Любовь в тени отеля - Этерингтон (Эдерингтон) Уэнди - Страница 2

Тони занялся бизнесом, чтобы произвести впечатление на дядюшку, которого глубоко уважал.

Ему хотелось, чтобы люди смотрели на него с восхищением, в своем воображении он видел себя прогуливающимся перед крыльцом ресторана с покровительственной улыбкой хозяина, мысленно представлял пышные рауты с коктейлями и себя в окружении множества прекрасных дам.

К сожалению, реальность пока не соответствовала мечтам. И почему он решил, что у него все получится?

– У телефона Пьер фон Шальбург, – заговорил в трубке незнакомый голос. Человек немного помолчал, вероятно, рассчитывая, что его узнают. Но Тони понятия не имел, кто это такой, и решил прибегнуть к своей обычной тактике – блефу.

– Ах, да, конечно, рад вас слышать. Чем могу служить? – Он пошарил по столу в поисках блокнота или листка бумаги.

– Мне кажется, господин Галини, я могу стать залогом вашего успеха.

Вот это заявление! За прошедшие полгода Тони отсидел себе весь зад в ожидании первого клиента, и вот тебе раз… дождался! Словно пыльным мешком по голове ударили!

– К счастью для вас, – продолжал невидимый собеседник, – я свободен все выходные, как раз в дни вашего открытия. – Он помолчал. – Вы ведь не собираетесь откладывать это событие?

Тони удивленно поднял брови:

– Нет, конечно.

Интересно, кто же это?

– Рад слышать, – продолжал громкий скрипучий голос. – Я приеду в пятницу вечером, в три часа. Мне нужны апартаменты с видом на виноградник. – Человек снова помолчал. – У вас ведь есть комнаты с окнами на виноградник?

– Конечно, – заверил Тони.

– Я хочу, чтобы меня начали обслуживать ровно в семь утра.

Есть же еще в мире зануды!

– Я сообщу вам мои требования по питанию, когда приеду и посмотрю меню. – Человек снова помолчал. – Надеюсь, у вас имеется меню?

Тони скрипнул зубами:

– Да, сэр, конечно, у нас имеется меню.

– В двенадцать часов обед, в шесть – коктейль, в семь – ужин. Кроме того, я хочу, чтобы мне устроили экскурсию по имению с посещением винодельни и дегустацией вина.

– Уверен, мы сможем выполнить все ваши требования.

– У меня все, мистер Галини. Ждите меня вечером в пятницу.

– А… – начал Тони, но в трубке уже раздались короткие гудки.

Тони швырнул трубку.

– Осел!

Он провел рукой по волосам. Какого черта он ввязался во все это? Друзья, должно быть, сейчас распивают вино в клубе и болтают о предстоящей поездке на Барбадос. А он чем занимается? Потеет за компьютером и выслушивает оскорбления от неизвестных людей, на которых при обычных обстоятельствах и не взглянул бы.

Тони был начисто лишен терпения, необходимо в работе с клиентами. Родители называли его курорт не иначе как «Маленькое развлечение Тони».

Друзья вообще решили, что он лишился разума, и советовали расслабляться всякий раз, когда ему взбредет в голову заняться чем-нибудь полезным.

Однако последнее время желание изменить жизнь росло. Не в пример своим родителям, Тони не был избалованным эгоистом, он хотел доказать, что сможет работать самозабвенно и упорно, ему это было необходимо для самоутверждения. Но сможет ли он – вот в чем вопрос.

Прежде всего, нужно выяснить, кто этот новоявленный клиент, не в меру придирчивый господин фон Шальбург.

Франческа! – пронеслась спасительная догадка.

Через несколько секунд динамик внутренней связи прогудел и заговорил спокойным голосом Франчески:

– Мы ухлопали кучу денег на установку телефонной связи, Тони, так давай хоть изредка пользоваться этим удобством.

Черт! Каким важным тоном разговаривает с ним эта женщина.

– Эй! Послушай, – сказал он в микрофон, – я только что разговаривал по телефону с одним парнем. Его зовут Пьер фон Какой-то.

Она со свистом втянула воздух:

– Пьер фон Шальбург?

– Точно, – облегченно выдохнул Тони. – Ты, выходит, его знаешь. По его надменному тону я понял, что он претендует на широкую известность, но я не имею ни малейшего понятия…

– О, боже, Тони! Ты как с ним разговаривал?

