С мечом кровавым - Пирс Энтони - Страница 50

— Меч, — пробормотал он, протянув ладонь. Мгновенно в ней оказался Алый Меч в ножнах и с перевязью. Мима пожелал сделаться нематериальным, протянул руку к куполу, и она прошла сквозь ледяной покров.

У Лигеи, увидевшей это, от изумления округлились глаза. Тогда Мима подал ей раскрытую ладонь.

Принцесса помедлила и нерешительно подала ему свою маленькую ручку. Их пальцы встретились… и прошли сквозь друг друга, ничего не ощутив.

Вот еще незадача! Хотя Мима мог стать таким же нематериальным, как дух, а Лигея и была духом, они находились в разных системах координат. Может быть, пребывая во владениях инкарнаций, духи и казались столь же вещественными, как смертные, но здесь была ничейная территория, и подобное взаимодействие оказывалось невозможным. Выходит, когда Мима был материален, ему мешал физический барьер, а когда становился нематериальным, возникала духовная преграда. Он по-прежнему не мог прикоснуться к принцессе, а значит, не мог и спасти ее.

Мима покачал головой. Сатана сейчас наверняка умирает со смеху. Что за идиотская ситуация! Несчастная девица так близка к освобождению, а он не может прикоснуться к ней. Неужели придется вернуться домой, оставив принцессу в заточении?

Нет, Мима ни за что так не поступит. Обязательно должен существовать способ вызволить ее из купола, и он отыщет этот путь во что бы то ни стало.

Мима еще немного походил по залу размышляя. Итак, она была проклятой душой. А он — смертным, однако обладал собственной душой. Если бы ему удалось на время отложить в сторону свое тело, как, например, Меч или коня…

Вот оно что. Мима знал, что инкарнация может сделать это. Гея говорила о способности выходить из тела. Она упоминала, что это рискованно, но, с другой стороны, большинство вещей таило в себе элемент риска, зачастую прямо пропорциональный их полезности. Так что, каким бы ни был риск, если это сейчас поможет выполнить задачу, то дело того стоит.

Мима сел на пол и оперся о стену, чтобы расслабиться. Затем пожелал выйти из собственного тела.

Так и случилось: Мима поднялся, ничего не испытав, сделал шаг вперед, кинул взгляд через плечо и увидел свое сидящее тело, бездыханное и безжизненное. Но оно оживет, как только Мима вернется, и это возвращение будет таким же легким, как вхождение внутрь любого другого тела, что он проделывал уже довольно часто. Те вхождения были просто разновидностью этого; Мимино физическое тело становилось неосязаемым, пока его душа соединялась с другим.

Он снова повернулся и подошел к куполу. Принцесса переводила взгляд с Миминого тела на его душу и видела то и другое. Вдруг она снова заволновалась.

— Нет! Нет! — беззвучно закричала девушка, отчаянно жестикулируя.

— Но так я смогу спасти тебя, — сказал Мима. — Просто возьму за руку и выведу. Наконец-то ты обретешь свой шанс.

Принцесса сложила руки и предостерегающе вытянула их. Она так яростно замотала головой, что волосы разметались во все стороны. Всем своим видом девушка выказывала самый решительный протест.

Мима в замешательстве остановился:

— Ты снова боишься меня? Но тебе не было страшно всего секунду назад!

Она перестала кричать, руками по-прежнему как бы отталкивая его. Принцесса не желала, чтобы Мима приближался.

— Ты не хочешь, чтобы тебя спасли? — спросил Мима, хотя и знал, что слов его она не услышит.

Тем не менее суть вопроса она, очевидно, поняла. Руки ее раскрылись в жесте беспомощности. Казалось, девушка стремилась что-то объяснить ему, но никак не могла.

— Тогда позволь мне войти, чтобы слышать тебя, — рассудительно проговорил Мима. — И ты мне все расскажешь. Если выяснится, что есть веская причина не вызволять тебя, то я, конечно, не стану делать это насильно. Я всего лишь стараюсь помочь. — Мима сделал еще шаг.

И снова она жестом попросила его не подходить, но на этот раз Мима не остановился. Необходимо пройти к ней и объяснить свои намерения, успокоить девицу. Возможно, у девушки есть причины не желать освобождения; Мима их тщательно обдумает. Его протянутая рука, а потом и плечо беспрепятственно прошли сквозь лед. Все в порядке.

