Украденные чары - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 42

Джонатан посмотрел на нее тяжелым взглядом, пытаясь понять, что скрывается за ее словами. Затем медленно сел опять в кресло, упершись локтями в подлокотники и положив подбородок на сцепленные перед собой пальцы.

— Значит, мои изумруды у тебя.

Глаза Натали весело заискрились, она с трудом удержалась от смеха.

— Да, у меня. И прежде чем ты попытаешься их у меня украсть, хочу предупредить, что вряд ли тебе удастся их найти.

Джонатан опустил глаза и стал смотреть на ее грудь, затем перевел взгляд на ее бедра и ноги, вырисовывающиеся под тонкой тканью юбки.

— Полагаю, ты не позволишь мне обыскать тебя и твои личные вещи.

Натали смутилась от откровенного взгляда Джонатана и его слов, но сделала вид, что ничего не замечает. Девушка лишь сильнее натянула юбку на свои голые ступни и, словно защищаясь, скрестила перед собой руки.

— Когда ты украл их? — слегка охрипшим голосом спросила она.

Он посмотрел ей в глаза.

— В среду.

— В среду?

— Скорее, в четверг утром, — поправил сам себя Джонатан, пожав плечами. — Пока ты спала.

Натали укоризненно покачала головой:

— Ты встал среди ночи, пробрался в дом графа Арля, в его кабинет, взломал его сейф, украл бесценные изумруды, а затем вернулся в бунгало и преспокойно лег обратно в постель?

— Это… очень точное изложение событий.

Натали не знала, то ли ей пугаться его отчаянной смелости, то ли восхищаться его смекалкой и ловкостью.

— Как ты это сделал?

— Тихо.

Девушка усмехнулась и, пытаясь не рассмеяться, укусила себя за нижнюю губу.

Молодой человек вытянул вперед ноги и откинулся в кресле.

— Собственно говоря, я не взламывал сейф, я просто его открыл. И я не крал изумруды, я их просто подменил.

— На фальшивые.

— Да.

— Как, черт побери, тебе удалось вскрыть сейф, который ты никогда не видел раньше?

— Большой опыт.

— Ты уклоняешься от ответа.

— Я абсолютно искренен, — с выражением невинности на лице воскликнул Джонатан.

Натали положила подбородок на колени.

— А если бы я проснулась и обнаружила, что тебя нет? — Он засмеялся:

— Тебя и пушкой не разбудишь, Натали.

С одной стороны, девушка почувствовала себя несколько обиженной таким замечанием, но с другой — ей было приятно, что Джонатан обращает внимание на то, как она спит.

Она снова задала вопрос:

— Зачем же тогда нужно было идти на бал, если ты уже украл изумруды?

Молодой человек озорно на нее посмотрел.

— А как ты думаешь, зачем?

Ей не следовало этого спрашивать. Он прекрасно понимал, что Натали знает ответ на этот вопрос. Ведь она так жаждала познакомиться с Черным рыцарем, она внимательно в течение нескольких лет следила за его судьбой, восхищалась им, стремилась стать частью его жизни. Как ужасно, унизительно, она так много рассказала Джонатану, раскрыла свою тайну. Но теперь настало время уравнять счет.

— Это его стиль, — спокойно сказала девушка, потупив взгляд, и стала внимательно рассматривать пуговицы на рубашке своего собеседника. — Черный рыцарь не обычный вор. В его действиях есть глубокий смысл, и он хочет, чтобы люди знали, кто стоит за всем этим. — Натали взглянула на красивое лицо Джонатана. — Честно говоря, Джонатан, я удивляюсь, что он не оставил свою визитную карточку.

— В этом нет необходимости. Слухи распространяются со скоростью лесного пожара.

Натали хотела слегка уколоть его, но он воспринял ее слова совершенно по-другому.

— Тебе не кажется, что твое самомнение несколько завышено? — резко бросила она.

Джонатан отрицательно покачал головой:

— Нет, мне так совсем не кажется, потому что я понимаю, насколько хорошо знаю свое дело. Как осторожно и изящно я работаю.

Натали ухмыльнулась:

— Мне кажется, что сидеть вот так на одном месте и ждать, пока тебя начнут подозревать, не слишком-то осторожно.

Джонатан удивленно посмотрел на Натали:

— Почему, ты думаешь, они начнут подозревать меня?

