Обещание рая - Эдвардс Касси - Страница 3

Иден открыла было рот, собираясь оспорить утверждение отца. Ей хотелось сказать, что она давно заметила интерес, проявляемый отцом к ее близкой подруге Анже-лите Льюэллин, но передумала. Лучше промолчать. В конце концов, если ее подруга вскружила голову отцу, то пусть он сам в этом и признается, когда посчитает нужным. Несомненно, он, как и Иден, прекрасно понимал, что Анжелита ветрена и капризна, а кроме того не принадлежит к числу женщин, довольствующихся одним поклонником. Тем более, если он на двадцать лет старше и, самое печальное… искалечен.

Постояв несколько минут на веранде, Прэстон направился в дом.

— Не забудь разбудить меня вовремя. Мы должны проверить все фитили до наступления темноты, милая, — проговорил он. — Ну, наконец-то все позади. У меня в запасе целых семь часов, и я постараюсь как следует выспаться.

Иден кивнула утвердительно. Она тоже была довольна. Семь часов вполне достаточно. Она успеет побывать в Чарлстоне, сделать все необходимые покупки и вовремя вернуться домой. Отец вряд ли проснется и не узнает, что она куда-то отлучалась.

Сейчас как никогда важно, чтобы он не обнаружил ее самовольных отлучек в Чарлстон. С появлением пиратского корабля такие походы в одиночку рискованны. Тем не менее Анжелита может позволить себе бывать где захочет и когда захочет, иногда в компании с кем-то, но чаще — одна. И отец Иден спокойно смотрел на это. Правда, Анжелита не была его дочерью и ей давно уже не семнадцать.

Однако поездки в Чарлстон были для Иден единственным развлечением в ее однообразной жизни на маяке. Она жила на безлюдном берегу, тишина которого нарушалась лишь всплеском набегавших волн или криком морских чаек, промышлявших себе пропитание на прибрежной полосе. Иден же нравилась городская жизнь с ее суетой, с ее звуками и запахами. И особенно ей нравилось делать покупки.

«Нет, ничто не помешает ей отправиться в Чарлстон, » — решила Иден, следуя за отцом. Она помогла ему дойти до спальни и закрыла за ним дверь. Затем медленно прохаживалась по комнате, надеясь, что скоро услышит его храп.

Иден огляделась вокруг. Нищенское годовое жалованье отца — четыреста долларов за содержание маяка — не бог весть какая сумма. Часть денег он платил ей — за помощь. На такие деньги особо не разгонишься, но ей удавалось как-то устроить их быт и создать уют. В доме все дышало чистотой, везде были видны следы ее заботливых рук. Деревянный пол постоянно начищен, окна задрапированы занавесками из легкой прозрачной ткани, мебель в гостиной обита материалом веселых зеленовато-голубых тонов, а благоухающий лимоном воздух — чист и свеж. Рядом с диваном стоял натертый до блеска дубовый стол, а стену напротив занимал огромных размеров камин, в котором уютно потрескивали дрова. На верхней каминной полке стоял одинокий серебряный подсвечник — единственная память, оставшаяся Иден от бабушки.

По одну сторону гостиной находилась небольшая кухня, где все было также скромно и также чисто и уютно. Здесь были встроенные шкафы с выдвижными ящиками с емкостями для муки, сахара и круп. По другую сторону гостиной располагались спальни.

Иден вошла в свою комнату. Белые кружевные занавески на окнах были из такой же ткани, что и покрывало на широкой дубовой кровати. Взяв накидку с капюшоном, висевшую на крючке, Иден набросила ее себе на плечи, затем направилась к комоду, выдвинула ящик и вытащила оттуда крохотный пистолет. Вспоминая предупреждения отца, некоторое время задумчиво рассматривала его. Ей всегда казалось, что пистолет для нее скорее угроза, чем средство защиты. Ей была ненавистна мысль, что когда-нибудь придется им воспользоваться. Но сегодня, лучше, чтобы он находился в кармане ее накидки. С появлением пиратского корабля она, наконец, осознала, насколько уязвима. Опасность, исходящая от агрессивно настроенного мужчины, может быть предотвращена только пулей.

