Разговор о любви - Эванс Глория - Страница 25

Но Джоанна поступила по-другому: протянула руку, взяла ближайший к ней эскиз, рассмотрела его, затем подняла второй набросок, третий…

Тим напряженно следил за тем, что выражало при этом ее сосредоточенное лицо: недоверие сменилось на нем растерянностью.

– По-моему, это та самая работа, которой ты занимался в последнее время, не так ли? – пробормотала она, переводя взгляд с одного эскиза на второй, со второго на третий…

– Да, ты права, – ответил Тим, стараясь говорить как можно более спокойно.

– Но зачем ты привез ее сюда? – Она взглянула на него потемневшими, как море перед бурей, глазами. – Мог бы спокойно доделать все после каникул.

Тиму очень хотелось схватить отчеты, лежавшие веером на самом краю кровати, и убрать обратно в папку. Но он мужественно боролся с этим желанием, надеясь, что Джоанна не захочет их просмотреть.

– Я подумал, если выдастся свободный часок, завершу эту работу здесь, а в первый рабочий день уже сдам ее тебе, – сказал он, стараясь не смотреть Джоанне в глаза, чтобы она не угадала по его взгляду, что он страшно взволнован.

Последовала минутная пауза. Джоанна о чем-то размышляла, нервно покусывая нижнюю губу, а Тим искоса наблюдал за ней, придумывая, что скажет, если она увидит отчеты.

– А я то решила, что… – пробормотала Джоанна исполненным раскаяния и сожаления голосом.

У Тима от осознания своей вины перед этой восхитительной женщиной защемило сердце. По сути дела, он с самого начала их знакомства лгал ей – ради отца, ради спасения его фабрики, но лгал. Выдал себя за стороннего человека, заставил ее поверить в то, что мечтает сделать в «Свитиз» карьеру, и тем самым страшно напугал.

– Прости меня, – сказала она виновато. – Я не должна была не доверять тебе, не…

– Перестань, – поспешно произнес Тим, сдвигая бумаги в сторону, садясь на край кровати и прикладывая к губам Джоанны, все еще красным от продолжительных поцелуев, два пальца. – Ни за что не извиняйся передо мной.

Она обхватила пальцами его запястье и отстранила руку от своего рта.

– Нет, я извинюсь. Я должна, потому что сомневалась в тебе, и совершенно напрасно. Если бы ты знал, как мне стыдно!

Тим понял, что ее слова глубоко искренни, и почувствовал себя жутким грешником. Ему страстно захотелось во всем ей признаться, но он не мог проронить и слова, понимая, что если заговорит сейчас, то предаст отца и навеки потеряет его доверие.

– Сердце подсказывало мне, что ты – честный и порядочный человек, – добавила Джоанна несчастным тоном. – А я все равно сомневалась. Это ужасно!..

Твое сердце ошибалось, мрачно ухмыляясь про себя, подумал Тим. Я – другой. Я отвратительный. Лгу женщине, которую люблю…

У него перехватило дыхание. Он впервые назвал то чувство, которое испытывал по отношению к Джоанне, своим именем и растерялся. Его душу наполнило какое-то необыкновенно приятное, теплое ощущение, и он медленно сжал пальцы в кулаки, проклиная несправедливость и жестокость жизни.

– Если ты все еще хочешь продолжить наши отношения после каникул, я согласна, – прошептала Джоанна, глядя на собственные руки.

Тима захлестнула волна нежности. Он порывисто обхватил Джоанну за плечи и заглянул ей в глаза, пытаясь предугадать, поймет ли она его, когда узнает правду.

– Конечно, я хочу продолжить наши отношения. Я мечтаю, чтобы они никогда не заканчивались, – горячо прошептал он.

Лицо Джоанны осветилось радостью. Она обвила руками его шею и крепко прижалась к нему.

Как только я свяжусь с отцом и попрошу у него разрешения обо всем рассказать Джоанне, сразу же поговорю с ней, твердо решил Тим. Ведь я люблю эту женщину и не могу продолжать держать ее в неведении относительно того, что делаю сам.

Джоанна не бежала, а летела вверх по лестнице к спальне, которую они занимали вдвоем с Тимом. Ее сердце в это утро ни на минутку не успокаивалось – колотилось в радостном волнении, согретое новыми сладостными ощущениями, в которые было трудно поверить.

