Брак на пари - Эшфорд Джейн - Страница 67

— Эмма, что ты здесь делаешь?

— Мне надо с тобой поговорить.

— Прямо сейчас? Что-нибудь случилось? — испуганно спросил он. — Отец заболел?

— Нет, это касается тебя… идиот ты этакий! — Эмма вдруг страшно разозлилась. — Ну как можно быть таким дураком?

Лицо Робина приняло высокомерное выражение.

— Разве ты не понимаешь, что Орсино — шулер? — воскликнула Эмма. — Как ты позволил ему затащить себя сюда?

— Я могу позволить себе все, что угодно, — отрезал Робин.

— Но зачем ты с ним сюда пришел? — спросила Эмма, чувствуя, что сейчас начнет кричать.

— Неужели тебе непонятно? А кто представил этого типа леди Мэри?

Эмма изумленно воззрилась на брата.

— Он не дает ей проходу, внушая ей самые нелепые мысли, в частности, что родители поступают ужасно, не разрешая ей выезжать в свет из-за траура.

Эмма смотрела на него непонимающими глазами.

— У нее совсем нет опыта, — продолжал Робин. — Она не понимает, что Орсино — опасный человек.

— Но… — пролепетала Эмма.

Разговор с Робином принял неожиданный оборот.

Вот я и решил, что надо отвлечь от нее Орсино, — заключил Робин.

— Конечно, но…

— Ты этого сделать не можешь, потому что с таким человеком женщине иметь дело негоже. Ну, так вот… — Робин пожал плечами.

Изумленная, Эмма смотрела на него во все глаза. Все оказалось иначе, чем она себе представляла.

— Я же сказал, что помогу тебе с этой девчонкой, — ответил Робин на ее немой вопрос. — Вот я и помогаю. Орсино она не так уж нужна, его больше интересует карточная игра. Если я буду с ним играть, он не сможет ей навредить.

— Но он же тебя обчистит!

Робин горько усмехнулся:

— Похоже на то. Ему чертовски везет.

— Он жульничает!

— Вот как? Тогда понятно.

— Тебе нельзя с ним играть, — настаивала Эмма.

Ее брат пожал плечами:

— Надо же как-то его занять. Он мало кого знает в Лондоне, и если он не будет со мной, то будет приставать к леди Мэри.

Эмма поняла: этой невысказанной угрозой Орсино вынудил Робина привести его к Барбаре Ремплинг. Облегчение, которое она испытала, поняв, что Робин вовсе не азартный игрок, растворилось в страхе: нельзя позволить брату иметь дело с Орсино. Тот найдет способ совратить его.

— Ты не должен связываться с Орсино, — убеждала она брата. — Я сама позабочусь о леди Мэри.

Робин скептически посмотрел на нее.

— Как? — спросил он.

Эмма колебалась с ответом. Робин кивнул, словно она подтвердила его мысль.

— Орсино — подозрительный субъект, Эмма. Тебе лучше держаться от него подальше.

Эмма смотрела на брата с любовью и отчаянием. Ей было трудно поверить в то, что он пытается ее защитить. Робин был еще ребенком, когда на ее пути уже встречались самые закоренелые негодяи.

— Я справлюсь с Орсино, — сказала она. — У Эдварда все друзья были вроде него. Я привыкла иметь дело с такими личностями.

Робин, казалось, был потрясен.

— Все? А я думал… я считал, что ты не понимаешь, какой он прохвост.

— Я отлично это понимаю. Пожалуйста, Робин, держись от него подальше. Дело не только в том, что он шулер. Он вообще страшный человек.

Робин упрямо сжал губы.

— Я обещал тебе помочь, — заявил он. — И я не собираюсь ретироваться при первой же трудности. Можешь на меня положиться.

— Но какой прок будет от твоей помощи, если я все время буду о тебе беспокоиться?

— Не надо обо мне беспокоиться.

Глаза Эммы наполнились слезами. Кажется, он действительно мужает на глазах, и из него, видимо, получится достойный человек. Но ему не следует связываться с Орсино. Он не представляет себе, на что тот способен.

— Робин… — начала она.

— Не пытайся от меня избавиться, — перебил он ее. — У тебя все равно ничего не выйдет.

Господи, — с отчаянием подумала Эмма. — Если бы я не попросила его помочь мне с леди Мэри, он даже не знал бы о существовании Орсино.

— Дело не в том…

Портьеру отодвинули, и перед Эммой предстал хмурый Колин.

