мерзавка! — рассвирепел Мима.

— Ну-у-у, Марс, — сказала она с улыбкой. — Это же нейтральная зона, помнишь? Ведь ты же не забрел бы сюда, если бы не хотел меня увидеть, разве не так?

— Я забрел сюда, чтобы подумать о способе, как победить твоего омерзительного хозяина! — бросил Мима.

— Это не так-то просто. Мима. Почему бы тебе не склониться перед неизбежностью и не расслабиться? Поскольку ты, хотя и невольно, помог осуществить Сатане его планы, то заслуживаешь награды.

— Какой еще награды? — удивился Мима.

— Меня, разумеется. — Она снова очень соблазнительно потянулась. — Я действительно хочу служить тебе, Мима, а все, что я делаю, я делаю превосходно. Я могла бы предложить то, в чем отказала тебе в Аду.

— Ты о чем? — спросил Мима, зная, что пожалеет об этом вопросе, но был не в силах удержаться.

Ее черты размылись, медленно меняя форму.

— Ну как же, Огневик. Неужели не помнишь?

— Огненное чудовище в Аду? — озадаченно спросил он.

— Ты уже почти овладел своей возлюбленной, а я возревновала и послала монстра, чтобы помешать вам. Теперь-то уже слишком поздно; ты никогда не увидишь ее.

— Ты?.. — начал Мима, приходя в ярость.

Демоница завершила перевоплощение и сейчас выглядела точно как Лигея.

— Что в ней такого, чего я не могла бы превзойти? — спросила она сладостным голосом Лигеи.

Мима вдруг понял, что сжимает в руке Алый Меч. Но не ударил, а замер на месте. Разве мог он изрубить копию женщины, которую любил?