Обрученные - Эллиот Элизабет - Страница 109

– У него больше нет чувств, – возразила Клаудия. – А брачный контракт он подписал лишь потому, что хочет сделать тебя своим должником.

– Ты неправа, Клаудия. Если бы это была единственная причина, он немедленно потребовал бы уплаты долга. Или, по крайней мере, захотел зафиксировать его на бумаге. Он понимает, что я, заполучив тебя в жены, буду связан лишь своим Словом. Если принять во внимание полное отсутствие между нами дружбы, риск был бы слишком велик.

Клаудия молчала, размышляя.

– Но он же пытался убить тебя в день, когда я вернулась! И я слышала, когда лежала больной, как вы оба угрожали друг другу смертью.

– Я думаю, он изменился с тех пор. – Гай спустил платье с ее плеч, и она явственно ощутила, как его горячий взгляд блуждает по ее телу. Платье соскользнуло на бедра Клаудии и затем упало в грязную лужу у ее ног. Гай судорожно втянул в себя воздух.

– Возможно, ты прав, – задумчиво произнесла Клаудия. – Может быть, я ошиблась. Я не подумала, что должен был ощутить Данте, когда понял, что человек, которого он считал врагом, преуспел там, где не добился успеха он сам. Помнишь, Данте сказал мне, что с тобой я обрету дом и безопасность, которую он обещал мне. – Она направилась к сундуку, стараясь изо всех сил не обращать внимания на собственную наготу.

– Я… э-э… это…

Взглянув на Гая, Клаудия поняла, что он не имеет ни малейшего представления о предмете разговора.

– Мы говорили о Данте, – напомнила она.

– Да, конечно. О Данте, – он смущенно посмотрел на нее и застенчиво улыбнулся. – Не бойся, любовь моя, мы еще увидим твоего брата. Король, разумеется, захочет, чтобы я представил свою жену ко двору, и, скорее всего, там мы встретим Данте. Эдуард последнее время не появляется на людях без него.

Он придвинулся к ней ближе и провел пальцем по ее спине, опускаясь все ниже и ниже, пока она не вздрогнула.

– У тебя ямочки в самых неожиданных местах.

Румянец залил щеки девушки и достиг груди. Клаудия резко обернулась.

– Как ты думаешь, когда мы…

Она замерла, не в силах отвести взгляд от штанов Гая. Материя на них, казалось, готова была лопнуть под напором его возбужденной плоти. Во рту Клаудии внезапно пересохло. Пожалуй, она слегка поторопилась. Схватив тунику Гая, лежащую на кровати, она прижала ее к себе, затем села, скрывая наготу.

– Ты хотел сменить мне повязку?

Гай кивнул, но не шелохнулся.

– В сундуке есть свежие бинты, – сказала Клаудия, – а где мазь, я тебе уже показывала.

Он шагнул к сундуку. Вода стекала с его туники, и Гай остановился, чтобы стащить ее через голову. Клаудия сняла с плеча влажную повязку, оставив лишь квадратный кусок материи, прикрывавший непосредственно рану.

– Позволь, я позабочусь о тебе, – Гай опустился перед ней на колени и удалил остаток повязки. – Что ж, все лучше, чем я мог надеяться. Я боялся, что бинт прилипнет к ране. Шрам уже не столь красен и вздут, как вчера, но до полного выздоровления, конечно, еще далеко. Возможно, купание в холодной реке только пошло тебе на пользу.

Он обработал мазью подсушенную рану, и его нежные прикосновения не причиняли Клаудии ни малейшего беспокойства. Мысль о том, что так же нежен и осторожен Гай будет во время занятий любовью, рассеяла последние остатки ее тревоги.

– Отвечаю на последний твой вопрос, – вернулся он к их разговору. – Именно благодаря твоему брату мы узнали об опасности. Он не был уверен, что тебя можно оставить на попечение моих братьев, и приказал своим людям незаметно проследить за тобой. Как только они увидели, что солдаты Лонсдейла входят в лес, Арманд помчался в аббатство предупредить нас, а Оливер послал нам навстречу ближайший дозор. Еще один отряд отправился к намла помощь, как только до лагеря дошло известие о стычке, но мы уже и так почти овладели ситуацией к этому времени.

– Это как раз в тот момент, когда солдат Лонсдейла чуть не размозжил тебе голову, пока ты был занят схваткой с его товарищем?

– Да, как раз в этот момент, – Гай улыбнулся, но его улыбка исчезла, когда пальцы Клаудии разжались и туника упала на пол. Он отвернулся, чтобы размотать свежий бинт, затем, отводя взгляд, передал Клаудии новый лоскут материи. – Прижми его к ране, а я обмотаю бинтом твое плечо.

– Только не слишком крепко, – попросила Клаудия, – а то мне немного больно, когда я активно двигаюсь.

– Сегодня тебе больше не придется активно двигаться.

Она провела рукой по его щеке, подождала, пока он не поднимет голову, и произнесла нежным, настойчивым голосом:

– А мне бы так хотелось!

– Не искушай меня! – Гай попытался вновь прикрыть ее туникой, но безуспешно – Клаудия отбросила ее в сторону.

– Ты должен закончить повязку!

Он стал выполнять ее просьбу, но она запустила ему пальцы в волосы, щекоча макушку. Гай никак не мог сосредоточиться.

– Мы не будем сегодня заниматься любовью, Клаудия. Прекрати эти шутки.

– Это не шутки, – прошептала она, и пальцы ее принялись поглаживать его грудь. – После всего, что произошло сегодня, было бы так хорошо оказаться в твоих объятиях.

– Я готов обнимать, целовать тебя, делать все, что ты захочешь, но мы не будем заниматься любовью. Еще не время. – Он жадно посмотрел на ее груди. – Я чувствую себя великим грешником, даже когда просто думаю о…

Клаудия прижала кончики пальцев к его устам, превратив это движение в ласку.

– Между нами не может быть греха. Ты разве не помнишь – мой брат благословил наш брак. Значит, мы опять обручены.

Гай закончил перевязку, убедившись, что она не беспокоит Клаудию.

– Греховна каждая моя мысль, которая связана с тобой. – Он взял ее руку, запечатлел поцелуй на ладони, затем перешел к запястью и постепенно стал подниматься все выше. Их взоры встретились, и Клаудия увидела в его глазах отражение ее собственного желания. – Когда я впервые увидел тебя, стоящую на ступенях церкви, я принял тебя за небесное видение. Теперь я начинаю подозревать, миледи, что вы вовсе не святая.

Засмеявшись, Клаудия принялась доказывать Гаю, как справедливы были его последние слова.