Она закричала… и когда голова Мимы проникла внутрь, он вдруг услышал последние звуки этого вопля.

Он потянулся и взял ее за руку. На этот раз прикосновение было настоящим. Теперь они оба были духами и чувствовали друг друга точно так же, как смертные, поскольку находились в одинаковой степени материальности.

— Лигея, — сказал Мима, — пожалуйста, выслушай меня. Я ничего не стану делать против твоей воли.

Принцесса разрыдалась.

Мима присел на край кровати и обнял девушку. Она была теплой и очень нежной; от нее исходил запах весенних цветов и свежескошенного сена, ее слезы капали Миме на плечо. Просто поразительно, насколько реальным казался духовный мир.

Мима похлопал принцессу по спине.

— Полно, полно. Теперь все хорошо. Я пришел, чтобы вывести тебя отсюда.

Вдруг она подняла голову, и ее заплаканные зеленые глаза встретились с его глазами.

— Не удастся! — воскликнула она.

— Не удастся… если ты не захочешь, чтобы я это сделал, — проговорил Мима. — Скажи мне, чего ты желаешь, и я все сделаю по-твоему.

— Ах, я пыталась остановить тебя, — сетовала она. — Но ты не послушался!

— Я вообще тебя не слышал. Теперь же можешь сказать мне, что…

— Ах, ты не понимаешь, — перебила принцесса. — Ты просто ничего не понимаешь!

— Во всяком случае, пытаюсь, — рассудительно ответил Мима.

— Ах, несчастный ты человек! — Из глаз снова полились слезы.

— Вроде бы нет, — возразил он. — Пошли, давай отсюда выйдем и тогда поговорим.

Мима наклонился вперед, протянул одну руку к ледяной стенке купола, чтобы сохранить равновесие. Рука обо что-то ударилась.

Он поглядел на нее, потом попробовал еще раз. Снова пальцы наткнулись на преграду. Лед вдруг стал непроницаемым для него.

— Но здесь только мой дух! — удивленно произнес Мима. — Я только что проходил сквозь него!

— Вот об этом я и хотела предупредить тебя, — сказала Лигея. — Это односторонний лед. Душа может войти сюда, как я и как ты, а выйти не может. Мы не сумеем выбраться. Я так старалась предостеречь тебя!

— Не сумеем выбраться? — ошарашенно спросил Мима.

— Это западня Сатаны, — объяснила девушка. — Адская оболочка. Отсюда никто не может выйти, кроме как в Ад.

— Так я заточен в Аду? — Вдруг Миме вспомнилось предупреждение Геи: Сатана не станет встречаться с ним на его территории. Ему придется столкнуться с Сатаной на арене, которую тот выберет сам, — в Преисподней.

Оболочка начала двигаться. Она прошла сквозь пол, унося с собой Миму и Лигею.

Они направлялись прямехонько в Преисподнюю.

14. АД

Капсула остановилась у какого-то сооружения, весьма напоминавшего аэропорт, рядом с большим стеклянным зданием. Оттуда вытянулась гофрированная аппарель и прижалась к оболочке; раздался щелчок, и лед исчез в том месте, где они соединились.

— Приехали, — сказала Лигея. — Ах, мне бы хотелось, чтобы…

Но она не закончила, и Мима понял почему. Что толку от пожеланий, если ты в Аду?

— Ты знала, что так должно случиться? — спросил Мима и шагнул в проход.

— Как только увидела тебя, — подтвердила девушка, и слезы у нее в глазах высохли, сменившись выражением полной покорности судьбе. — Сатана сказал мне, что я отправляюсь на… Ах, не имеет значения. Я сделала глупость — в очередной раз.

— На слушание? — спросил Мима. — А вместо этого тебя использовали как приманку в ловушке?

Лигея грустно кивнула, и они направились в здание.

Мима отдавал себе отчет, что девушка может и лгать. Но какой в этом смысл? Будь она хоть демоницей, хоть действительно проклятой душой — свою работу Лигея выполнила, и он пойман. Мима предпочитал верить, что принцесса была такой же жертвой обмана и жестокости Сатаны, как и он сам.