Свадьба колдуньи - Эш Розали - Страница 22

От сумятицы в мыслях даже разболелась голова. Холодильник у нее полон, а готовить ей всегда доставляло удовольствие и было одним из самых любимых занятий. Часто, чтобы отвлечься или привести в порядок мысли, она отправлялась на кухню. Самое время поэкспериментировать со своими покупками, затем поужинать в одиночестве и почитать купленный в аэропорту исторический роман. Сейчас ей очень нужны обычные, привычные занятия, чтобы отключиться и подзарядить батареи.

Повязав полотенце вместо фартука, она за час приготовила себе экзотический ужин и с подносом в руках отправилась на террасу.

Уже стемнело – в тропиках это всегда происходит неожиданно. Из-за черных грозовых туч небо стало тяжелым, давящим. Луны не было видно, ветер шумел в пальмовых листьях, а ночные звуки казались громче, даже монотонное стрекотание цикад было почти оглушающим. Когда она протянула руку, чтобы включить на террасе свет, из тени вдруг появилась какая-то фигура, и Верити едва не выронила поднос.

– Добрый вечер, Верити…

Фонарь осветил Эллиота, и Верити раздраженно вздохнула. Она не видела его со вчерашнего вечера и очень надеялась, что после ее довольно-таки прозрачных намеков он уже уехал.

– Привет, Эллиог. – Не смотри на меня гак, – попросил он печальным, извиняющимся голосом. – Я зашел попрощаться. Завтра я улетаю. Может, поброжу еще немного по острову…

Она с облегчением улыбнулась. Но стоило ему, пошатываясь, сделать несколько шагов, как она опять тяжело вздохнула. В одной руке у него была полупустая бутылка красного вина, в другой – стакан.

– Я все понял, – добавил он нетвердо. – Я видел вас вчера утром на берегу. Вы были как в клинче.

– Извини, но тебе незачем было сюда приезжать… – Она оборвала его на полуслове, решив, что чем меньше будет говорить об этом, тем лучше.

– Да-а, жизнь… – Он неуверенно, едва не промахнувшись, поставил бутылку и стакан на поднос и с трудом сфокусировал на ней нетвердый взгляд. – Выпьешь со мной на прощанье, дорогая?

– Нет, спасибо. Да и тебе, кажется, уже хватит.

– А что остается делать, если получил от женщины, ради которой приехал на край света и которую любишь… ноль внимания? – печально пробормотал он. – Откуда мне было знать, что ты здесь крутишь любовь с каким-то латиноамериканским бабником, который играет в поло и считает себя неотразимым?

– Никакой любви я здесь ни с кем не кручу! – возмущенно ответила она. – А тебе, надо сказать, еще повезло, что тебя не хватил солнечный удар посмотри на свою кожу!

Эллиот был одет в красную спортивную рубашку с коротким рукавом и белые шорты, и на его руки и ноги больно было смотреть.

– Я в полном порядке… – с трудом ворочая языком, пробормотал Эллиот. – А когда допью эту бутылку, мне станет совсем хорошо.

– Перестань, с тебя хватит. Ты и так уже пьян. Отправляйся-ка к себе и проспись! – спокойно сказала она и попыталась выпроводить его с террасы. Это было ошибкой. Облокотившись на нее, Эллиот тяжело качнулся и прижал ее к столу, на котором стоял ее ужин и его бутылка вина. Стол накренился, и Верити пришлось собрать все свои силы, чтобы не упасть и удержать Эллиота. Но, как назло, он наступил ей на ногу. Верити вскрикнула, еще не окрепшая лодыжка подвернулась, и они полетели на пол, перевернув и стол, и все, что на нем было.

Посреди этого хаоса Верити вдруг услышала голоса, различила и голос Люка, резко отдававшего какие-то приказания на испанском языке. Вскоре он появился собственной персоной и замер, наблюдая за отвратительной сценой на террасе. Помятая и растрепанная. Верити с трудом поднялась на ноги, а Люк без видимых усилий поднял Эллиота и завернул ему руки за спину.

– Вон отсюда! – прорычал он, едва сдерживая ярость. – Сию же минуту!

– Уберите руки… – начал было Эллиот воинственно, пытаясь освободиться от хватки Люка, но не тут-то было. С ледяным спокойствием Люк поманил пальцем несколько рослых официантов и брезгливо передал им Эллиота.