— Ты англичанин, — раздраженно ответила она.

— Да, да, к тому же с явно состряпанной легендой. — Натали выпрямилась.

— Придуманной Мадлен…

— Которая никогда не была и не будет моей любовницей. — Такая откровенность напугала Натали. Данный разговор никоим образом не предполагал обсуждение этой темы сейчас. Но Джонатан, похоже, решил раз и навсегда прояснить этот вопрос. Единственное, чего не понимала Натали, почему он посчитал необходимым вообще говорить с ней об этом и что-то объяснять.

В раздражении она провела руками по волосам.

— Мне все равно.

— Полагаю, что не совсем, — возразил ей Джонатан.

Нарочитая небрежность, с которой он произнес эти слова, и внезапно охрипший голос заставили Натали смутиться. Но она не обманулась беззаботностью его тона; решительное выражение лица и внимательные, настороженные глаза выдавали истинное положение вещей. Он оценивал, какое впечатление произвело на Натали его заявление.

Ее голос задрожал от гнева:

— Я ненавижу тебя, Джонатан. Я презираю тебя до глубины души.

Он криво ухмыльнулся:

— Не думаю. Если б дела обстояли действительно так плохо, ты бы убила меня или… ушла.

— Ты такой высокомерный.

— Нет, я просто реально смотрю на вещи.

— Ты выставил меня в глупом виде.

— Вовсе нет, Натали. Ты самая привлекательная женщина из всех, кого я знал.

Против таких слов трудно было устоять, но Натали решительно сжала руки в кулаки и положила их на подлокотники кресла.

— Ты лгал мне, ты унижал меня…

— Мне нужно было сделать дело.

— Ты бы мог мне об этом сказать, — сердито пробормотала Натали.

Джонатан вздохнул и потер рукой подбородок.

— Если бы я так и поступил, ты бы не поверила мне, и, возможно, тебя уже не было бы сейчас здесь со мной. Мне не нравится ни один из этих вариантов. — Он опустил руку и понизил голос. — Мне приятно смотреть на тебя, разговаривать с тобой каждый день, ощущать твое тело в своих руках по ночам. — Немного помолчав, он добавил: — Мне просто нравится мысль, что ты рядом.

Натали сделала над собой усилие, чтобы не выдать своих чувств, своего смущения. Она очень хотела ненавидеть его; она так хотела наклониться к нему и поцеловать в губы со всей страстью, которая в ней накопилась. Она задумала великолепный план, собираясь отомстить ему, но сейчас поняла, что не сможет поступить так, как задумала. Ей хотелось смотреть на Джонатана, разговаривать с ним, ощущать его рядом.

Совершенно неожиданно он дотронулся до пальцев ее ног, выглядывавших из-под края юбки. Очень нежно его руки стали гладить и ласкать их, вызывая легкую дрожь в теле, Джонатан прекрасно осознавал, что Натали не испытывала к нему ненависти, даже после всего, что он сделал, но девушку вряд ли можно было сейчас отвлечь от разговора об изумрудах. Джонатан также осознавал, что может сейчас соблазнить Натали, она тоже почувствовала это и начала злиться.

Она решительно высвободилась из его рук, встала и подошла к окну, оперлась о подоконник и посмотрела в безоблачное голубое небо.

— Фекто тоже здесь замешан?

— Разумеется, — тихо произнес Джонатан. — Граф Арль, или, точнее, человек, который на него работал, украл это ожерелье несколько месяцев назад у герцога Ньюарка. Оно бесценно и когда-то принадлежало Марии Терезии, королеве Австрии. Французские аристократы полагают, что колье следует вернуть ее дочери, когда та выйдет замуж за короля. Англичане купили эту драгоценность совершенно легально, но французы пытались вернуть ее обратно в страну любой ценой, исходя из чисто эгоистических интересов. И в конце концов, они выкрали его, а я восстановил историческую справедливость. — Джонатан запнулся и, виновато кашлянув, добавил: — А теперь получается, ты украла его у меня.

Предполагалось, что Натали сейчас сама все объяснит. Джонатану не хотелось прямо спрашивать ее об этом.

В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом прибоя и свистом птиц. Натали кожей ощущала на себе пристальный взгляд Джонатана со спины, ее нервы были напряжены до предела, она была на грани того, чтобы рассказать ему об истинной причине своего приезда во Францию.