– Особенно не церемонился. Он гудел мне в уши…

– Что ты ему сказал? – взвизгнула Франческа.

Тони озадаченно постучал карандашом по столу – Я сказал, что мы согласны.

– На что именно?

– На то, чтобы он приехал к нам на открытие в эти выходные.

Последовало долгое молчание, потом Франческа сказала:

– Давай-ка поговорим. Спускайся в кухню.

Со списком в руке Тони вышел из кабинета, по холлу дошел до лифта и спустился на этаж ниже.

Да нормально он разговаривал с тем парнем. Зря Франческа так на него набросилась. Он, конечно, не рассыпался в любезностях, но старался польстить предполагаемому клиенту.

Заглянув в открытую дверь кухни, – Тони увидел, что Франческа стоит за спиной у помощника повара и наблюдает, как тот жарит эскалопы. У нее был усталый вид, конский хвост печально свисал вдоль спины, на лбу блестели капельки пота.

Тони склонил голову на бок. Она все равно выглядела неплохо, словно недавно и с неохотой встала с постели.

Он привык видеть Франческу по утрам. Когда они были подростками, родители Франчески часто оставляли Тони у себя переночевать, если его собственные родители куда-нибудь уезжали. Мать Тони вполне обоснованно ревновала мужа к женской прислуге, которую в доме регулярно меняли. Чтобы загладить вину, отец возил супругу в Париж, Сен-Круа или Аспен.

Франческа всегда была рядом, готовая прийти на помощь или утешить. Они были лучшими друзьями с десяти лет, когда родители Тони решили устроить его в школу на Лонг-Айленде, а не отправлять для получения образования в Англию.

Спустя годы он узнал, что решение родителей было продиктовано не соображениями патриотизма, а простым желанием сэкономить на его образовании несколько тысяч долларов.

Франческа провела языком по нижней губе, и Тони беззвучно застонал. Интересно, так ли шелковисты ее волосы на ощупь, как кажется? Он еще никогда в жизни не прикасался к ее волосам. Почему? Почему он этого не делал?

Да потому, что она была его лучшим другом.

Единственным другом!

Тони тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Что это на него нашло? К чему эти эротические фантазии? Определенно ему необходим отдых.

Он вошел в кухню и склонился над стойкой.

– Я бы выпил мартини.

Франческа взглянула на него.

– Я скажу бармену.

– У нас есть бармен? – удивился он в ответ на ее долгий взгляд. – Черт! Кажется, я веду себя как тот надутый хлыщ.

Подойдя к огромному холодильнику. Тони взял с третьей полки нужную бутылку и смешал коктейль для себя и Франчески. Она работала не меньше его, а, может, и больше. Надо бы отпустить ее сегодня пораньше, пусть выспится хотя бы одну ночь.

– Тот надутый хлыщ? – переспросила девушка, приподняв бровь. – Ты имеешь в виду Пьера фон Шальбурга?

Тони сделал глоток и удовлетворенно кивнул, второй бокал он подтолкнул Франческе. Она подняла бокал за ножку и медленно сделала глоток.

– Расскажи, что ты ему говорил.

– В основном говорил он.

– Ты хотя бы представляешь, кто это? – спросила она.

– Понятия не имею.

– Это ведущий ресторанный критик журнала «Вино»!

Слава богу! Наконец-то он вспомнил! Примерно неделю назад дядюшка Джо целый день распинался о влиятельности этого журнала в светских кругах и курортном бизнесе.

Проклятье! Тони тяжело навалился на стойку.

– Да все в порядке, правда. – Он схватил руки Франчески и погладил их. – Я пообещал, что мы выполним все его пожелания. – Он улыбнулся. Ты же знаешь, как хорошо я умею убеждать людей.

К его удивлению она не улыбнулась и отняла руки.

– Не имела чести убедиться в этом лично.

Он бы мог провести небольшой мастер-класс…

Нет, нет, нет! Опомнись, идиот! Это же Франческа, твой верный друг! Нельзя экспериментировать с ней.

У Тони никогда не было долгих связей, самое большое – три месяца. Франческе это не подходит, она сто раз ему говорила. Она, как правило, бросала парней, как только выяснялось, что у них на уме только легкий флирт. А он – самый настоящий повеса. Да и зачем ограничивать себя одной постоянной привязанностью? Ему это казалось по меньшей мере странным.