Брак на пари - Эшфорд Джейн - Страница 69

— Это упряжка одинаковой серой масти, — негодующе ответил Робин. — Бредшоу говорит, что они удивительно резвы и легки на ходу.

— Что-то я не заметила… — начала леди Мэри.

— Замолчите! — крикнула Эмма, прижав руки к вискам.

— Последние дни вы все время в плохом настроении, — заметила леди Мэри.

— Неправда!

Молодые люди молча смотрели на нее, и тут Эмма услышала голоса в холле. Это приехал Колин. Ну что ж, их ждет еще один напряженно-молчаливый вечер.

— Что там в записке? — спросила леди Мэри.

Эмма поняла, что все еще держит записку в руке. Она быстро скомкала ее и зажала в кулаке в ту самую минуту, как Колин вошел в гостиную и поздоровался с гостями. В панике Эмма сунула записку в карман и вспыхнула, увидев, что этим привлекла к ней всеобщее внимание.

Колин нахмурился.

— Милорд! — воскликнула леди Мэри. — Как удачно, что вы пришли. Разрешите, пожалуйста, наш спор. Вы бы потратили пятьсот фунтов стерлингов на упряжку лошадей?

Но Колин ее как будто не слышал. Он смотрел на Эмму, которая пыталась взять себя в руки и притвориться, что никакого момента неловкости не было и в помине.

— Да кто угодно заплатит, — быстро сказал Робин, пытаясь поймать взгляд леди Мэри и подсказать ей, что эту тему следует оставить. Напряжение в комнате было почти нестерпимым.

— Кто угодно? — насмешливо переспросила леди Мэри, не обращая внимания на его подмигивания. — Экий вздор! Я бы ни за что не заплатила. Да большинство просто не может себе этого позволить.

— Может, поедем? — спросил ее Робин. — Вы, кажется, говорили, что вам куда-то срочно надо. — Он со значением кивнул в сторону двери.

— Никуда мне не надо! — Леди Мэри посмотрела на него с таким выражением, точно он сморозил какую-то глупость. — Что это с вами?

Робин заметил, что Колин впился в Эмму пронзительным взглядом. Что там произошло с запиской, когда вошел Сент-Моур? Робину вначале показалось, что супруги хотят избавиться от гостей, но теперь он понял, что дело не в гостях, что между мужем и женой что-то неладно.

— Вы ведете себя прямо как Эмма, — сказала Робину леди Мэри. — В последнее время она или куда-то уносится мыслями, или осаживает тебя на каждом слове, как строгая учительница.

Робин увидел, как при этих словах Эмма покраснела, а Колин нахмурился.

«Здесь что-то явно не так», — подумал Робин. Ему ужасно захотелось помочь сестре, которая была первым человеком, принявшим его всерьез. Особенно над этим не задумываясь, он считал, что она вполне счастлива в браке. Так же считал весь лондонский свет. Если же они с Колином в чем-то не поладили, может быть, постороннему человеку легче разрубить этот узел? Что бы такое сказать? В голове у него не было ни одной дельной мысли. Леди Мэри смотрела на него с нетерпеливым вопросом в глазах. Что можно сделать, когда у тебя на глазах назревает взрыв? Робин лихорадочно ломал голову.

— А, — наконец сказал он, словно до чего-то додумавшись.

— Вы про что? — резко спросил Колин.

— Знаешь, Эмма, этот твой слуга — громадина такая — как, бишь, его зовут? — ни к селу ни к городу сказал Робин.

— Ферек? — удивленно, спросила Эмма.

У всех был несколько ошалелый вид, но если ему удастся их рассмешить, обстановка разрядится.

— Ну да, Ферек. Чудной парень, знаешь, Чего ему только не приходит в голову!

— Он жил совсем в другом мире, — недоуменно сказала Эмма.

— Да уж это видно! Представляешь, он мне вчера пытался сунуть деньги. — Робин огляделся. Никто как будто не понимал, чем забавна эта история. — Не я ему дал на чай, — объяснил он, — а он хотел дать мне пять фунтов.

— За что? — жестко спросил Колин.

— Это-то и смешно, — с улыбкой сказал Робин, как бы приглашая их всех тоже посмеяться над Фереком. — Он хотел, чтобы я замолвил за него перед вами словечко. Так и сказал: «Замолвите за меня словечко перед милордом». Как будто вам не все равно, что я думаю о ваших слугах.

Все трое изумленно смотрели на Робина.