У нее появился не только отличный любовник, но и друг! И осознание этого как будто приподнимало ее над землей. Обычно трудно сходившаяся с мужчинами и сомневавшаяся во всем, сейчас она чувствовала себя школьницей, повстречавшей первую любовь.

Джоанна остановилась у спальни, перевела дыхание, открыла дверь и вошла. Тим сидел на кровати спиной к ней. Его влажные после душа волосы блестели, и по шее к спине стекали капли воды.

– Тим, я забыла спросить, какие ты любишь тосты – слегка подрумяненные или… – прощебетала Джоанна.

Тим поднял вверх указательный палец, прося тишины. И она только тогда заметила в его руке телефонную трубку, провод от которой тянулся к аппарату, стоявшему на тумбочке.

– Вы уверены, что не ошиблись? – спросил Тим у собеседника. – Может, проверите еще раз?

Джоанна перевела взгляд на его вторую руку, с удивлением отмечая, что он нервно похлопывает ею по кроватной спинке. За все время совместной работы, пусть и непродолжительное, она ни разу не видела его в раздраженном состоянии.

– Понятно, – произнес Тим спустя минуту. – Хорошо. Спасибо за помощь.

Он положил трубку, и почесал затылок. Джоанна заглянула ему в глаза и, не увидев в них ни тревоги, ни недовольства, решила, что он просто прекрасно маскирует свои эмоции.

– Все в порядке? – осторожно поинтересовалась она, приближаясь к нему.

– Да.

– А мне показалось…

Тим глянул на телефонный аппарат, потом на Джоанну.

– А-а, ты о моем звонке! – Он на секунду-другую замолчал, и мысли Джоанны против ее воли заполонило множество неприятных предположений о том, с кем, о чем и как долго он разговаривал. – Никак не могу связаться с отцом.

Волнение, сдавившее грудь Джоанны, почему-то усилилось. Вернее, она даже понимала почему. У нее возникли подозрения, что он пытается дозвониться до какой-то другой женщины. Подозрения совершенно неуместные и глупые. Ревновать Тима у нее не было ни малейшего повода.

– С каким отцом? С тем, что живет в Шарлотте, или с тем, что сейчас отдыхает с женой в Европе? – спросила она, заставляя себя улыбнуться.

– С тем, который в Европе. Точнее, который должен быть там…

Джоанна слегка наморщила лоб.

– Там сейчас день или вечер. Неудивительно, что твой отец не сидит в отеле. Поехал с женой куда-нибудь развлечься, это же нормально.

Тим хмуро кивнул.

– Признаться, о разнице во времени я напрочь забыл, когда надумал позвонить. Понимаешь, администратор утверждает, будто отец с женой уже уехали из их гостиницы.

– И ему неизвестно, куда именно? – спросила Джоанна. – Многие люди сообщают свои новые адреса, чтобы даже во время отдыха их можно было разыскать.

– Мой отец считает, что если уж отдыхать, то по-настоящему.

– Прямо как мистер Брайтман, – сказала Джоанна, с улыбкой вспоминая своего решительного босса. Тим резко вскинул голову, и она успела заметить мелькнувшую на его лице тень. – Тебе нужно поговорить с ним именно сейчас? – попыталась выяснить Джоанна.

– Сейчас? – переспросил Тим, словно был занят совершенно другими мыслями. – Нет. Вовсе нет. Я просто хотел спросить, как им отдыхается, да и вообще узнать, как дела. Ничего серьезного.

Он чего-то недоговаривает, подумала Джоанна. Только что остывшая ревность в ее душе разгорелась с новой силой, преобразовываясь в какое-то другое, не менее отвратительное чувство. Существует нечто такое, о чем он не хочет рассказывать…

Ей вдруг вспомнилась история с папкой, свое недавнее недоверие к нему и то, чем оно закончилось, и она ощутила приступ стыда. Тим никогда ни в чем ее не обманывал, даже в мелочах, и заслуживал лучшего к себе отношения.

– Наверняка с твоим отцом все в порядке, – нежно пробормотала она, мягко опуская ладонь на плечо Тима. – Скорее всего они переехали в более комфортабельную гостиницу и позже сами с тобой свяжутся.

– Наверное, ты права, – ответил Тим. Его лицо все еще выглядело расстроенным. – По-моему, ты что-то хотела спросить?