С мечом кровавым - Пирс Энтони - Страница 51

Сатана ждал их у выхода.

— Добро пожаловать в Ад, Марс! — проговорил он жизнерадостно, делая шаг вперед и протягивая руку.

Мима подумал, не отказаться ли от рукопожатия, однако решил, что вежливость лучше ссоры, даже в Преисподней. Они пожали друг другу руки.

— Единственно для того, чтобы привлечь твое внимание, любезный мой коллега, — сказал, улыбаясь, Сатана. — Убежден, что мы с тобой достигнем полного взаимопонимания.

— Надеюсь, — ответил Мима. — У меня сложилось впечатление, что инкарнации просто так не вмешиваются в дела друг друга: могут возникнуть осложнения.

Если Сатана и понял эту едва завуалированную угрозу, то виду не подал:

— Инкарнации всегда должны помогать друг другу, — согласился он. — Пойдем, я покажу тебе, сколь гостеприимны мои владения, там и побеседуем.

— Если я теперь свободна, то лучше… — пробормотала Лигея.

— Ни в коем случае, дорогая, — прервал Сатана. — Этот человек — принц. Не станем же мы навязывать ему общество женщины ниже его по положению. Ты будешь сопровождать Марса во время его визита.

— Но я бы предпочла не…

— Твои предпочтения, дорогая, мне безразличны. Я предлагаю тебе отнестись ко всему этому делу как к неизбежности.

Хотя и с явной неохотой, Лигея тем не менее взяла себя в руки и улыбнулась Миме.

— Видно, придется, — сказала она. — Уверяю вас, сэр, что моя замкнутость ни в коей мере не касается вас. Вы действительно принц?

— Был им в жизни, — подтвердил Мима. — Теперь все это позади. А ты правда принцесса?

— Была в жизни, — отозвалась Лигея.

— Отлично, — сказал Сатана. — Тут у нас, в Старой Коптильне, превосходно кормят. Не пообедать ли нам?

— Пожалуй, — согласился Мима.

Он был уверен, что Сатана не может держать его в Аду против воли, однако не совсем понимал, как отсюда можно выбраться. Мима все еще был новичком в своей должности, поэтому не знал всех возможностей инкарнации. Пока он не вычислит наилучшей линии поведения, разумнее не делать нарочитых и, возможно, бессмысленных жестов.

Лигея взяла Миму под руку, и они проследовали за Сатаной в следующий зал. Он был обставлен, как современный западный ресторан: приглушенный свет, тихая музыка, элегантно одетые официанты и официантки. Миму удивило существование подобного заведения в Аду, хотя ресторан сюда вполне вписывался. Разумеется, ни демонам, ни проклятым душам пища не нужна, но если они чувствовали себя лучше, наслаждаясь прелестями жизни, то ничего худого в этом не было. Наверняка большинство душ, населявших Преисподнюю, к еде и близко не подпускали; наверно, Сатана мучил их тем, что позволял только нюхать роскошные блюда.

— Не заказать ли нам бифштекс? — осведомился Сатана, просматривая меню.

— Мясо коровы? — спросил Мима.

— Гм-м. Правильно, — сказал Сатана. — Ты же из Индии. Тогда, может, кэрри?

Пока они ели кэрри и другие великолепные блюда индийской кухни. Сатана выложил свои предложения:

— Мы с тобой работаем в пересекающихся областях, Марс. В таком случае у нас может быть и общая цель.

— Сомневаюсь, — возразил Мима. — Я отдаю предпочтение силам Добра, в та время как ты представляешь силы Зла.

— Мы оба представляем силы целесообразности, — сказал Сатана. — Так же, как ты признаешь, что в делах смертных должно присутствовать насилие, я признаю, что должно наличествовать Зло. Иногда насилие ослабляет Зло; а случается, что Зло уничтожает насилие. Но оба могут существовать одновременно.

Миме не понравилось такое заявление, однако он скрыл свои чувства.

— Каким образом?

— Мой долг — пожинать души, в которых преобладает Зло. Но слишком много душ какого-то неопределенного серого цвета, в них так безнадежно перемешаны Добро и Зло, что сам Танатос едва их различает. Ситуация весьма сложная; я хотел бы упростить ее, действуя более активно.

— Еще больше насилия?

— Да. Нельзя отчистить грязное белье, не выстирав его. Поскольку это сфера твоей…

— Значит, ты хочешь, чтобы я развязал побольше войн? — спросил Мима.