— Разумеется, я никаких денег у него не взял, — торопливо добавил тот.

У леди Мэри лицо выражало скуку. У Эммы был несчастный вид. Колин мрачно хмурился.

— Разве это не смешно? — раздраженно спросил их Робин. — Слуга дает тебе на чай. Чего вы все такие хмурые?

— По-моему, это просто глупо, — сказала леди Мэри.

У Колина лопнуло терпение.

— По-моему, вам пора уезжать, — сказал он девушке.

Она так и подскочила.

— Неужели вам больше негде провести время, кроме как у нас в доме? — спросил Колин, которого неприятности с женой заставили забыть о хороших манерах.

— Как вы можете так со мной разговаривать? После всего того, что вы…

— Вас нужно хорошенько одергивать, по крайней мере, раз в день, — ответил окончательно вышедший из терпения Колин. — И это надо было начать несколько лет назад.

Робин смотрел на него с восхищением.

— Вы невыносимы, — заявила леди Мэри. Ее лицо сморщилось в плаксивую гримасу. — И я вовсе не была влюблена в вас.

— Конечно, нет, — бездушно отозвался Колин. — А теперь прошу прощения, но…

И он бросил на Робина многозначительный взгляд. Молодой человек расправил плечи и приготовился выполнить свой долг. Но не утерпел и проворчал:

— Вечно мне ее спихивают. А она, глядишь, еще расплачется на улице.

Колин сардонически улыбнулся, но ничего не ответил. Оставшись наедине с Эммой, он молча ждал. Она стояла к нему вполоборота. Ее лицо, вся ее поза выражали бесконечную печаль. У Колина дрогнуло от жалости сердце. Он подошел к ней и сказал гораздо мягче, чем собирался:

— Расскажи же мне, что тебя тревожит. Может быть, я смогу тебе помочь.

«Это невыносимо, — подумала Эмма. — Иметь такого прекрасного мужа и чувствовать, что все больше от него отдаляешься!». У нее нестерпимо болело сердце.

— Ну почему ты не хочешь мне довериться?

У Эммы болело все тело, сжималось горло, жгло глаза. Ей казалось, будто скопившееся внутри давление сейчас разорвет ее на миллион кусков. И в эту минуту ей пришел в голову выход. Она беспомощно замигала. Это был такой простой, такой очевидный выход, что она не могла понять, как не додумалась до него раньше. Разумеется, на это можно пойти только от отчаяния. Но Орсино и довел ее до отчаяния. Это все разрешит. На Эмму нахлынуло облегчение. Но и оно вызывало болезненное чувство.

— Эмма? — сказал Колин.

Она сделала глубокий вдох.

— Все будет хорошо. Не волнуйся, — сказала она. — Все будет хорошо.

— Что будет хорошо? — спросил Колин.

Эмма покачала головой. Он взбесился. Опять не удается вызвать ее на откровенность. А он уж было подумал, что сейчас она ему все расскажет. Но вдруг что-то изменилось. Изменилось в ней. И он опять остался ни с чем. Что ее остановило? Решимость Колина добраться до сути дела удвоилась. Он все узнает, и кто-то дорого поплатится за горе Эммы.

На следующее утро, когда Колин уехал, Эмма пошла в свою маленькую гостиную и села в кресло у окна. Собрав волю в кулак, она послала за Фереком. Когда темнокожий гигант предстал перед ней, она начала:

— Ты говорил, что готов ради меня на все, Ферек.

— Да, госпожа. Конечно. Разве вы не видите, что во имя вас я терплю этот отвратительный непрерывный дождь? И оскорбления Клинтона…

— У меня серьезная проблема, — сказала Эмма.

Ферек сразу замолчал. Сложив руки на груди, он весь превратился во внимание.

— Ты помнишь человека, к которому мы с тобой ездили? Мы его знали в Константинополе. Граф Орсино.

Ферек кивнул:

— Я его помню. Он играет в карты с молодыми людьми и забирает у них деньги.

— Да. Так вот, он мне угрожает.

Ферек нахмурился и сжал свои огромные кулаки.

— Да как он смеет?

— Он ужасный человек, — сказала Эмма. — Я… я боюсь его.

— Да я его раздавлю как таракана, — зарычал Ферек. — Я его разорву на тысячу кусков и скормлю крысам. Я… — Тут он замолчал, вспомнив что-то, и у него сделался разочарованный вид. — Мы что, должны действовать по закону, хозяйка?