Украденные чары - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 41

Натали положила свой ботинок обратно в чемодан на самое дно. Только успев закрыть крышку, она услышала звук шагов на каменной тропинке, ведущей к дому.

Вскочив, Натали зажала пустой бархатный мешочек в руке, бросилась к плетеному креслу у противоположной стены и быстро в него уселась.

Джонатан остановился на пороге комнаты и внимательно посмотрел на Натали. На его лице промелькнула хитрая усмешка, и чисто интуитивно Джонатан вдруг почувствовал — что-то случилось. Он вошел в бунгало и закрыл за собой дверь.

— Я нашел отличных жареных кур, — буднично произнес он, подойдя к столу и поставив на него корзинку. Затем, взглянув на Натали, он подозрительно сощурил глаза. — Что-нибудь случилось, пока меня не было?

Ее сердце оглушительно застучало в груди. Как обычно, она снова почувствовала, что Джонатан подавлял ее своим присутствием. Он стоял перед ней в светлой льняной рубашке, темных брюках, со слегка растрепавшимися от ветра волосами, загорелый. Но решающий момент приближался, и она не допустит, чтобы он использовал ее замешательство в своих интересах.

Со спокойной решимостью, выдержав выразительную паузу, которая, по ее мнению, должна была произвести должное впечатление, Натали взяла его руку, повернула ладонью вверх и вложила в нее черный бархатный мешочек.

— Я нашла твое ожерелье, Джонатан, — с видом победителя произнесла она.

Девушка услышала, как он резко втянул в себя воздух, но его глаза продолжали пристально смотреть на нее, а рука даже не дрогнула. Тем не менее Натали почувствовала, что уверенности в нем поубавилось, и это доставило ей радость и удовлетворение.

Одним быстрым движением руки она развязала ленту у себя на волосах, и тяжелые кудри волной упали ей на спину, затем девушка сбросила туфли с ног. Такой вид нельзя было назвать подходящим для леди в середине дня, но она хотела чувствовать себя уверенно и уютно во время предстоящей беседы. И подложив под себя ноги, Натали удобно устроилась в кресле. Улыбаясь, она ждала.

В конце концов Джонатан посмотрел на бархатный мешочек и ощупал его.

— И что же ты знаешь, Натали? — тихо спросил он. Она сложила руки на груди.

— Я знаю то, что теперь изумруды у меня.

Воцарилась гнетущая тишина. Джонатан продолжал неподвижно стоять. Затем он посмотрел ей в глаза, но вместо беспокойства и гнева она увидела в них гордость и любопытство. Это сразу лишило ее мужества, и она поняла, что он заметил перемену.

— Ты обыскивала мой чемодан?

Натали неловко пошевелилась в кресле и почувствовала, что краснеет.

— А как еще я могла найти их?

Его брови удивленно приподнялись.

— Да, в самом деле.

Джонатан бросил мешочек на стол, а затем тяжело опустился в кресло рядом с Натали и положил руки на колени Его глаза внимательно смотрели на нее.

— Я полагаю, ты не украла мою бритву.

Она с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Я уже так и собиралась поступить, но потом вспомнила, что у тебя уже отросла щетина.

Джонатан рассмеялся, а затем снова посмотрел Натали в глаза.

— А ты положила обратно мое… белье?

К ее щекам прилила кровь, и девушка нервно стала приглаживать свои волосы. Это была ошибка, Джонатан пристально следил за ее движениями.

— Мне кажется, мы несколько уклонились от сути нашего разговора, — твердым голосом заявила Натали.

— Итак, — Джонатан расслабленно откинулся на спинку плетеного кресла и стал постукивать пальцами по столу, — что ты хочешь знать?

— Мадлен — шпионка? — ошарашила его своим вопросом Натали.

— Да, — ответил Джонатан просто. — Она работает на британское правительство и именно с этой целью была направлена на работу в качестве моего связного сюда, в Марсель. Мадлен очень хорошо справляется со своим делом и исключительно ему предана.

Натали от удивления быстро-быстро заморгала.

— Ты работаешь на правительство?

Джонатан слегка нахмурился, обдумывая свой ответ.