Он увидел, что она шмыгнула за портьеру, и, когда прошло несколько минут, а она все не появлялась, начал беспокоиться. Увидев ошеломленные лица Эммы и Робина, он понял, что прервал конфиденциальный разговор.

— Сент-Моур, как я рад вас видеть, — радостно сказал Робин. — Я думал, что Эмма здесь одна.

— Нет, — ответил Колин.

— Вот и отлично, — по-товарищески кивнул ему Робин. — А то мне надо возвращаться к игре. Орсино, наверное, удивляется, куда я делся.

— Робин! — протестующе воскликнула Эмма.

— Сначала объясни, что происходит, — потребовал Колин.

Робин посмотрел на Эмму, словно спрашивая, что можно говорить, а что нет.

Колин побелел он гнева. Эмма прикусила губу, не зная, как быть.

— Не беспокойтесь, — сказал Робин, пытаясь примирить мужа и жену. — Я обо всем позабочусь.

И, не дожидаясь, пока Колин или Эмма выразят в этом сомнение, вошел в залу.

В коридоре было пусто и тихо. Эмма смотрела в пол.

— Он, видите ли, обо всем позаботится! — сдавленным голосом проговорил Колин. — Тебя что-то расстроило, и ты обратилась за помощью к этому… этому мальчику?

Как ему объяснишь? — думала Эмма.

— Что у тебя было с Орсино? — жестко спросил Колин.

— У меня с Орсино? — Эмма попыталась придумать какую-нибудь невинную отговорку, но ей ничего не пришло в голову. — Он… знакомый Эдварда. Когда я увидела с ним Робина, я испугалась, что он… Но я ошиблась, — торопливо добавила она, опасаясь, что Колин потребует разъяснений.

Колин же был в ярости, и одновременно ему было очень больно. Она доверилась брату, а не мужу.

— Я устала, — сказала Эмма, отводя глаза. — Поехали домой.

— Нет, сначала ты расскажешь мне, что происходит.

— Я же говорю, что ничего не происходит.

— И ты думаешь, что я этому поверю?

— Ты хочешь сказать, что я лгу? — вспылила Эмма.

— Ты что-то скрываешь.

— Но тебя это не касается.

— Меня касается все, что касается тебя! — крикнул Колин. — И я желаю знать правду, Эмма! Расскажи мне сейчас же!

Эмма вздернула подбородок:

— Ты ничего не добьешься тем, что будешь на меня кричать в игорном доме.

Колин понял, что потерял контроль над собой, и постарался взять себя в руки.

— Я хочу домой, — повторила Эмма.

Она отодвинула портьеру и пошла к выходу. Колину ничего не оставалось, как идти следом. Он чувствовал на себе заинтересованные взгляды, особенно взгляд наблюдательных черных глаз человека, сидевшего за угловым столиком.

Глава 12

Лакей открыл дверцу модного ландо Эммы и подал ей руку. Она спустилась по ступенькам и приготовилась войти в свой дом. Эмма возвращалась от свекрови, которая выразила полное одобрение ее планам заново отделать Треваллан, хотя и сказала:

— Сама я никогда не любила там жить — сплошные сквозняки и страшная скука.

Сколько еще ей предстоит притворяться, что она ведет обычную жизнь светской женщины? Все мысли Эммы были заняты дилеммой Орсино. Ее неумелые попытки выяснить, почему он приехал в Англию, окончились неудачей. Все планы, как его обезвредить, имели непреодолимые изъяны. А время шло.

По ночам Эмме снились ужасные сны, в которых Колин из ласкового, любящего мужчины превращался в холодного монстра, и Эмма знала, что они уже никогда не будут близкими людьми. Она просыпалась, обливаясь потом, и поначалу радовалась, что одна в постели, а потом принималась плакать.

Кто-то тихонько кашлянул. Эмма подняла голову и увидела Клинтона, который дожидался ее в открытых дверях дома, стоя неподвижно, как часовой. Он кашлянул, чтобы привлечь ее внимание. Сколько можно стоять, задумавшись, посреди улицы? — как бы говорил он.

— Добрый день, миледи, — сказал он. — Вас ждет леди Мэри Дакр.

Эмма быстро поднялась по ступеням и вошла адом, на ходу стягивая перчатки. Ей безумно надоела болтовня леди Мэри о том, сколько ей еще придется носить траур, и о новом платье, которое ей обещала сшить мать для первого бала, на который ей можно будет пойти. Но надо выполнить долг по отношению к девушке, и это больше нельзя откладывать.