— Именно. Не слишком много, но достаточно для того, чтобы души определялись побыстрее.

— Другими словами, чтобы умирало побольше людей.

— Можно сказать и так. Подобные действия, безусловно, усилят твое положение.

— И твое, — добавил Мима. — Потому что ты будешь собирать более ранний и обильный урожай душ. Потому что война породит голод и кровопролитие, которых в противном случае не было бы.

— Однако…

— Не интересует, — отрезал Мима, поднимаясь из-за стола.

Сатана все еще надеялся уговорить Миму:

— Само собой, ты получишь компенсацию. Например, эта спорная душа, принцесса Лигея, может быть с тобой в Чистилище.

— Нет! — вскричала Лигея.

Сатана мрачно взглянул на нее, и девушка, отшатнувшись, умолкла.

Мима тоже поглядел на принцессу:

— Сатана требует, чтобы ты оставалась с нами; мне это не нужно. Я явился, чтобы помочь тебе, а не помыкать тобой. Я, безусловно, не возьму тебя в Цитадель Войны, если ты возражаешь.

— Ах нет, Марс, — запротестовала она. — Дело вовсе не в этом! Ты же принц, а есть вещи, понятные лишь благородным. Я уверена, что ты добр, и я бы с радостью пошла с тобой, но…

— Но не по повелению Сатаны, в качестве приложения к жульнической сделке, — закончил Мима.

Она безмолвно кивнула.

Миме нравилась ее позиция. Девушка права: царственным особам присущи определенные общие черты, которые даже людьми этого круга редко по-настоящему осознаются: важность внешнего вида, ритуалы дворцовой жизни, использование наложниц. Существует множество мелочей, которые никогда не нужно будет объяснять Лигее, так же, как не надо было объяснять и Восторг. И ей тоже нет нужды давать ему многих советов. Однако гораздо важнее то, что аристократы общаются с аристократами. Это было главным соображением, не позволявшим Миме иметь дело с Лилой или какой-либо другой женщиной. Важно завязать отношения с кем-то, равным по статусу; все остальное само собой образуется.

Лигее, конечно же, было отвратительно иметь дело с Мимой по указанию Сатаны. Обязать ее к этому имел право лишь отец. Или, поскольку отец пребывал на другом свете, она сама. Ей следовало сделать собственный выбор, по своему усмотрению, либо не подчиняться никому.

— Мы можем выбрать для тебя, женщина, иное жилье, — сказал Сатана. — Твое смертное звание здесь не имеет никакого значения.

— Оставь ее в покое, — грубо оборвал Мима. Сатана только что продемонстрировал неотесанность и бесчувственность простолюдина. — Разве недостаточно того, что ты держишь ее здесь незаконно, да к тому же против воли использовал, чтобы заманить меня сюда? Зачем причинять девушке еще больший вред?

— Это мои владения, Марс, — спокойно ответил Сатана. — Здесь я решаю, с кем как поступать. Эту мерзавку давно пора слегка поджарить.

Мерзавку? Мима едва сдержал порыв гнева. Но он припомнит эти оскорбления в свое время.

Сатана поднял руку. Лигея в ужасе отшатнулась. Вспыхнуло пламя. Оно следовало по линии, проведенной пальцем Сатаны, приближаясь в женщине. Мима резко вскочил, отшвырнув назад стул, и встал на пути огня. Пламя лизнуло его плащ и остановилось, не в состоянии преодолеть преграды.

— Оставь ее в покое, — повторил Мима.

— Ты принимаешь мое предложение? — спросил Сатана. — Согласие женщины несущественно; она страшится огня и пойдет на что угодно, лишь бы его избежать.

— Я отвергаю твое предложение, — сказал Мима.

— В таком случае ты можешь остаться гостем этого учреждения на неопределенно долгое время, а она будет гореть, покуда ты не переменишь решения.

Сатана сделал жест, и вспыхнул столб огня. Лигея захныкала.

Мима обнял принцессу, прикрыв ее своим плащом. Пламя охватило их обоих, но никому вреда не причинило.

— Мне кажется, настало время предоставить этой женщине справедливое слушание ее дела, — сказал Мима.

— Тебя, возможно, и не тронут, — проговорил Сатана. — Но она — моя. Ты не смеешь удерживать ее. — Он поднял руку и щелкнул пальцами.