— Не совсем так. Я работаю на трех человек: сэра Гая Филлипса, лорда Найджела Хью Крэнбрука и на Кристиана Сент-Джеймса, графа Истли. Они все мои друзья, но с сэром Гаем я постоянно нахожусь в контакте и прохожу у него в делах как Черный рыцарь. Только они трое осведомлены о моей деятельности. Если меня схватят или арестуют, никто, кроме меня, не будет знать об их причастности к какому-либо преступлению. А я, естественно, их никогда не выдам. Моя работа никак не связана с политикой, я не завишу от этих людей, хотя несколько человек, принадлежащих к политической элите, знают, кто я. Сэр Гай — один из них, и он занимается тем, что организует деятельность моих связных по всей Европе. На всякий случай, если мне потребуется помощь.

Натали широко раскрытыми от удивления глазами смотрела на Джонатана.

— Не могу поверить, что ты так просто мне рассказал обо всем.

Джонатан глубоко вздохнул, внимательно глядя ей в глаза.

— Я доверяю тебе, Натали.

Она почувствовала, что тает от этих простых слов. Слишком многое за этим стояло. Слишком много нежности было в его голосе и взгляде.

— И почему ты этим занимаешься?

Джонатан на мгновение задумался, а потом сказал:

— Я стараюсь исправить несправедливость. Это для меня не просто работа. Я вкладываю в нее гораздо больший смысл. Многие предприятия могут быть осуществлены только таким способом. Я раскрываю случаи нелегальной торговли или людей, занимающихся незаконной деятельностью и прибегающих к нечистоплотным приемам. Иногда я работаю на правительство, и всего лишь несколько человек знают о моей причастности к тому или иному делу. Иногда мне приходится выслеживать политических преступников или устанавливать местонахождение похищенных денег или украденного оружия. Меня трудно назвать шпионом, я не имею специальной подготовки. Я использую свои приемы и методы. Мне предоставляется определенная детальная информация, касающаяся обстоятельств предстоящего дела, а план операции и способ ее осуществления зависят уже полностью от меня. Иногда мне требуется помощь, как, например, в случае с Мадлен. Но обычно я работаю один, и очень часто моя деятельность просто сводится к необходимости что-то украсть. Но похищение той или иной вещи является лишь первым звеном в длинной цепи более значимых событий. На поверхности, видимой для всех, — лишь кража каких-либо драгоценностей, а глубинные причины этого преступления надежно скрыты от посторонних глаз. Когда работа сделана, мои услуги оплачиваются. И, надо признать, оплачиваются щедро.

— Сэром Гаем?

— Да, и двумя другими благожелателями. Моя деятельность оплачивается из частных источников, не из общественных фондов. — Наклонившись немного вперед, ближе к Натали, Джонатан перешел на шепот: — Черный рыцарь появился шесть лет назад. И хотя такая работа приносит мне хороший доход, моя цель — улучшить общество. И именно это, а не деньги, приносит мне глубокое моральное удовлетворение. Каждое из таких дел дает мне возможность почувствовать себя мужчиной. И даже если мне вдруг перестанут платить, вряд ли я полностью смогу отказаться от такого рода деятельности. Я получаю удовольствие от того, что делаю, и, надеюсь, смогу этим заниматься до конца своей жизни. Ты сможешь принять это? — добавил Джонатан.

Натали не имела понятия, что он хотел сказать этим и что надеялся услышать в ответ на свой вопрос. Но его голос прозвучал неожиданно серьезно, его глаза пристально смотрели на нее и ждали ответа. И вдруг она поняла.

Внезапный порыв прохладного бриза с шумом распахнул окно, и легкие газовые занавески взметнулись вверх, облепив зеленой волной спину и темноволосую голову Джонатана. Но, казалось, он не замечал ничего этого, с тревогой ожидая ответа Натали.

Понимая, какое важное значение сейчас имеют ее слова, девушка постаралась быть искренней:

— Если ты просишь меня молчать о том, что я узнала о тебе, то можешь не сомневаться — никто ничего от меня не услышит. Клянусь. Ни одна душа не узнает. — Натали изобразила понимающую ухмылку на своем лице, чтобы несколько разрядить обстановку. — Теперь я не смогу раскрыть тебя, даже если б захотела. Я сама замешана в этом.