Обрученные - Эллиот Элизабет - Страница 19

Опустив голову, он прижался щекой к ее капюшону. Наверное, он сошел с ума. Действительно ли тело ее столь прекрасно, как говорят ему воспоминания? Чтобы узнать это наверняка, он должен вновь увидеть ее обнаженной.

Гай поднял руку, чтобы протереть усталые глаза, и случайно задел голову Клаудии. Схватившись за затылок, Клаудия застонала и начала медленно падать с лошади. Гай крепко обхватил ее за талию.

– Вы в порядке? – встревоженно спросил он.

Она покачала головой.

– У меня болит затылок. Брат Томас… Это ведь он ударил меня?

– Да, – ответил Гай, ощущая запоздалое раскаяние. Он должен был проверить раньше, не поврежден ли череп. Одной рукой удерживая Клаудию, Гай ощупал ее затылок, пока не наткнулся на огромную шишку. Клаудия вскрикнула от боли.

– Уже все, – сказал Гай успокаивающе, – я больше не причиню вам боли. – Он попытался убрать с затылка волосы, чтобы рассмотреть ушиб. – Кровотечение было сильное?

– Нет, кровь вообще не шла. Просто очень болит голова, но через несколько дней все пройдет.

Гай нахмурился. Откуда, черт возьми, она это знает? И почему она раньше не жаловалась?

– Сейчас голова болит сильнее, чем раньше?

– Не беспокойтесь, скоро все пройдет.

Однако Гай не успокоился.

– Вы чувствовали припадки дурноты?

– Да, всю ночь, много раз. Но теперь мне уже легче.

Это хороший знак, облегченно подумал Гай.

– Положите голову ко мне на плечо, так боль быстрее успокоится, – предложил он. Когда она настороженно отстранилась, Гай добавил:

– Я не хочу, чтобы вы упали с коня.

Клаудия послушалась. Гай обнял ее за плечи и с радостью ощутил, что ее тело расслабилось. Она лежала в его объятиях, как дитя. Доверчивое и глупое дитя. Через некоторое время Клаудия тесно прижалась к нему и задышала ровнее. Гай с удивлением понял, что она заснула.

Как она может сейчас спать?

У нее связаны руки, и она знает, что в любой момент он может изменить свое решение сохранить ей жизнь. Она должна бодрствовать и быть начеку, а не спать. Вот уж действительно глупый ребенок – нежный, теплый ребенок, от которого исходит аромат душистых трав.

Гай прикрыл глаза. Он слишком долго обходился без женщины – только так можно объяснить его необъяснимую одержимость Клаудией. С другой стороны, предположил он, им двигало понятное желание довести до логического конца то, что началось в ее спальне. Вспомнив прикосновение ее обнаженного тела, он почувствовал такую страсть, какую не ощущал никогда в жизни. Стиснув зубы, Гай попытался сосредоточиться на дороге.

Она поднималась в гору, и вскоре туман вокруг них начал рассеиваться. На лишенном деревьев склоне холма впереди них Гай различил далекие фигурки солдат. Солдат его войска. Теперь они в безопасности, на земле Монтегю.

Пока Клаудия мирно спала у него на плече, природа вокруг них начала пробуждаться, и теперь отовсюду доносилось пение птиц и жужжание насекомых. Солнце проникло в долину, и туман испарился.

– Проснитесь, Клаудия, – Гаю вспомнилось когда-то слышанное им предупреждение, что глубокий сон после удара по голове может иметь непоправимые последствия. Он озабоченно потряс ее за плечо.

– Проснитесь!

Тихо вздохнув, Клаудия потерлась щекой о его плечо. Гай придал своему голосу сердитые интонации:

– Немедленно проснитесь, леди Клаудия!

Ее веки дрогнули, глаза открылись, и она посмотрела на Гая с нежной улыбкой, от которой у него внутри все перевернулось. Однако улыбка тут же исчезла, и с виноватым видом Клаудия выпрямилась.

– Я не хотела засыпать.

Однако это не меняло того факта, что она все-таки спала – пленник, уснувший в объятиях своего победителя. Но как он мог это позволить?

– Вот-вот мы окажемся в расположении моих главных сил. Дайте мне ваши руки.

– Зачем?

– Пожалуйста, не надо вопросов.

Гай развязал веревку, заметив при этом, что она старается избегать его прикосновений. Освободив ее, он осмотрел ее ладони.

– Ничего серьезного, – произнес он. – Легкие царапины.

– Можно мне снять это? – Она указала на кляп, сползший ей на шею.

Гай кивнул.

Клаудия расстегнула застежку, и плащ соскользнул с ее плеч. Взгляд Гая упал на изящную обнаженную руку, затем он отметил, что ткань платья плотно обтягивает упругую грудь девушки, когда та подняла руки, чтобы развязать кляп. Локоть Клаудии несколько раз задевал Гая, но он делал вид, что не замечает этого, пока удар не пришелся ему в нос.

– Осторожней!

– Извините, – смущенно произнесла Клаудия. Отвязав свой рукав, превращенный Гаем в кляп, она спрятала его в карман платья и вновь закуталась в плащ с ног до головы.

Дорога выровнялась, и Гай перевел лошадь на легкий галоп.

На поляне их ожидало около сотни солдат. Остановившись рядом со своими кузенами, Гай с сожалением подумал, что у него для них новости, которые вряд ли их обрадуют.

Подбежавший оруженосец схватил его лошадь под уздцы. Гай спешился, затем, обняв Клаудию за талию, помог ей сойти на землю. Некоторое время он продолжал поддерживать ее, пока не убедился, что она уверенно стоит на ногах. Раздался стук копыт, и рядом с ними остановился Эвард.

– Скажи людям, что они могут перекусить, – распорядился Гай. – Мы пробудем здесь около часа. И пусть оруженосец приторочит к моему седлу сумку с едой. Когда я закончу разговор с кузенами, то позавтракаю вместе с леди Клаудией. А пока что посторожи ее.

И Гай направился к своим двоюродным братьям, даже не взглянув на Клаудию.

Бросив беспомощный взгляд в спину удаляющегося Монтегю, Клаудия обернулась к Эварду де Кордрею. Помощник Гая соскочил с лошади, встал, сложив руки на груди, и сурово посмотрел на нее. Казалось, он ожидал, что она вот-вот совершит побег. Клаудия оглянулась и поняла, что солдаты Гая тоже не сводят с нее глаз. Но куда ей бежать? В лес, на растерзание диким зверям? Клаудия предпочитала двуногих хищников.

Эвард подозвал солдата и передал ему приказания барона. Поискав глазами Гая, Клаудия обнаружила, что он стоит на краю поляны, там, где начинался склон холма, и беседует с двумя людьми. Наверное, это и были те самые кузены, о которых он говорил с Эвардом. Расстояние было слишком велико, чтобы расслышать их тихий разговор. Ни капельки не похожие на Гая, его двоюродные братья казались значительно старше. У одного из них была седая шевелюра и окладистая борода, другой был черноволос и чисто выбрит. Весь их облик свидетельствовал об истощении, вызванном нелегкой жизнью. Клаудия заметила неподалеку молодой вяз с небольшим островком зеленой травы под ним.