Обрученные - Эллиот Элизабет - Страница 17

Клаудия изо всех сил закивала и ступила в проем, но тут же схватилась обеими руками за стены. Освещенная лунным светом, далеко внизу лежала каменистая земля. У подножия стены Клаудия увидела маленькую фигурку. Поняв, что это и есть барон Монтегю, она почувствовала, как в горле у нее застрял испуганный крик. Веревка, свисающая вниз по стене, лежала у ее ног, но проем был слишком узок, чтобы за нее можно было ухватиться. Как Гаю это удалось? И что же делать ей?

Проблему разрешил брат Томас. Одной рукой он крепко схватил ее за локоть, а другой толкнул вперед. Клаудию пронзила страшная догадка – они все-таки решили убить ее!

На этот раз она не смогла сдержать полузадушенный крик, полный ужаса. Свободной рукой Клаудия в отчаянии схватилась за стену, но равновесие было потеряно, и она стала падать. Падение, однако, закончилось, не успев начаться: Томас по-прежнему крепко держал ее за руку. Сердце Клаудии билось в сумасшедшем темпе, и она возблагодарила мадонну за то, что этот человек все-таки оставил намерение убить ее.

Томас опустил ее пониже и слегка ослабил хватку, чтобы Клаудия могла ухватиться за спасительную веревку обеими руками. Он держал ее, пока она не зажала веревку между колен. Не проделай бы Гай в платье нескромный разрез, ей не удалось бы справиться. Боясь, что Томас может вновь передумать, Клаудия кивнула ему, и монах отпустил ее руку.

Она была не в силах пошевелиться.

Ее руки и ноги, казалось, парализовало. Если она шевельнется, то упадет. Если так и будет висеть на одном месте, Томас перережет веревку. Клаудия понадеялась, что потеряет сознание прежде, чем ударится о землю.

– Самое сложное уже позади, – голос брата Томаса был на удивление мягок, но Клаудия не осмелилась поднять голову, чтобы увидеть выражение его лица. – Дальше дело пойдет само – главное, сжимайте веревку ногами и поочередно передвигайте руки.

Клаудия попыталась глубоко вздохнуть, но даже грудная клетка, казалось, перестала ей повиноваться. Все внимание она сосредоточила на каменной стене прямо перед ее глазами и на левой руке, медленно сползающей вниз по веревке. Передвинув руку, она позволила соскользнуть вниз на несколько дюймов и ногам, затем медленно оторвала от веревки правую руку и заставила ее последовать за левой. Движения повторялись вновь и вновь, пока Клаудии не стало казаться, что этот спуск длится вечно. Все ее тело болело от невыносимого напряжения. Неужели она действительно могла надеяться, что жалкие несколько ведер воды в день помогут ей справиться!

Наверное, она уже в аду. Томас, видимо, все-таки столкнул ее вниз. Она просто не помнит миг своей смерти. Но какие же тяжкие грехи она должна была совершить в жизни, чтобы теперь ее осудили на этот бесконечный спуск?

Кто-то схватил ее за лодыжку, и вздох облегчения вырвался у Клаудии из-под кляпа. Гай! Отпустив веревку, она рухнула на него, сбив барона с ног. Гай все-таки успел смягчить ее падение.

– Боже, да вы тяжелы, оказывается! – Он оттолкнул ее и поднялся на ноги.

Даже если Гай и думал, что она может попытаться сбежать, эта мысль его, похоже, не очень беспокоила. Достав кинжал из-за пояса, он отрезал от веревки кусок длиной в несколько футов, затем два раза дернул за нее и поднял голову. Сидя на земле, Клаудия видела, как брат Томас втянул веревку обратно в башню. Ей совсем не хотелось вставать, она так была рада вновь оказаться на твердой земле, что готова была целовать ее. Через неделю-другую, может быть, она найдет в себе силы подняться. Но, зайдя так далеко и пережив столько мучений, Клаудия уже не могла позволить себе вновь попасть в руки людей Лонсдейла. Заставив себя встать на ноги, она покачнулась от внезапного головокружения.

Гай повернулся к ней, держа в руках кусок веревки.

– Дайте мне ваши руки!

Теперь ему нужны обе руки. «Он хочет связать меня», – измученно подумала Клаудия. Когда она выполнила его приказ, Гай замешкался, пристально глядя на ее руки, затем связал их, но не так крепко, как ожидала Клаудия. Опустив глаза, она увидела, как изранены ее ладони. Он тоже заметил это.

– Все кончено, леди Клаудия. Теперь вам ничего не грозит.

Ничего? Разве что он имеет в виду падение со стены, но теперь Клаудия глядела в лицо ничуть не менее страшным опасностям. Гай, судя по всему, тоже понял, как неуместны его слова. Нахмурившись, он надвинул капюшон ей на голову.

– Держите голову ниже. Этот темный плащ незаметен на фоне скал, но если луна осветит ваше лицо, оно может привлечь внимание охраны.

Клаудия кивнула и опустила голову. Она больше была не в силах смотреть Гаю в глаза: в лунном сиянии она прочитала в них жалость и сочувствие, но Клаудии хотелось видеть проявление совсем иных чувств. Теперь, когда они находятся в безопасности за стенами замка, она вновь попытается объяснить Гаю, как несправедлив он к ней, и предложить ему ожерелье в уплату за отряд солдат, который сопроводил бы ее к Данте, где бы брат ни находился. Возможно, изумруды помогут ей узнать это.