Вздрогнув от этой мысли, она опустила пистолет в карман своей накидки. Затем прижалась ухом к стенке, отделяющей ее комнату от спальни отца и, убедившись, что оттуда раздается равномерный раскатистый храп, с удовлетворением улыбнулась.

Она на цыпочках вышла из спальни и, стараясь справиться с бешено колотящимся сердцем, осторожно направилась к выходу.

Глава 2

Иден выехала на проселочную дорогу, изрытую выбоинами, заполненными после недавнего дождя жидкой грязью. Она натягивала вожжи, стараясь управлять лошадью и фургоном так, чтобы не угодить в грязные лужи, но все ее усилия оказывались напрасными. Всякий раз, когда колесо попадало в заполненную водой яму, а затем выезжало, резко подбрасывая девушку, Иден со стиснутыми до боли зубами хваталась за края сидения, шепча про себя далеко не девичьи выражения. Временами она хмуро поглядывала на небо. Солнце разыгралось не на шутку, и жаркие лучи его, проникая через накидку, безжалостно жгли кожу.

Дорога тоже доставляла мало радости: слишком уж много луж ожидало ее впереди. Иден сбросила капюшон и, почувствовав, как ласковый ветер, развевая волосы по плечам, освежал ей голову, вздохнула с облегчением. Она не боялась снимать головной убор, здесь не было надобности маскироваться. Этот участок дороги был всегда пустынен, и здесь редко проезжал кто-либо, за исключением ее самой и отца, да разве еще немногих посетителей, которые иногда заезжали к ним в гости. Кроме них, на протяжении всей дороги, ведущей на маяк, и в округе не было ни плантаций, ни домов.

Поэтому Иден расслабилась, намереваясь в ближайшие несколько часов насладиться свободой и забыть о повседневных домашних делах. Она нечасто позволяла себе такую разрядку — не стоило рисковать. Если бы она не знала меры, то могло произойти одно из двух: либо отцу стало бы известно о ее вольностях, либо с ней могла случиться какая-либо беда во время отлучки. Так что не стоит дразнить гусей. Пока возможно, она будет наслаждаться этими редкими поездками и благодарить за них судьбу.

Прервав раздумья, девушка оглянулась вокруг. Слева от нее до самого горизонта простирался океан. Он успокоился после шторма, и волны его искрились и мерцали в солнечных лучах.

Справа раскинулся сосновый лес и соляные топи. Весна была в разгаре, буйно цвели азалии и опьяняюще пахли цветущие магнолии. Вдоль дороги, в тени кипарисов и дубов виднелись островки камелий. Везде стояла убаюкивающая тишина, прерываемая время от времени щелканьем черного дрозда.

— Тпру-у-у, — вскрикнула Иден, натянув поводья.

Она пыталась удержаться на сидении, но яростно вибрирующий фургон бросал ее из стороны в сторону. Наконец, ей удалось остановить лошадь. Она тяжело дышала. Пот застилал ей глаза, и лицо покраснело от натуги. Однако она с облегчением подумала, что только благодаря парусиновому навесу продолжает сидеть внутри фургона. Глубоко вздохнув и собрав всю силу воли, девушка стала обдумывать ситуацию. Похоже, колесо отвалилось, и только благодаря удаче ей удалось избежать ранения.

Иден развязала завязки накидки, которая, соскользнув с плеч, упала на сидение, и вышла из фургона.

Даже беглый взгляд позволил Иден осознать, что она попала в трудное положение. Колесо разломилось на две части и требовало серьезного ремонта. Ей предстояло решить задачу, с которой сама она не сможет справиться. Это под силу только опытному, знающему человеку. Может быть, даже потребуется новое колесо. И сколько бы оно ни стоило, она готова…

Она посмотрела сначала в одну сторону, затем в другую, но дорога была пустынна. Некому было протянуть ей руку помощи. Девушка вдруг остро почувствовала свое одиночество. Что же ей делать?

У нее было только два выхода: либо она возвращается на лошади домой и рассказывает о своем несчастье отцу, либо она направляется в Чарлстон и там находит кого-нибудь, кто согласится приехать с ней сюда и привести колесо в порядок. «Тогда деньги, предназначенные для подарка и покупок, пойдут на ремонт колеса, — подумала она. — Но это же нечестно…»