Верити с возмущением смотрела на то, как они поволокли сопротивляющегося Эллиота в темноту.

Без кровинки в лице и опершись рукой на деревянные перила террасы, она огляделась.

Пол был усыпан осколками посуды и тем, что должно было стать ее ужином, который она так и не попробовала. А кремовый шелковый наряд ее был весь залит красным вином. Осмотрев свои шишки и ссадины и собравшись с духом, она подняла на Люка глаза. И даже вздрогнула – столько в них было ледяной ярости.

– Что, черт побери, здесь произошло?

– Прошу прощения за разбитые тарелки и стаканы, – начала она, – я заплачу…

– Я спрашиваю, что здесь произошло, Верити?

– Ничего здесь не «произошло», – резко ответила она. – Да и какое тебе дело? Эллиот пьян, – добавила она со всем спокойствием, на какое была способна. – Ему просто нужно проспаться.

– Только не в моем отеле.

– Что ты имеешь в виду?

– Пусть твой друг Грозвенор поищет себе другой отель.

– Что? Ты хочешь сказать, что твои… твои прихвостни собираются выбросить его ночью на улицу? – возмущенно выкрикнула она. – Ты не посмеешь. Люк!

Она сделала попытку броситься на выручку Эллиоту, но Люк с такой силой схватил ее за руку, что она вся закипела от злости.

– Не посмею? – Он возмущенно пожал плечами, с явным неудовольствием разглядывая беспорядок на террасе, а затем переводя задумчивый взгляд на Верити. – Уже посмел, – медленно и холодно сказал он. – А если этот Грозвенор вернется и станет надоедать мне, я не постесняюсь прибегнуть к моим связям, чтобы вышвырнуть его с острова!

Глава 7

В течение нескольких секунд оба не проронили ни слова. Верити была настолько сердита, что просто боялась себя выдать. Наконец, глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, с преувеличенной медлительностью она высвободилась из рук Люка и отступила на шаг назад, чтобы выйти из поля его магнетического притяжения. Люк уже успел сменить синюю рубашку и джинсы на свободные бежевые брюки, такую же свободную белую рубашку и голубой жилет-распашонку.

– Кто тебе дал право так обращаться с моим другом? – спросила она тихо, с едва сдерживаемой яростью. – Эллиот виноват лишь в том, что немного перебрал и случайно наступил мне на ногу. Я сама могла с ним разобраться… К тому же он просто зашел попрощаться – завтра он уезжает!

– Тогда все просто: он уедет чуть раньше, – с холодным упрямством сказал Люк. – Оказывается, он целый день пил, не переставая, и мешал отдыхающим. Как владелец отеля я оставляю за собой право изгонять отсюда непрошеных гостей.

– Ага, понятно. Ты хочешь сказать, что настойчивые ухаживания Эллиота не имеют ничего общего с данной демонстрацией… мелкого деспотизма?

В уголках его губ шевельнулась насмешка.

– Что они могут иметь между собой общего? – с едва прикрытой издевкой спросил Люк, приближаясь к ней. В этот момент над головой у них раздался такой грохот, что Верити едва не подскочила. Тяжелые капли дождя застучали по навесу. – Не хочешь ли ты сказать, что я тоже за тобой бегаю, Верити?

Голос его стал таким густым, что по спине у нее забегали мурашки, но она не смогла оторвать глаз от его непроницаемого лица.

– А разве нет? – прошептала она с вызовом.

Что она говорит?!

– А тебе бы хотелось? – пробормотал он.

– Нет!

Небо вдруг разверзлось, и хлынул такой ливень, что стоять на террасе было все равно что принимать душ. Уже через несколько секунд они промокли до нитки.

Люк подтолкнул ее внутрь. Не обращая внимания на стекавшую с них ручьями воду, они остановились друг перед другом на коричневом кафеле гостиной, как два боксера перед началом очередного раунда.

– Значит, нет? – усмехнулся он с угрожающим блеском в глазах. – Ты в это уверена, Верити?

Синие глаза медленно осмотрели ее с головы до ног: пышные золотисто-ореховые волосы, сжатые губы, длинная шея и четко обрисовавшаяся грудь под промокшей, прилипшей к телу шелковой блузкой. Под этим беззастенчивым и оценивающим взглядом Верити почувствовала себя обнаженной и покраснела.