Разговор о любви - Эванс Глория - Страница 28

– Нам не о чем разговаривать, – с убийственным безразличием парировала она. – Все ясно без слов. Ты связался со мной, выполняя поручение отца.

– Нет же, нет, уверяю тебя!

Глаза Тима горели. Его резкие жесты, мимика, нотки отчаянной мольбы, появившиеся в голосе, – все в нем заклинало ее поверить ему. Но Джоанна не видела всего этого.

Он меня использовал! – вновь и вновь стучало в ее голове, и она все сильнее и сильнее поджимала губы и с неимоверным усилием удерживала подступавшие к глазам слезы.

– Я дал отцу слово, понимаешь? – чуть ли не кричал Тим, энергично жестикулируя. – Поэтому не мог рассказать тебе о нашем с ним секрете. Вчера я целый день звонил ему, хотел объяснить, что мы с тобой любим друг друга, и попросить согласия посвятить тебя в нашу тайну…

Губы Джоанны насмешливо искривились.

– Я не верю ни единому твоему слову! – бросила она ему в лицо. – Ты так долго лгал мне и продолжаешь делать это!

– Нет, я не лгал тебе, милая, – с отчаянием произнес Тим. – Все, что я рассказывал, было правдой. Единственное, в чем я виноват, так это в том, что о некоторых вещах умолчал. Но я объяснил тебе, почему так поступил.

– Потому что ты преследовал единственную цель: выяснить, не я ли повинна в переживаемых «Свитиз» бедах! – выпалила Джоанна. – Ты ведь сразу решил, что закрутить со мной роман было бы очень полезно для реализации вашего с отцом плана! Ты все спланировал заранее!

– Джоанна, перестань говорить глупости! – воскликнул Тим, взяв ее за руки. – Ты сама пригласила меня на Рождество. Если бы я планировал, как ты выразилась, закрутить с тобой роман, то первым сделал бы попытку сблизиться с тобой!

– Я не желаю тебя слушать, – вдруг поразительно спокойно произнесла Джоанна.

– А как же наша любовь, Джо? Не прошло и часа с того момента, как ты сказала, что…

– Но я сказала это, не имея представления о том, что ты совсем не тот, за кого себя выдаешь! – вспыхнула Джоанна, перебивая его. – Я объяснилась в любви другому человеку, которого, как недавно выяснилось, не существовало на свете!

Тим помрачнел, медленно выпустил ее руки из своих ладоней, пристально заглянул в ее потемневшие глаза, словно ожидая, что она вот-вот откажется от того, что только что наговорила, затем тихо спросил:

– Ты уверена, что не ошибаешься?

– Уверена, – упрямо выпалила Джоанна, изо всех сил сдерживая слезы.

– Что ж, тогда нам действительно больше не о чем разговаривать. Я пойду в коттедж, соберу вещи. Думаю, мне понадобится на это не больше четверти часа.

От неистового желания крикнуть, чтобы он отказался от этой безумной затеи и остался с ней, у Джоанны разболелось сердце. Но она неумолимо смотрела прямо перед собой, не произнося больше ни слова.

Тим ушел не сразу. В течение минуты он стоял как окаменевший. Потом без слов развернулся и зашагал к выходу.

Джоанна впилась в него взглядом, стараясь запечатлеть в памяти каждое движение, каждый взмах руки мужчины, в которого она так неосторожно влюбилась.

По ее щекам катились слезы…

12

В доме Шейна и Габриель Райенов вновь царила атмосфера веселья и гостеприимства. Новый год по традиции вся родня встречала у них.

Джоанна приехала к родителям около восьми вечера. Во избежание нежелательных расспросов она сразу прошла в кухню и занялась приготовлением сандвичей. Вернувшись из Сент-Адель, она не общалась ни с кем – ни с родственниками, ни с друзьями. Два дня просидела дома, ничем не занимаясь, пребывая в полной апатии.

История с Тимом перевернула ее жизнь. Джоанна не знала, сможет ли дальше работать на предприятии его отца, и не могла себе представить, как будет смотреть в глаза ему, Тиму, который в скором времени – в этом можно было не сомневаться! – займет в «Свитиз» один из высоких постов. Но главное, что терзало ее сердце, была разожженная им любовь, с которой ей предстояло идти в будущее.

Вконец измученная мыслями о том, как правильнее себя повести, она решила, что в новогоднюю ночь постарается забыть о своем несчастье, что подумает о нем потом, в первый день следующего года.

