Обрученные - Эллиот Элизабет - Страница 15

– Неужели вы думаете, что мне бы пришло в голову угрожать вам этим маленьким кинжалом? – Испуг, владевший ей, не сказался на твердости ее голоса, возможно, ей придавало храбрости воспоминание о человеке, который скрывался под этой холодной и враждебной оболочкой. Клаудия покачала головой и протянула Гаю кинжал рукоятью вперед. – Я пришла сюда, чтобы спасти вас.

– Неужели? – саркастически спросил Гай, засовывая кинжал себе за пояс и бросая пристальный взгляд в коридор за ее спиной. – Полагаю, ваш дядя со своими солдатами уже наготове – ждут не дождутся, когда можно будет поймать сбежавших любовников?

– Я не обманываю вас, барон! – Клаудия в отчаянии стала искать способ убедить Гая в ее искренности. Ей может помочь только правда. – Я знаю, у вас нет причин доверять мне, но поверьте, я не принимала участие в заговоре против вас. Моя жизнь даже в еще большей опасности, чем ваша. Мы должны быть как можно дальше отсюда, когда обнаружат наш побег!

– Мы? – Гай покачал головой. – Вы умненькая маленькая кошка, которая всегда приземляется на лапы. Если бы вы не были участницей заговора, то тоже находились бы под стражей. Никто не позволил бы вам ночью бродить по замку и наносить мне визиты. Так что хватит играть в прятки – лучше скажите, где нас ждут солдаты?

– Никто нас не ждет, – с отчаянием сказала Клаудия, – я пришла сюда одна. Когда утром вас увели, дядя запер меня в моей комнате. Он уверен, что никому, кроме него, не известны тайные ходы замка – те самые, по которым вас принесли в мою комнату прошлой ночью. Ложась спать, я всегда запираю дверь изнутри. Разве не странно, что ваш оруженосец не заметил, как вы вышли из своей спальни?

Гай недоверчиво пожал плечами.

– Его, наверное, тоже опоили отравленным вином.

– Нет, просто вас пронесли через секретный ход. А вот меня действительно опоили, как и вас. – При воспоминании о том, как она лежала обнаженной в объятиях Гая, щеки Клаудии залил румянец. Усилием воли она заставила себя вспомнить, где находится. – Этим утром я проникла в тот же тайный проход и подслушала разговор моего дяди с епископом Жерменом. Дядя затеял весь заговор, потому что решил, что вы передумали покупать Холфорд. Тогда он придумал план, как заставить вас заплатить – и даже больше, чем было договорено. Епископ Жермен хочет втереться к вам в доверие, настаивая на необходимости свадьбы, но предлагая для безопасности отдать все свадебные дары на хранение в монастырь. На следующий после свадьбы день ваши люди найдут вас мертвым – и улики будут указывать на то, что убила вас я. А мой дядя и епископ поделят золото пополам.

Клаудия ожидала, что Гай ужаснется, услышав о намерениях Лонсдейла, однако вместо этого он улыбнулся – жесткой, лишенной всякого тепла улыбкой.

– Вы хорошо умеете рассказывать сказки, леди. Неужели вы считаете меня настолько легковерным, чтобы поверить в эту чушь?

– Но это правда! – чуть не плача, воскликнула Клаудия, но выражение лица Гая не смягчилось. Бесполезно рассказывать ему дальше, это только пустая трата времени. После всего случившегося он никогда ей не по-верит – и Клаудия не могла его в этом упрекать. Однако есть одна вещь, от которой он не сможет так же легко отмахнуться.

– Епископ сам составил брачный договор, и с его подписью он приобретает законную силу. Пока существует этот контракт, церковь не позволит вам вступить в другой брак. Даже если вы сегодня убежите, дядя все равно подаст церковным властям петицию, и вам придется забыть о желании иметь наследника, пока вы ему не заплатите. Шантаж богатого человека с помощью первоначального брачного договора – достаточно распространен, а на этом к тому же будет стоять печать епископа. Но если вы возьмете меня с собой, я поклянусь перед любым священником, хоть перед самим королем, что мой дядя заманил вас в ловушку. Если свидетелями выступим мы оба, контракт будет аннулирован.

Гай скользнул взглядом по дверному проему, затем вновь повернулся к девушке.

– Мне трудно поверить, что вы хотите предать собственного родственника. Я уверен, что ваш дядя отдаст вам какую-нибудь часть из моего золота, если вы будете молчать.

– Он отдаст меня на растерзание вашим людям! – выпалив это, Клаудия закусила губу. Если доводы разума не действуют на Гая, то эмоции помогут еще меньше. Она глубоко вздохнула. – Отныне у меня только один родственник – мой брат Данте. Последний раз он написал мне из Лондона почти год назад, но я уверена, если я разыщу его, он поможет мне.

– Мне казалось, у вас два брата. Почему вы хотите разыскивать именно его? Почему вы забыли о другом?

– Мой старший брат умер много лет назад. Кроме Данте, у меня никого нет. – Клаудия опустила глаза. Если Гай узнает, как звали этого брата, ей придется отказаться от последней надежды. Она заторопилась, стремясь опередить новые вопросы насчет Роберто. – Если вы поможете мне бежать, я смогу нанять отряд ваших людей, чтобы они сопровождали меня, пока я ищу Данте. У меня есть ожерелье, доставшееся мне от матери, в Лондоне я смогу продать его и заплатить вам. Я думаю, его хватит и на то, чтобы компенсировать вам все беды, причиненные моим дядей. Вы сможете быстро освободиться от меня и опровергнуть обвинения, которые выдвинет против вас дядя. Это самый простой способ избавиться от меня.

– Нет, не самый, – задумчиво произнес Гай, скрещивая руки на груди. – Все проблемы, связанные с вами, исчезнут, когда вы умрете.

Клаудия испуганно попятилась, хотя и сомневалась, что Гай намерен выполнить угрозу. Он просто хочет запугать ее. Разве нет?

Гай продолжал, уже более решительным тоном:

– Если я обнаружу, что…

Внезапно на пол между ними упала тень.

– Нет! – вскрикнул Гай и бросился вперед.

Решив, что он нападает на нее, Клаудия в испуге попыталась увернуться, однако не успела пошевелиться, как страшный удар обрушился ей на голову. Перед глазами ее проплыло встревоженное лицо Гая, и затем все покрыла черная пелена.

– Господи! Ты чуть не размозжил ей голову!

– Я уже дважды принес свои извинения, барон. Я ходил проследить за ночной стражей, а когда вернулся, она стояла спиной ко мне в дверях. Я знал, что вы увидели меня, и ошибочно принял ваши слова за приказ убить ее. Если бы вы не закричали в последний момент, она бы уже была мертва. Ей повезло – я ударил ее плоской стороной меча.