Доделав последний сандвич, она положила его к остальным на большое круглое блюдо и понесла в столовую. Навстречу ей попалась приехавшая, по-видимому, только что бабушка с красными от мороза щеками.

– Дорогуша, сандвичи выглядят изумительно, – заметила она, осматривая украшенные зеленью и кружочками нарезанных маслин ломтики хлеба с ветчиной и огурцами.

– Спасибо. – Джоанна улыбнулась, несмотря на то что улыбаться в эту минуту хотела меньше всего на свете.

– А где Тим? У елки? – бабушка повернулась в сторону гостиной с таким видом, будто, если бы молодой человек и впрямь находился там, она могла бы разглядеть его сквозь стены.

– Тима нет, – ответила Джоанна деланно безразличным тоном. – И не будет.

– Как это не будет?! – вытаращив глаза, воскликнула бабушка.

– А почему, собственно, он должен здесь быть? Между нами…

Бабушка замахала руками и заулыбалась.

– Только не начинай говорить, что между тобой и Тимом ничего нет, прошу тебя! Я все равно не поверю. Если молодая женщина приводит на Рождество в родительский дом мужчину, а потом едет вместе с ним отдыхать, то между ними не может «ничего не быть»! – Она игриво пригрозила внучке пальцем.

– Джо! Где ты? – послышался из прихожей голос Виктории. – Я соскучилась по тебе до ужаса!

Джоанна вышла в холл, настраиваясь на то, что сейчас опять услышит имя Тима. Она не ошиблась.

– Как у вас дела с Тимом? Хорошо отдохнули? Мама уже о многом мне рассказала.

Джоанна с досадой пожала плечами.

– У нас с Тимом все нормально, насколько могут быть нормальными отношения между двумя ничем не обязанными друг другу взрослыми людьми.

Виктория переглянулась с мужем, помогающим ей снять длинное пальто, и рассмеялась.

Джоанна еще раз пожала плечами, отнесла блюдо на стол в столовой и перешла в гостиную.

– Что-то Тима долго нет, дочка, – заметил Шейн, устремляя на нее вопросительный взгляд. – Когда он приедет?

– Кто вам сказал, что он приедет?! – чувствуя, что у нее уже не остается сил терпеть нескончаемые расспросы о бывшем возлюбленном, выпалила Джоанна. – Тим встретит Новый год в компании отца, его жены и друзей, и, пожалуйста, перестаньте приставать ко мне с разговорами о нем! Я не желаю больше ничего слышать об этом человеке!

– Что-то я ничего не понимаю, Джо! – Габриель, заменившая свечи в одном из подсвечников на книжном шкафу, подошла к дочери. – Еще несколько дней назад у вас все было отлично. Неужели ваш роман закончен? Неужели ты упустила такого чудесного парня?

– Мама! Умоляю, оставь меня в покое!

Вряд ли Габриель услышала бы ее мольбу, если бы не раздавшийся в холле очередной звонок.

– Наверное, это он! – торжествующе произнесла она. – Я сама открою!

Джоанна проводила мать рассеянным взглядом и опустилась на диван.

Может, это и в самом деле Тим? – подумала она, и ее душа запрыгала от пестрого калейдоскопа волнения, страха, радости и растерянности. Этот тип способен на все, что угодно, и сюда заявиться ему ничего не стоит. Если это он, то…

Ее сбивчивые мысли прервало появление в гостиной обнимавших друг друга Андрэ и Марго. Джоанна не поверила своим глазам, увидев, как светятся их счастливые лица.

– Всем привет! – поприветствовал родственников ее дядя.

– Джо, а где Тим? – ласковым жестом убирая с талии руку мужа и делая шаг к дивану, полюбопытствовала Марго.

– О Боже! Если кто-нибудь задаст мне этот вопрос еще хотя бы раз, я точно свихнусь! – Джоанна устало потерла переносицу указательным пальцем.

Марго опустилась рядом с ней на диван и обняла. Уголки ее идеально накрашенных розовой помадой губ поползли вверх.

– Насколько я понимаю, о Тиме у тебя спросила не одна я?

– Естественно! Судьба этого незаурядного мужчины волнует каждого члена нашего немалого семейства! – выпалила Джоанна, чувствуя, что эмоциям, бушевавшим два предыдущих дня в ее душе, становится там слишком тесно. – А говорить о нем не имеет никакого смысла! Все равно в этом доме он больше никогда не появится!